Он больше не регенерирует

Стайлз просыпается словно от толчка. Раз – и распахивает глаза, ощущая себя полностью проснувшимся и, что самое странное, абсолютно выспавшимся. Ни намека на усталость или ломоту в мышцах. Ни намека на головную боль. Чувствует себя на твердые двадцать из десяти. И немного озадаченный этим, какое-то время просто лежит, разглядывая потолок. Понимая, что начинает подвисать на расплывающихся без очков, темных черточках на потолочном перекрытии, смаргивает и пытается потянуться. Пытается и не может. Потому что нечто тяжелое завалилось на него и прижимает к матрацу, начиная примерно от груди и заканчивая нижними конечностями. Стайлз тут же вспоминает все статьи, прочитанные о сонном параличе и прочей малоприятной срани, и начинает паниковать. Хватает ртом воздух и с трудом вытягивает руку из-под одеяла. Дрожащими пальцами тянется к животу и натыкается на темные жесткие волосы. По привычке тут же зарывается в них пальцами, а секунду спустя с силой дергает. О технологии, а он-то уже надумал… Мысленно даже прикинул, во что ему может встать специальное автоматизированное кресло. – Ты задница! Нельзя было развалиться рядом, а не устроить лежанку прямо на мне? Я ног не чувствую! – жалуется черной макушке и по привычке уже растерянно гладит ее пальцами. Нет, с Дерека станется, он не раз и не два заставлял Стайлза бурчать вполголоса, предпринимая тщетные попытки выбраться из-под не очень-то удачно упавшей сверху тяжелой лапы, но чтобы спать вот так?.. Хейл жмется щекой к его груди и обхватывает обеими руками поперек торса. Его ноги свисают с кровати, но волку, кажется, абсолютно плевать на это. Волк выглядит как-то странно, когда все-таки поднимает голову. Настороженно. – Ты чего? – Стайлз щурится, чтобы получше разглядеть эмоции, мелькнувшие на заросшем щетиной лице, и невольно фыркает. Дерек остается Дереком, даже будучи застигнутым за обнимашками. По обыкновению хмурый. – Ничего. – Врешь? – Стилински пытается изобразить проницательность и косится на оборотня как можно подозрительнее. И терпит сокрушительное фиаско, когда Дерек, вытащив левую руку из-под бывшего хозяина, двигается выше. Так, что между их носами теперь не больше десяти сантиметров. – Вру, – полушепотом почему-то соглашается Дерек и тут же перекрывает это сбивающим с толку новым вопросом: – Как ты себя чувствуешь? – А как должен? Почему ты вообще спрашиваешь? Очки! Полвиртуалии за самоприходящие очки! Еще немного, и Стайлз будет готов выступать с этим лозунгом на каждом форуме, где торчит. Социальные сети и чаты тоже не избегут этой участи, кстати. – Ты так яростно дергался во сне, что мне пришлось навалиться сверху и зафиксировать тебя. – Боялся, что дернусь и сломаю тебе нос? – Ага, вроде того. Что грохнешься и пробьешь себе череп углом тумбочки. Стайлз деланно закатывает глаза, и Хейл перебирается еще выше. Устраивается по правую сторону на самом краю кровати, и Стилински тут же обнимает себя его рукой, укладывая затылок на закрытое футболкой плечо. А, кстати, почему закрытое? – Почему ты одет? – Потому что у меня есть работа, на которой я должен быть через полчаса. Стайлз не видит лица своего волка, но чувствует проскользнувшее в голосе напряжение. Что не так? Что-то же есть… Что-то точно… Не может понять что. Быстро облизывает губы, находит ладонь Хейла и, дурачась, начинает играть с его пальцами. Сгибает и разгибает их до тех пор, пока человеческие ногти не сменятся на острые волчьи когти. – Ух ты… А я думал, только у кошачьих при нажатии на подушечки… – Не неси ерунду. Хватит. – Голос сердитый, но губы почти сразу же прижимаются к его, Стайлза, растрепанному виску. Стилински послушно умолкает и вспоминает обрывки своего сна. Странного, жутко реалистичного и наполненного пугающими образами. – Мне чудилось, что