Rotten inside

США. Нью-Йорк. 4-е июля 1991 года 10:40 a.m.

      — Когда начало? — аккуратно шепчет Ханна на ухо мужчине.       — Кажется, оно должно было наступить ещё… — Александр Пирс бросает краткий взгляд на часы. — Ещё двадцать минут назад.       Блондинка в очередной раз озирается по сторонам, морща нос. Что-то неладное происходит вокруг. Толпы людей, стоящих по обе стороны дороги, активно обсуждают какие-то события, суетятся. Не только у Гидры «что-то вышло из-под контроля», мирные граждане так же чем-то обеспокоены.       — Что-то пошло не так, — на выдохе произносит девушка, вновь посмотрев за спину. — А если…       — Оркестра ещё не было, — предугадав ожидаемый вопрос, Пирс не дожидаясь его окончания, отвечает. — Задержки не у нас, а у правительства. Всё идёт по плану.       — Говард уже показался? — соскакивает с темы, надеясь, что это скроет дрожащий от волнения голос.       — Да, я видел его у торгового центра, — Александр делает небольшую паузу и переводит взгляд на начало дороги. — Смотри, вот и оркестр! — мужчина указывает пальцем на только что прибывший парад.       Ханна обвивает руками свои плечи. Все мышцы напряжены, а нижняя губа дрожит от страха. Первое нападение с её участием, событие достаточно волнительное.       Оркестр начинает во всю трубить узнаваемую мелодию, как только появляется в зоне видимости. Не тот оркестр. Или, лучше будет выразиться — именно тот. Ни единого агента Гидры не наблюдается в радиусе нескольких миль. Как всегда, парад сопровождают солдаты американской армии, охраняющие президента, который удосужился посетить мероприятие.       Тысячи глаз одновременно устремились вверх. Толпа запаниковала, превратившись из мирных граждан в стадо. Громкий взрыв, и огромные куски бетона летят с самого верха одной из башен близнецов. Люди начали кричать, плакать и бежать, как можно дальше от взрыва. Ханна камнем застыла на месте. Ей хорошо известны места подрыва, которые тотчас обрушат любое здание. Этого не произошло, а значит — Гидра этого не хотела. Разрушилось лишь пара последний этажей. Это сделано для привлечения внимания, дабы испугать народ. И всё было бы предельно ясно, если бы не одно «но». Такого не было в сценарии.       Бушующая толпа носилась в хаотичном порядке, сбивая друг друга с ног. Прошло меньше минуты, и Ханна уже потеряла из вида Александра. Послышались выстрелы. «Солдаты» во всю стреляли по живым, бегающим мишеням. Вот и агенты Гидры. Они не были в оркестре.       Волны крови пачкали асфальт, окрашивая его в алый цвет. Все оттенки красного сливались воедино, а люди: и женщины, и мужчины, замертво падали к ногам.       Ещё минута и время словно остановилось.       Смерти простых людей ничуть не волновали блондинку. Все смерти, кроме одной.       В ста метрах от неё, безымянный солдат направляет оружие в сторону Говарда Старка. Ханне казалось, что она даже видит, как медленно и уверенно пуля летит в сторону мужчины. Видит, но ничего не в состоянии сделать.       — Говард! — надрываясь, кричит она и падает на колени.       Люди, бегущие в обратном от девушки направлении, пинают её плечи, цепляют волосы. Кто-то даже ударил сумкой в лицо. Ханна чувствует, как пекут содранные колени, чувствует, как тушь растекается по лицу и как трудно стало дышать. Она хотела ему помочь, но опоздала.       Она чувствует, как холодные пальцы проводят по шее и хватают за воротник. Рука тянет за собой с такой силой, что девушка не успевает переставлять ноги, буквально проезжая по асфальту. Ещё немного — и воротник отоврётся.       Словно услышав мысли, мужчина разворачивает блондинку и перехватывает за руку, продолжая тянуть за собой. Много ума не нужно, дабы понять, кто именно пришёл за ней. В этом мире всего один человек, у кого настолько холодные руки.       — Джеймс, — шепчет она, но гул толпы не даёт ему расслышать. — Дже-еймс! — но мужчина никак не реагирует.       Он продолжает тянуть девушку в неизвестном направлении, не обращая внимания на её попытки вырваться или поговорить. Ханна резко тормозит, дёргая его за руку. Зимний рычит, но оборачивается.       