В поисках мира, где тебя нет

Тодороки посмотрел на Изуку, спящего у него на груди и потрепал парня по волосам. И все-таки подобных эмоций он не испытывал даже с девушками - так отметил про себя Шото. Он аккуратно приподнялся и уложил Мидорию на подушку. Сам же накинул халат и направился на кухню. В голову все время лезли тревожные мысли. Тодороки все никак не мог выбросить из головы мысли о своем отце. Предположение, что он следующая жертва, почти уверенность в этом, не давали ему покоя. Единственное, от чего Шото отказался, так это заглушить свои внутренние переживания алкоголем. Да, нажираться до беспамятства - не лучшая идея в подобных обстоятельствах, хоть очень и хотелось это сделать. Парень вышел на балкон и прикурил сигарету. Было немного прохладно от январского мороза и мелкого снега, который сыпал пылью в открытое окно. Микроскопические снежинки таяли в теплом дыму и превращались в неприятную морось. Шото присел и запрокинул голову. Сейчас его переполняло желание связаться с родителем. "Отец сказал, что уедет десятого, а значит, что у меня еще есть время", - подумал парень и затушил сигарету. Изуку проснулся в комнате один. Парень закутался в одеяло и приоткрыл глаза. Шото рядом не оказалось. "Не могу понять его, - подумал Мидория. - Сегодня четвертое, да? Интересно, как там Каминари? Сегодня же суд". Зеленоволосый вылез из-под одеяла. Его взгляд упал на рубашку Тодороки, которая вчера в спешке была скинута на пол. Вечером, после ужина в ресторане, они направились домой с недопитой бутылкой вина и праздничным настроем. А далее - приятные разговоры, нежные поцелуи и бурная страсть слияния двух тел. Изуку вышел на кухню и заметил Шото на балконе, но заходить не стал, а просто решил дождаться своего любимого на стульчике. Тодороки не заставил себя долго ждать и вернулся спустя минуту. Мидория хотел поговорить с парнем о произошедшем с Денки, но полицейский начал говорить первым, перебив парня: - Сегодня я хотел бы встретиться с отцом. - Что? - Изуку немного растерялся. - Но разве он не уехал в Токио? - Верно, - загадочно улыбнулся гетерохром и подошел к зеленоволосому. - Как ты относишься к поездке туда? Мидория немного помедлил. Парень не знал точно, а будет ли правильным решение ехать туда? Хочет ли Каминари, чтобы они поехали туда? Но было еще одно "но". Отец Шото. - Я не могу возражать, - улыбнулся Изуку. "Верно, - сам для себя отметил детектив. - Тодороки переживает о своем отце. Сейчас их отношения стали куда проще, нежели раньше. Я не в праве его останавливать. Когда его отец соберется уезжать из Японии - появится возможность нападения на него. Плюс ко всему ребята сейчас там. Приехав туда мы определенно сможем помочь с поисками Даби или с судом Каминари. Киришиме тоже непросто - я уверен. И если Киришима знает о прошлом Денки... Думаю, ему тоже будет трудно с этим смириться, но он постарается". - Шото, я хочу тебя кое о чем спросить. На счет Денки. Сегодня суд и я не знаю, будет ли правильным... - Стоит вернуть этих двоих. Мидория кивнул и сжал в руках чашку чая, которую протянул ему Тодороки. Энджи присел на диван перед телевизором и вздохнул. По всем новостям показывали только один сюжет. Начальник криминалистического отдела Каминари был осужден за совращение несовершеннолетнего парня и совершении полового акта. Мужчина скривился от одной только мысли о том, что руководитель такого уровня развлекался с малолеткой. Как отец он просто не мог понять, как можно творить такое, учитывая, что у него самого есть сын. Просто представить мерзко. - А если бы с твоим отпрыском творили подобное? Этот вопрос был задан в пустоту. Пустоту номера класса "Люкс" в одном из отелей Токио. Из-за работы пришлось поспешно приехать сюда и оповестить Шото одним лишь сообщением. А ведь их отношения только-только