ты умираешь. Ну, там, во сне. Что был ЭТОТ и другие оборотни. Дерек не отвечает. Лишь крепче прижимает его к себе, целует еще раз в висок и, кажется, даже не дышит в этот момент. Сплетает пальцы Стайлза со своими и стискивает. – Всего лишь сон, – звучит успокаивающе и твердо. Словно Хейл пытается убедить Стайлза в том, что он и так знает. Словно пытается убедить и себя заодно. Стайлза, который глубокомысленно кивает и некоторое время просто не двигается, указательным пальцем второй руки выводя узоры на футболке Хейла. – У нас все хорошо? – опасливо спрашивает Стайлз и сам не понимает, как оно возникло у него на языке. Откуда взялось. По ощущениям – словно вынырнуло из подсознания. Вместо ответа Дерек кивает и щетиной проезжается по уху Стилински. Утро обычное до тошноты. Привычное даже больше, чем хрипы внутри механизма все еще работающей кофеварки. Утро обычное, но что-то скребется в глотке, заставляя Стилински сомневаться в самом себе. Он помнит, что делал вчера вечером. Позавчера тоже. Помнит, как наорал на Дерека за разбитую кружку, а тот в отместку отшлепал его прямо в кухне. Помнит, как чистил зубы и натягивал эту самую футболку… Потирает переносицу и качает головой, прогоняя невесть с какой радости заглянувшую к нему в голову паранойю. Выгибает шею, смотрит в зеленоватые глаза волка, улыбается ему и, уже было потянувшись к губам, передумывав, отстраняется. – Прости, чувак. У меня все еще нет привычки держать под подушкой зубную щетку, и поэтому тебе придется валить к своим железякам так, не це… Дерек не дослушивает, хватает Стилински за подбородок, разворачивает к себе и, придерживая за щеку, крепко целует. Губы к губам, без языка, но в глаза заглядывает так, что Стайлза продирает. – Мне плевать на зубную щетку, – проговаривает Хейл вполголоса, и Стилински отчетливо слышит то, что стоит за этими словами, и улыбается. Его паранойя, так и не успев разрастись, поспешно собирает вещички и валит. Хейл высвобождает свою руку и поднимается с постели. Осматривается и, покачав головой, находит очки Стайлза брошенными на полу, прямо около тумбочки. Ничего не говорит на это, но закатывает глаза. Стайлз запускает в него подушкой и даже не промахивается. *** Запустить кофеварку, попутно водружая оправу на нос. Почесав задницу, облаченную в свободные шорты, утащиться в ванную и, отлив, приняться за чистку зубов, а после, плеснув пару раз прохладной водой на лицо, вернуться в комнату. Не глядя запустить ноут и через пару минут развалиться на диване с кружкой дымящегося горького кофе. Стайлз вдруг путается в пароле и, вместо того чтобы разблокировать систему отпечатком пальца, решает ввести его вручную. Отставляет кружку на пол и, прикусив губу, спешно набирает нужную последовательность символов. Буквы, цифры, верхний регистр… Загрузка отчего-то движется страшно медленно, и от нечего делать Стилински начинает постукивать пальцами по краешку клавиатуры. Даже не замечает, в какой момент, задумавшись, начинает смотреть на них. Хмурится, замечая темную кромку под неровными ногтями. Это, интересно, когда он уже успел? Подносит ладонь к лицу и застывает. Физически не может заставить себя даже моргнуть. Даже когда система привычно поздравляет его со входом. Даже когда беспрестанно начинает названивать один из важных рабочих контактов. Сообщения обрушиваются на его аккаунт одно за другим. Стайлз не слышит. Все, что завладело его вниманием, – это плотная темная каемка под ногтями. Стайлз сглатывает. В его голове, чуть ниже правого виска, кто-то пакостно хихикает и машет ему когтистой лапой из темноты. Стайлз уверен, что чудится. Стайлз уверен, что эту ночь он провел в своей постели. Вспоминает настороженный взгляд Дерека. Не отрывает от подрагивающих пальцев свой. Под его ногтями чужая свернувшаяся кровь.