Коленки вновь подкосились от этого взгляда. Холодный и металлический, прямо как его рука. Он смотрит исподлобья, жаждая объяснений. Мол, давай, назови столь уважительную причину, из-за которой ты остановила меня! Но она не может. Не может увидеть в прозрачных, сероватых глазах того Джеймса, который вчера лежал с ней на траве. В его глазах она видит трупы, сотни душ, убитых Зимним Солдатом.       — Джеймс… — губа задрожала от страха. — Что происходит?       — Ты провалила задание, — сквозь зубы цедит он. Его ранее знакомый голос, снова тяжеленным камнем летит вниз, проламывая грудную клетку.       Понимая, что спорить с Зимним Солдатом у неё не хватит духа, девушка покорно кивает и смирно шагает следом за ним. В конце улицы Ханна сразу заметила знакомый мотоцикл, на котором, спустя пару минут, уже сидела, намертво сомкнув руки на груди мужчины.       — Моя жена! — душераздирающий вопль послышался из толпы. Александр Пирс с наигранной драмой глядел на блондинку. — Он увозит мою жену!       Очередной поворот, которого Ханна никак не могла ожидать. Пирс прекрасно знает Зимнего Солдата, он не мог решить, что её похитили. И не в его правилах заступаться. Это сделано специально. Для публики, для прессы, для всех. Афишировать пропажу журналистки Анастасии Черновой можно лишь в одном случае. Её решили ликвидировать. Это конец.       Ханна сразу поняла это, принимая такую участь как должное. Из всех возможных вариантов событий — этот один из лучших. Выдохнув, она упёрлась головой в спину сидящего перед ней солдата. Он вздрогнул, вероятно разозлился. Но это уже не имеет никакого значения, раз её всё равно суждено умереть. Едва заметная слезинка скатилась по щеке. Нос заложило, но даже так девушка всё ещё ощущала запах смерти и гнили, исходящий от Зимнего Солдата.

4:20 р.m.

      — Бессмысленная, беспомощная, слабая дрянь! — с непривычной для всеобщего обозрения интонацией, заорал Карпов, отвесив сильную пощечину Ханне. — Что ты о себе возомнила? Спасительница чёртова!       — Я не… — виновато пробурчала девушка и схватилась за багровую щеку.       — Заткнись! — грозно скалясь, перебивает генерал. — Мне плевать на твои оправдания. Скажи спасибо, что я ещё не убил тебя!       — Генерал, я… — Ханна закусила губу и осеклась, получив дозу ужасного взгляда Василия.       И вновь звонкая, вторая пощечина пришлась Ханне не по вкусу. Генерал ухватился за острый подбородок девушки и заглянул в её глаза. За милю было видно, как сильно он наслаждается её страхом. Мужчина сжал губы девушки в трубочку и презрительно усмехнулся.       — Глупая девчонка, ты сама усложняешь себе жизнь, — прошептал он на ухо блондинке. Выровнявшись, Карпов развернулся к приспешнику. — В подвал её. Сутки без воды и еды, а потом к отряду.       Из темноты показался до боли знакомый силуэт. Он молча кивнул и, взяв Ханну за локоть, что есть сил потащил в названное место. У девушки не было даже малейшего шанса вырваться из цепкой хватки бионической руки. Она шла на ровне, а не плелась позади, как утром. Всё стараясь взглянуть в глаза обидчику. Достучаться до него.       Он остановился у стальной двери с маленьким окошком — единственным источником света. Не выпуская девушку из руки, он открыл металлический шпингалет и кивнул в сторону пустого подвала. Блондинка подняла взгляд на него, стараясь словить хоть маленькую искорку той доброты, что увидела ранее. Но безрезультатно.       — Джеймс, — беззвучно прошептала она, — помоги…       — Какой ещё Джеймс? — на мгновение мужчина замялся. Но моментально одумался и вновь указал на подвал. — Заходи.       Вырвав руку из хватки, Ханна подошла к лестнице за дверью, ведущей в самый низ базы. У неё не было другого выбора, тем более, это ведь всего на сутки.       Металлическая дверь с жутким звуком захлопнулась. Девушке всё-таки удалось поймать ту самую искорку воспоминаний в глазах Зимнего Солдата, который на секунду задержался. Он мимолётно посмотрел в дверное окошко и тотчас удалился. Но леденящий взгляд на секундочку растаял. Это был всё тот же Зимний Солдат, не Джеймс. Но он узнал имя. Своё имя.

