В поисках мира, где тебя нет

Мидория стоял на пороге знакомой квартиры и сжимал в руках ключ от двери. Парень никак не мог решиться войти, так как знал, что хозяина нет дома. Он посмотрел в окно справа от него и вздохнул. Замок щелкнул и на Изуку снова начала давить тишина. В голове крутилось множество вопросов. Почему Тодороки принял его? Почему у них все так просто складывается? Почему Шото ничего ему не рассказывает? Видел ли он его по телевизору? Что он думает о нем? Все становилось слишком сложно. Когда расследование начало уходить на второй план? С кем Бакугоу изменил ему? Когда он приезжал в Киото? Мидория присел на корточки и оперся спиной на входную дверь. Почему Тодороки уехал сегодня? Почему не стал отвечать? Почему начал так халатно относиться к работе? Почему у него такие плохие отношения с отцом? Изуку потер глаза и зарылся руками в волосы. С кем сейчас Кацуки? Зачем он звонит ему? Почему Тодороки защищает его снова и снова? Изуку поднялся и включил свет. Гостиная стала намного приветливее, когда озарилась ярким светом. Мидория повесил пальто в шкаф и разулся. Для пущей уверенности он решил еще раз убедиться, что находится в квартире один и крикнул как можно громче: - Тодороки, я дома! В ответ последовала тишина. В голове снова стало крутиться слишком много вопросов. Почему Мэй пострадала? Почему именно он занимается этим делом? Почему последние дни заставляют его так страдать? Почему? Почему? Почему?.. Тодороки попросил обновить бокал снова, а Токоями не стал отказывать своему старому приятелю. - После того, как мы с Мэй познакомились, я и не думал, что встречу ее снова. - Шото сделал глоток. - Через пару лет я встретил ее уже как проститутку в одном из клубов Токио. Это был первый раз, когда мы переспали. Я не думал, что снова буду ее трахать, поэтому... Я ей нравился. Она определенно хотела проводить со мной ночи, но понимала, что она мне не нужна. - А кто тебе был нужен? - Токоями спокойно задал вопрос и налил себе бокал вина. - Никто. Я привык быть один. Мне было глубоко насрать на всех. - Вот оно как. Но тогда почему ты согласился переспать с Хатсуме, если знал, что она совсем не тот человек? Если ты выбрал одиночество, - добавил бармен. - Ты перетрахал столько баб, Шото, что тот случай со студенческим перепихоном - малейшее, что ты вообще можешь вспомнить сейчас. Тогда почему ты так переживаешь о чувствах бывшей проститутки? - Она была не такой как все. Я не ломал ее жизнь, она уже была сломана. - Тогда зачем ты мучаешь воспоминаниями себя? - Я чувствую себя виноватым в том, что случилось с ней. Я хотел стать полицейским еще со средней школы. Я думал, что это круто: расследовать убийства, беседовать с преступниками, давать людям надежду на мир и спокойствие. До сих пор не могу понять, откуда во мне было столько наивности. После окончания университета я сразу же пошел работать в главный участок Киото, где меня назначили одним из следователей в отделе убийств. Я был рад до усрачки, когда узнал, что буду там работать. Через год я снова встретился с Мэй. Она сказала, что теперь в отделе судмедэкспертизы. После этого мы виделись иногда на протяжении года или двух. Потом я сам решил прервать эту связь. Блядь, - Тодороки поставил пустой стакан перед собой. - Убиваюсь как придурок Изуку... Токоями внимательно посмотрел на Шото: - Мидория Изуку? Тот парень, что давал интервью сегодня? Полицейский кивнул: - Он мой напарник. До сих пор не могу его понять. - Ты никогда не пытался понимать людей. ты просто видел их на сквозь. - Заметил Токоями с ухмылкой. - Я просто не могу понять! - Тодороки ударил кулаком по барной стойке. Бокалы, что висели на ней немного покачнулись. - Он приехал сюда и жил в какой-то дерьмовой гостинице, у него нет семьи, некуда вернуться, еще и парень бросил. - Парень? - Токоями нервно дернулся. - Ты хочешь сказать, что твой напарник пидорок, который приехал из Токио? - Ага. Постоянно с ним какая-то ересь творится. То вены вскроет, то, - парень кивнул на телевизор, - своевольничает как попало. Бесит! - Давно я тебя не видел таким заведенным. Обычно из тебя и слова не вытащишь, а тут... Это все Мидория Изуку виноват? - К черту его! Повтори, - Шото был зол. Токоями спокойно налил еще выпивки в стакан. Тодороки успокоился и предложил пересесть на диван. Хозяин заведения согласился и теперь они сидели за столиком, огражденным черной стеклянной ширмой. - Прости, что вспылил, - Шото виновато посмотрел на друга. - На меня слишком много всего навалилось за последнее время. Сначала хандра от работы в чертовом отделе с чертовыми отчетами, потом