15 сентября 1991 года 2:10 р.m.

      Холодный кафель хоть сколько-то отрезвлял рассудок. Ханна сидела на полу в туалете, откинув голову на стену. Рука придерживала рёбра с правой стороны. А по тонким женским пальцам стекала маленькая струйка крови. Девушка скривилась от боли и тихонько застонала. Порез, который ей всего лишь три дня назад поставил Зимний Солдат своим армейским ножом, вновь сочился, а швы разошлись. Арниим Зола бесспорно хороший доктор, но даже такие прочные нити разорвутся от сильного падения на деревянный пол. Особенно, когда это происходит три раза подряд.       Она уже двумя руками сжимает белую красную майку. Кровь не прекращается, так же, как и боль. Дыхание перехватывает. И единственное, о чём девушка молится — чтобы её не нашли. Только не сейчас, когда она так уязвима. Ей не обещали золотых гор, но не удосужились предоставить ту же сыворотку, блокирующую боль. Посоветовали лишь обзавестись терпением.       Джек Роллинс оказался ещё худшим тренером, чем Зимний Солдат. Ставил в пару с Дэвидом и вновь наслаждался поражением. А в перерывах между тренировками отряда — Зимний Солдат, избивающий её. Нововведение, придуманное Карповым, тоже для «развития терпения».       Хотя отряду скорее всего нравилось. Сложно было не заметить, как на протяжении двух месяцев они превращались в подобие Василия Карпова. Такие же злые, безэмоциональные. Жаждущие постоянных драк. Для них это словно наркотик, убить кого-то. Избить того, кто слабее. Они сполна упивались этим. Если они раньше были пугающими, то теперь стали до ужаса зловещими. После очередной «дозы» сыворотки, каждая жилка на теле просвечивалась, взгляд становился померкшим.       Они молчали, даже Дэвит Смит, ранее острый на язык, не проявлял ни единой эмоции. Молча убивал противника. Как и сегодня, когда иронией судьбы Ханну вновь поставили в пару с ним.       — Я нашёл её! — фраза, разрезающая слух, послышалась со стороны входа. Ханна с опаской подняла голову и увидела Курта.       — Не надо, пожалуйста… — прохрипела девушка и вновь выплюнула сгусток крови. — Я сейчас сама…       — Подымайся, мы не закончили! — у двери появился и сам Дэвид.       Мужчина свирепо ухватил блондинку за локоть и презрительно фыркнул. Теперь и его белоснежная майка испачкана в тёмно-красный цвет. Он недовольно окинул её взглядом и выпустил локоть из своих рук.       — Иди в душ и переоденься, — приказал он. — У тебя полчаса.       Они вышли из комнаты, оставляя девушку наедине со своей болью. Ханна тихонько всхлипнула и постаралась взять себя в руки. За эти полчаса она успеет привести себя в порядок, а, возможно, даже обратиться к Доктору Зола за помощью.       Дверь в его кабинет оказалась приоткрыта. Среди прочих звуков легко улавливались голоса Золы и самого Карпова. Он непрерывно что-то бормотал, иногда делая легкие паузы на крик. Решив остаться, Ханна аккуратно подошла к стене и постаралась вслушаться в диалог.       — … сывортку, я смогу… — дальше Василий вновь перешёл на шёпот, и речь оборвалась. — … вы поможете мне, доктор.       — … убить остальных, — вступил Зола, в его интонации читался вопрос, от которого девушка вздрогнула.       — Вот же чёрт, — прошептала про себя Ханна. Она уже собиралась уйти, как на её плече почувствовалось твёрдое касание.       — Томпкинс, что ты тут делаешь? — генерал уставился в глаза блондинке и многозначительно потёр подбородок.       — Я хотела… — блондинка замялась. — Мне нужно поговорить с доктором. Я не могу больше тренироваться сегодня.       — Не можешь? А я-то думал, это решаем мы с агентом Роллинсом, — он склонил голову набок и лукаво улыбнулся. — Знаешь, ты права. Хватит. Пройдём со мной.       Девушка нервно глотнула, но приказ исполнила, как и подобает настоящему солдату. Подобная податливость обычно не свойственна Генералу Карпову, а значит — несёт за собой ужасные последствия.       Идя по коридору, Ханна отметила про себя, что никогда не бывала в этом месте. База хоть и другая, но в точности повторяла базу в Сибири, а значит, если это место есть тут — было и там. Но ранее её сюда не водили. И, чем уже становился коридор, тем сильнее сжималось сердце от страха.       Они уперлись в маленькую дверь с решёткой. Василий Карпов бережно отпёр её и галантно пропустил даму вперёд. Позади себя Ханна услышала тонкий, едва заметный смешок.       Голова закружилась. Увиденное заставило сердце улететь в пятки. Пульс отбивал чечётку в ушах. Она молящими глазами взглянула на мужчину, прекрасно понимая все его намеренья. Карпов, в свою очередь, перестал их скрывать.       — Присаживайся, — генерал указал рукой на металлический стул посреди комнаты. — Не заставляй меня напрягать Зимнего Солдата.       — Г-генерал, п-п-пожалу-уйста, — девушка едва смогла связать два слова. — Я… Я с-сделаю в-всё-ё…       — Я сказал, садись! — и он силой толкает Ханну на стул, самолично приковывая все конечности. — Ты не оправдала моих ожиданий.       Карпов хватает кляп, покорно лежавший на столе, и вставляет в рот девушке. Обдирая тем самым дёсна, разрезая их в кровь. Он ухмыляется и идёт за маленькой алой книжкой. Параллельно зовёт доктора Золу, Солдата и весь отряд. Ему хочется, чтобы за этим все наблюдали. Как он загубил очередную душу, оставив пустую оболочку.       — Желание, — зачитывает он.       Электрический импульс проносится по всему телу. Глаза блондинки начинают слезиться. Но плакать нельзя. Нельзя мочить сосуд, искрящийся током, а то закоротит. Или убьёт. Она просто знает, как плохо и больно будет сейчас, она ведь переживала эту боль однажды. Страшную, испепеляющую все органы и не дающую шанса забыть это.       Доктор Зола переминается с ноги на ногу, смотрит с огорчением. Ханне хотелось бы верить, что он сочувствует. Но она знает горькую правду, он потерял личную марионетку.       Кровь, ранее текущая по рёбрам, медленно останавливается. Девушка ощущает, как электричество заставляет её сворачиваться, она запекается. Чувствует, как горит тело, словно это обычная простуда, только в сотни раз сильнее.       Генерал не успевает произнести второе слово. Гаснет свет. Вся база погружается в кромешную тьму. А по коже проносится тонкий холодок облегчения.       — Какого… — отчётливо слышится голос Василия. Он носится по комнате, пытаясь вернуть всё на круги своя. Но осекается. — Солдат! — кричит он куда-то вправо.       Тяжелые шаги начинают приближаться. Страшно. Ханна хочет уловить смысл происходящего. Понять, что происходит, да только мрак не позволяет. А мозг идёт против неё, наотрез отказываясь функционировать. Отсутствующая картинка перед глазами плывёт, и девушка вот-вот отключится.       — Отвезти в лес и убить, — слова, застрявшие в подсознании, тонкой бритвой прошлись по коре головного мозга, перед тем, как полностью потерять связь с реальностью.

США. Нью-Йорк. 5-е сентября 2016 года 4:15 р.m.