она разбавилась интересным делом. Потом... Мне просто придется уйти из отдела. Отец добился своего. Не важно, развяжу я дело или нет. Мне дали месяц и детектива, который два и два сложить не может. Это невозможно. - А может, оно и к лучшему? - Что? - Тодороки моргнул. - Я имею ввиду, что тебе стоит заняться чем-то другим. Я же вижу, что это не твое. Тебе нужна свобода действий, а не четко установленный их план. - Я не знаю, я уже совсем ничего не понимаю... Токоями положил руку на плечо Шото: - Ты же знаешь, что я тебя всегда выслушаю. Но иногда стоит прислушиваться к моим советам. Если ты до сих пор не можешь собраться и отказаться от этого дела, потому что на одно из "против" появляется свое "за", то стоит просто собраться с силами и перестать взвешивать плюсы и минусы, а просто поступить так, как тебе этого хочется. - Я хочу, чтобы меня все оставили в покое. Но я хочу и доказать, что все ошибались. - Пока ты не перестанешь метаться меж двух огней ничего не станет на круги своя. Откажись от одной из целей, чтобы стать счастливее, Шото. Тодороки кивнул и снова отпил из стакана. Мэй проснулась от того, что в ее палату кто-то вошел. Девушка приподнялась и увидела знакомое лицо. - Момо, ты меня напугала, - вздохнула Хатсуме, - не ожидала, что ты зайдешь так поздно. - Всего семь вечера. Еще не поздно, - брюнетка поставила букет из фиалок в вазочку на столике у кровати. - Ты их любишь, я знаю. Хатсуме улыбнулась: - Спасибо тебе. Слышала, Мидория давал интервью сегодня. Ну, точнее, я его смотрела, - снова рассмеялась больная. - Это из-за того, что Тодороки так и не пришел? - Он взял официальный отгул на весь день. Думаю, это из-за того, что ты так сильно пострадала. Не знаю, какие у вас отношения, но он явно не хочет, чтобы ты погибла. - Это нормально для дружеских отношений. - Как думаешь, где он сейчас? - Уверена, что выпивает в каком-то баре неподалеку своего дома. Он всегда так делал, когда его что-то тревожило. - Ходят слухи, что он хочет покинуть отдел, - Момо присела на край кровати. - У него есть возможность, с его-то родословной. - Он не из тех, кто будет прятаться за состоянием отца. - Но тогда почему он так ко всему относится в последнее время? Он изначально зарекомендовал себя как серьезный и ответственный сотрудник. А сейчас он просто пускает дела на самотек. - Может, влюбился, - протянула Мэй. - Интересно, в кого? - Момо восприняла это как шутку. - Уж не в Мидорию ли Изуку? - Кто знает... Девушки рассмеялись. За окном начался снегопад. Огромные хлопья снега еще больше покрывали улицы Киото. Снежинки скрывали все следы под собой. А ветер, что свистел за стенами позволял чувствовать себя тепло и уютно в стенах здания. Было приятно осознавать, что ты уже в тепле, а не на улице в такую погоду. Сейчас хочется присесть у камина с чашкой горячего капучино или шоколада и читать книгу. А еще лучше - разговаривать с кем-то, например, с подругой обо всем на свете. Мидория проснулся от того, что стало немного прохладно. Он посмотрел на часы, которые показывали час ночи. "Черт, я, кажется, уснул на диване. Тодороки еще не вернулся". Изуку отметил, что все еще один в квартире несмотря на столь поздний час. "Интересно, где он? Не то, чтобы я сильно переживаю, просто хотелось бы, чтобы он не гулял в такое позднее время. Тем более, после всего случившегося". Парень включил свет на кухне и поставил чайник. Мидория обратил внимание, что в эту ночь снегопад особенно сильный. - Надеюсь, он сейчас не на улице... Изуку заварил себе чай и присел на диван. Спать уже не хотелось, поэтому парень начал думать, чем бы ему заняться. Он посмотрел на плазму, которая висела на стене и вздохнул. Смысл было смотреть телевизор сейчас, если и так было ясно, что все внимание по городским каналам будет привлекать именно его интервью. Изуку никогда не любил лишнего внимания, поэтому очень переживал из-за того, что теперь к нему постоянно будут приставать с расспросами об этом деле. Он уяснил сам для себя, что он не Тодороки, который всегда держится спокойно и холодно. Если Шото всегда мог найти, что ответить на глупые вопросы, то он, Изуку, всегда продумывал все заранее и боялся ударить лицом в грязь. Сейчас ему было очень одиноко. "Интересно, как Тодороки проводил вечера в такой огромной и пустой квартире? Наверное, ему тоже было очень скучно и одиноко. Хотя, думаю, он привык жить в такой роскоши. Я помню, как смотрел когда-то дома миллионеров. Они и рядом не стоят с этой квартирой. но если подумать, то Шото всегда был так далек от своего отца. - Мидория перевел взгляд в темное окно, через которое время от времени просвечивались белые хлопья снега. - Я снова назвал его по имени. Почему я каждый раз хочу отругать себя за это? Это все моя излишняя доброта и мягкость". Тодороки попрощался с Токоями, который так и не смог убедить его взять такси. Шото не хотел оставлять свою машину на другом конце города, поэтому сел за руль и попытался сделать трезвый вид. - Я надеюсь, что все будет хорошо. - Сказал бармен. - Не хочу потом винить себя в том, что ты разбился или что-то подобное. - Все будет хорошо, - пообещал Тодороки и завел машину. Всю дорогу парень размышлял над словами своего друга. Было уже довольно поздно, а видимость была плохая из-за метели, которая обрушилась на весь город. Ехать было минут двадцать, но парень решил прибавить газу, чтобы сократить это время до десяти минут. "А если Токоями прав? Если это действительно не было моим с самого начала? Может, мне и правда стоило просто принять предложение отца и открыть свой бизнес? Я действительно чувствую себя полным придурком. - Шото притормозил, чтобы открыть шлагбаум парковки. - Я просто всегда был уверен, что мои решения правильные и обдуманные. Даже не смотря на то, что они иногда приводили не к очень хорошим последствиям. Мне до сих пор немного жаль, что я постоянно срывался на Мидории. На третий день знакомства был первый раз, когда я сорвался на нем по полной просто из-за того, что он постоянно мозолил мне глаза. - Парень вызвал лифт. - Я всегда был отстраненным, холодным и не понимал, почему люди так ко мне тянутся. Потом я понял, что все это только из-за денег. Тогда мне было шесть и я никогда не забуду, как я разочаровался во всех. Токоями был единственным, кто дружил со мной просто потому что нашел того, кто его понимает. Со мной было аналогично. У его родителей был свой бизнес, который приносил огромное количество денег, а я был просто сыном того, у кого денег было немерено. Мы не могли извлечь пользы материальной, поэтому извлекали пользу моральную от общения друг с другом. Спустя столько времени мы все еще общаемся друг с другом. И, признаюсь, он дает неплохие советы. - Тодороки остановился у своей квартиры. - Я думаю, что он прав и мне стоит уже перестать откладывать с выбором того, что мне действительно важно. И если он заметил, что Изуку меняет меня, то это значит, что и с ним мне нужно покончить. Всего месяц, нет, всего двадцать шесть дней и со всем будет покончено. Спасибо, Токоями, я прислушаюсь к твоему совету и выберу спокойствие, которое мне так необходимо". Шото повернул ключ в замке. Мидория подскочил, когда дверь открылась. Парень поспешил встретить вошедшего: - Привет, Тодороки. Ты сегодня очень поздно. Я переживал, - уже смутившись добавил Изуку. - Ага, - Шото кивнул и скинул с себя верхнюю одежду и обувь. - Я тебя разбудил? - Нет, - Мидория последовал за владельцем квартиры на кухню. - Я проснулся часа пол назад. Если ты не знаешь, то я давал интервью сегодня, - парень отвел взгляд, - не уверен, что у меня хорошо получилось, но, надеюсь, это заставит журналистов хоть ненадолго отстать от нас. - Ага. Только я в этом сомневаюсь. - Но если подумать, то они больше интересовались тобой нежели делом. Меня это немного задело, - снова смутился Изуку. - Я имею ввиду, что они просто не имеют права обсуждать тебя. - До смерти Мэй им нечего сказать. - Холодно заметил Шото. - Если она умрет, то нам просто придется сажать всех, кого попало, лишь бы они заткнулись. - Но разве это правильно? Тодороки кинул в чашку пакетик чая и залил кипятком. - А разве всегда нужно делать правильные вещи? - Поднял бровь полицейский. - За все то время, что я был связан с полицией, я понял, что не всегда порядок и справедливость стоят на одном месте. Иногда, чтобы обрести порядок, нужно пожертвовать справедливостью. - Ты хочешь сказать, что в тюрьму может сесть ни в чем неповинный человек?! - А ты только сейчас это понял? - Шото поставил чашку и вплотную подошел к Изуку. - Ты слишком наивен для того, кто оказался в чужом городе без всего и для того, кого бросил единственный человек, для которого ты был значим. Хоть для чего-то. Так что давай не будем поднимать эту тему и поймем друг друга. Мидория заткнулся и сделал шаг назад: - Прости, что я тебя обременяю. - Давай начнем наше утро с того, что приедем в участок и забудем все то, что происходило ранее. - Это все из-за Мэй? Изуку поймал на себе недовольный взгляд. - Не лезь не в свое дело. Пользуйся моей добротой, - Шото взял чашку и направился в комнату. - Спокойной ночи. Мидория смотрел ему в след глазами, полными слез. "Да что с тобой происходит, Шото?".