      Дуло пистолета все сильнее вжималось в лопатки Ханне. Она зарычала и махнула головой, стараясь незаметно кинуть взгляд на Зимнего Солдата, стоящего на противоположном краю крыши. Он замер, пристально наблюдая за происходящим.       Василий Карпов заметил, с какой надежной блондинка смотрит на некогда лучшего агента Гидры. Генерал рассмеялся, вплотную приблизившись к девушке. Мужчина намотал на кулак длинный светлый хвост Ханны и продолжил наблюдать за реакцией Зимнего. Та не заставила себя ждать. Солдат рыпнулся в их сторону.       — Сделаешь ещё один шаг, и он, — Карпов кивком указал на светловолосого парня, стоящего позади Томпкинс, — отстрелит ей голову.       Барнс затормозил на мгновение. Но, оглянувшись по сторонам, сделал ещё два медленных шага.       — Погляди, Томпкинс, ему плевать на тебя! — насмешливо протянул Василий. Он достал из внутреннего кармана плаща тёмно-бардовую книжечку и продемонстрировал её оппоненту. — А сделаешь ещё один шаг, и ты лично убьёшь её. И половину Нью-Йорка в придачу.        Не произнеся ни слова, Зимний Солдат молниеносно покинул крышу, под аккомпанемент смеха генерала.       — Какого чёрта тебе нужно, Карпов? — процедила Ханна, вырываясь из его хватки.       — Сейчас мне нужна ты… — многозначительно протянул мужчина и сделал жест двумя пальцами, заставивший поднять девушку на ноги. — А потом и Солдат.       — Какой прок тебе от меня? — блондинка вскинула одну бровь.       — Обыщи её, — проигнорировав вопрос, он уставился вдаль, вновь искривив своё лицо в улыбке.       Светловолосый парень опустил оружие и принялся обыскивать одежду Ханны. Первое, на что он попал — мобильный телефон в заднем кармане. Подобно послушной псине, он преподнёс находку своему генералу и камнем замер, ожидая приказаний.       — «Старк»… — зачитал Василий на тыльной стороне телефона. — Отлично, оставлю его здесь, пусть тут тебя и ищет, — он снова обернулся к своему цепному псу. — Мешок ей на голову, и едем отсюда.

5-е сентября 2016 года 6:00 р.m.

      Яркий свет резал глаза точно скальпель. Для такой маленькой комнатушки источников освещения многовато. Ханна понятия не имела, где она, и что произойдет дальше. Лишь судорожно осматривалась, ища минимальные пути к отступлению. Руки, связанные за спинкой стула, не давали обернуться, увидеть целостную картину. Только белый кафель на стенах.       — Карпов! — окликнула она мужчину, стоящего возле двери. — Что ты сделаешь со мной?       Генерал не отозвался. Стоял с двумя парнями, активно что-то обсуждая. Стараясь развязать узёл, девушка ёрзала руками за спиной. Все попытки тщетны. Тогда, она принялась раскачивать неустойчивый стул до тех пор, пока он, с сопровождающим громким звуком, не рухнул на пол. За те доли секунды, что оставались, Ханна постаралась целиком осмотреть комнату. Но, помимо полного отсутствия окон, ничего нового замечено не было. Чутьё внутри подсказывало, что это какой-то бункер. Что-то глубоко под землёй. К сожалению, ни подтвердить, ни опровергнуть девушка не смогла бы. Ей не посчастливилось пробыть всю дорогу в отключке.       — И что ты творишь? — прорычал мужчина, уставившись своими, словно бездна, чёрными глазами.       — Что ты сделаешь со мной?       — Всего лишь возьму кровь, — мгновенно сменив интонацию, Василий слегка приподнял кончик губ.       — Сколько? — первое, что сорвалось с её губ.       Она не успела даже обдумать ответ. Словно это та самая чёртова программа, которая вновь, вдруг, опомнилась. Сейчас, полностью осознавая разумом, что Карпов её первый враг, тело всё равно готово сотрудничать.       — А покладистость-то осталась, — ещё больше улыбнулся мужчина, скрестив руки на груди. — Не много, скажем так, не смертельно.       — Зачем? — девушка вновь покосилась на дверь, в надежде отыскать хоть какой-то способ выбраться отсюда.       — Смирись, дорогуша, он не придёт, — наигранно, смакуя каждым словом, вымолвил Василий.       — Я знаю, — скомкано промямлила блондинка. — С чего бы ему вообще приходить?       — А как же светлая и могучая любовь? — его голос звучал до мерзости бодро. Но в секунду поутих, а гримаса на лице выражала притворную грусть. — Ах да… Любовь же была односторонней.       — Что? — Ханна свела бровь и вопросительно уставилась на мужчину.       Последние слова выбили из колеи. Что он хотел этим сказать? Какая любовь? С одной стороны, зная Карпова, вполне можно допустить, что его слова лишь сущий бред. Он готов сказать что угодно, лишь бы добиться нужного результата. С другой же стороны, он и так уже добился своего. Ханна и так уже сидит перед ним, что ещё ему нужно?       Дверь распахнулась. Из неё показался молодой на вид парень, со здоровенной капельницей. Он медленно шёл в сторону одиночно стоящего стула. Блондинка с интересом наблюдала за ним. Она готова была поклясться, что видела его ранее.       — Ставить, генерал? — с самой солдатской интонацией из всех, что доводилось слышать девушке, обратился он.       — Да, Курт, делай, — Карпов ухватил ещё один стул и, развернув в обратную сторону, уселся лицом к девушке. — Эта дрянь на несколько часов, Томпкинс, потерпишь? — имитируя заботу, спросил он.       — Справлюсь, — шикнула девушка в ответ.       Парень, названный Куртом, медленно ввёл иглу под кожу и вставил в неё трубку с практически прозрачной жидкостью. Раствор медленно растекался по венам, оставляя за собой покалывания в кончиках пальцев. Не так больно, как она думала.       — Я бы давно убил тебя… — спонтанно начал разговор генерал. — Но этот чёртов Зола вводил тебе оригинальную сыворотку. И теперь она осталась только в твоей крови, — он презрительно сплюнул прямо на кафель. — Понятия не имею, где он достал её, но помимо тебя, есть лишь нахваленный Капитан Америка. С тобой будет проще.       — А почему меня не убили ещё тогда, в девяностых? — Ханна опрокинула голову набок, якобы демонстрируя свой интерес.       — Потому что ты должна была быть рычагом на Зимнего Солдата! — повышая тон, процедил сквозь зубы Карпов. — Но даже с этим элементарным заданием ты не справилась, женщина. А всего-то нужно было заставить его тебя полюбить. Ты же были единственной женщиной на всю базу, у него даже не было бы выбора! Но нет же! Ты поступила как полная идиотка, и сама влюбилась в него!       — Ч-что? — девушку посетили смешанные чувства. Злость, удивление, непонимание. К подобного рода информации она явно не была готова. Стараясь не делать акцент на услышанном, блондинка сменила тему. — Зачем на него ещё один рычаг? Кода не хватает?       — Этот паршивец ломал код, при чём с завидной регулярностью, — поубавив злость, ответил мужчина. — Не знаю, как у него это получалось. У него появлялись воспоминания. Однажды он даже не убрал одного важного человека. Он ослушался! Зимний Солдат совершенно не боится смерти, нам нечем было его удержать. Но и убивать не имело смысла, такие люди Гидре нужны всегда.       — Но я ведь… Я провалила твоё задание, — к огромному удивлению, Ханна даже была рада, что оказалась здесь сейчас. Человек, способный дать ответы об её прошлом, сидит прямо напротив неё. Нужно лишь правильно их задать. — Я ненавидела его всем сердцем. За каждый удар, за всё… Я… Я помню это.       — Нет, дорогуша, ты не ненавидела его. Ты оказалась ещё большей идиоткой, — генерал иронично засмеялся. — Ты стерпела все испытания, но продолжала пялиться на него своими влюбленными глазками. Шла на его поводу, как преданный щенок. Я даже подумал, что ты мазохист. От издевательств Говарда Старка, до издевательств Зимнего Солдата… Прогресс на лицо! — мужчина опомнился и сменил тон на более грубый. — Только вот мне это ни к чёрту. Я планировал давить на него через тебя. А в результате ничего. Ему на тебя плевать, а тебя сломать проще спички.       — Что за бред? — блондинка отрицательно кивала головой. Нет. В это она не поверит. — Я не помню такого.       — Но я-то помню. Все вы женщины одинаковые, — Карпов слегка сморщил нос с долькой презрения. — Принцессы, идеализирующие всё и вся. Но зато сейчас ты мне пригодишься. — он подорвался со стула. — Ладно, слишком много разговоров. Ты всё равно после обнуление ничего не вспомнишь.       Дверь громко хлопнула, оставляя девушку одну. Обнуление. Противное, мерзкое, самое гадкое из всех гадких воспоминаний. Девушка отчётливо помнит, как оно пожирает каждую клеточку организма. Память. Чувства. Всё до последней капли.       Память — самое важное, что осталось у неё. Те самые осколки воспоминаний, которые она безрезультатно собирает воедино. Обнуления нельзя допустить ни в коем случае. Только вот услышанное. Его хотелось забыть. Достать из головы, скомкать, порвать и выкинуть куда подальше. Такого просто не может быть. Она никогда бы не смогла полюбить человека, оставившего на ней столько увечий.       Последние капельки из стеклянной ёмкости в капельнице закончились. Поступление загадочной жидкости прекратилось. И в ту же секунду в комнате появился парень Курт. Он молча подошёл и вытащил иглу из руки. Вставив следом огромный шприц. А затем ещё один, и ещё. Набрав пять таких, он бережно сложил их на поднос и удалился.       — И это всё? — громко вскликнула Ханна, увидев на приоткрытой дверью генерала. — Я домой?       Мужчина, услышав обращение к себе, ближе подошёл к блондинке.       Громкий звук, словно рушатся стены, послышался где-то вдали. Ханна про себя улыбнулась. Она слышала подобное и точно знала, чьих это рук дело. А, если быть точнее, чьего костюма это дело.       — А знаешь, в чем плюсы быть, как ты выразился, «принцессой»? — ехидно спросила девушка, взглянув на генерала. — Их всегда спасают из беды!       Звуки падающего бетона сменились звуками выстрелов. Всё происходило слишком быстро и приближалось с каждой секундой. Карпов мгновенно выхватил один шприц из подноса и ринулся за дверь. И, спустя ещё несколько секунд, Ханна услышала знакомые голоса.       Стив первым показался из-за двери. Он мигом ринулся к блондинке, развязывая её руки.       — Всё в порядке? — учтиво спросил он, глядя прямо в глаза Ханне.       — Да, немного голова только кружится, — отчиталась девушка, разминая отёкшие конечности.       — Баки! — крикнул Роджерс куда-то в сторону, тем самым заставив холодок пронестись по коже девушки. — Бери Ханну и бегите отсюда. Вас могут закодировать.       Баки… Последний человек, которого она хотела видеть сейчас. После всего услышанного, она надеялась, что тот сбежит. Зачем ему нужно было появляться?       На ватных ногах блондинка поплелась к двери, где и встретилась с бывшим объектом своего обожания. Если верить Карпову, конечно. Он кивнул Капитану и, закинув автомат за спину, повёл девушку в неизвестном направлении.       — Эй! — с трудом сохраняя равнодушие, позвала она Солдата. — Дай мне пистолет, я умею с ним обращаться. — соврала. Она не помнит, умеет ли, но почему-то верит, что справится.       — Я знаю, — отвечает Солдат, доставая с пояса небольшой револьвер. — Только он тебе не понадобится сейчас, здесь уже никого нет.       Ханна всё же приняла оружие, понимая, что от Гидры можно ожидать засады где угодно. Они пробежали сквозь длинный тонкий коридор. Следом ринулись по лестнице. По ощущениям, будто этаж третий-четвёртый. Солдат не соврал. Действительно, в округе не были никого, да и вышли они в поле, таком же пустынном.       — Иди к мотоциклу, — скомандовал он. — Я сейчас.       Девушка замялась. Даже приоткрыла рот, дабы задать нужный вопрос. Но не смогла. Вопрос немым эхом повис в воздухе. Ей казалось это глупой затеей, но так сильно хотелось знать, правда ли это. Ей хотелось знать ещё многое другое, но, к сожалению, именно эта информация оказалась доступной.       — Он рассказал тебе? — заметив, что Ханна никуда не уходит, мужчина обратился к ней.       — Да, — девушка удовлетворительно закивала. — Это правда? Откуда знаешь ты?       — Правда, — на выдохе ответил Джеймс. За милю было видно, как ему не хотелось отвечать на этот вопрос. — Ты сама мне сказала.       — Я сама не помню подобного… Не уверена, что это так. Не уверена даже, что это было так. Я помню лишь ненависть…       — Вот и отлично, — подытожил он, закончив разбираться с автоматом. — Едем отсюда, а то мне не сильно хочется убивать тебя, если меня запрограммируют.