начали налаживаться. Тодороки поднялся и посмотрел в окно. Вид утреннего мегаполиса всегда был таким ярким. Несмотря на то, что это действительно огромный густонаселенный город, лучи солнца освещали всю эту серость приятным розоватым оттенком. Этот вид просто не мог не радовать глаз. Даже не смотря на то, что такой прекрасный день омрачен таким мерзким, просто отвратительным происшествием. Но сейчас не стоит об этом думать. В дверь номера постучали. - Уборка номера. - Не сейчас, - ответил Энджи и отвернулся от окна. Горничная удалилась. "И какого им приспичило в такую рань? Неужели нельзя это сделать днем?", - Энджи подошел к телефону и вызвал администратора. - Доброе утро, это ресепшен. - Доброе. Я бы хотел воспользоваться вашим конференц-залом сегодня около двух. - Да, разумеется. Стоимость аренды будет включена в счет за номер. На какое время конкретно мне ставить бронь? - С тринадцати сорока пяти до шести. Добавьте туда небольшой ужин. - На сколько человек? - Восемь человек. Премиум меню. - Хорошо. Благодарим вас за заказ. - Всего доброго. Тодороки кинул трубку и снова посмотрел в окно. Пару минут он покрутил в руке мобильный, а потом набрал номер. Шото накинул на себя кардиган и посмотрел на свое отражение в зеркале. Обычный, повседневный, совсем никак не выделяющийся из толпы - так хотелось бы ему сказать, но волосы, глаза, да еще и шрам на пол лица выдавали его с потрохами. - Изуку, ты готов? Мидория кивнул и поправил свой теплый свитер широкой вязки. Тодороки подошел к парню и обнял его сзади: - Ты просто очаровательно выглядишь. - Неправда... Подобные неожиданные комплименты со стороны Шото все еще смущали парня, но он старался к ним привыкать, так как... Так как он просто сделал вывод, что в этот раз все слова со стороны Тодороки искренние и он полностью может доверять этому парню. - Но я все еще, - Мидория заткнулся на полуслове. Доверие доверием, но о некоторых вещах лучше ему не говорить. - Что? - Нет, ничего, пошли уже. Детектив направился к двери. Шото провел парня взглядом и прикусил губу. "Он все еще не доверяет мне"? - Изу, постой, - парень дернул Мидорию на себя и заключил в объятия. - Ты столь очарователен, что я просто не могу передать это словами. Прошу, верь мне. Изуку замер, а потом потянулся за поцелуем. Киришима вошел на кухню и его снова начала немного поедать ревность. Каминари и Бакугоу сидели и рассматривали какие-то бумаги. При этом эти двое находились слишком близко друг к другу. С того момента, как эти двое спелись в Токио, Эйджиро не находил себе места и ревновал своего настоящего к бывшему. Парень отмахнулся от мыслей в стиле Санты Барбары и заварил себе чай. - Как успехи? - Ах, Эйджи, - Денки весело улыбнулся. - Все просто отлично. Мы нашли просто уйму интересной информации о моем отце. Здесь действительно есть все документы его делишек двадцатилетней давности. Даже письма и запросы другим высокопоставленным членам полиции. Мы с Кацуки решили, что не стоит доставать все, ведь даже половина из этого даст нам необходимый результат. Кстати говоря, если соединить это все и мою запись на диктофоне - то Хачисуке так просто не отделаться. Это просто потрясно! Бакугоу усмехнулся и вздохнул: - Так, не отвлекайся. Заседание сегодня в десять утра. Я связался с прокурором пока тебя не было и сказал, что я готов предоставить еще информацию. Так что мы выступим просто анонимами. Ты не против? - Совсем нет. Бакугоу, спасибо тебе огромное, если бы не ты, то у нас бы ничего не получилось, - не переставал хвалить парня Каминари. Эйджиро немного задела такая радость своего любовника, поэтому он просто решил выйти и оставить этих двоих и дальше продумывать свой план наедине. Кацуки заметил резкую перемену настроения красноволосого. - Я поговорю с ним. Денки понимающе кивнул и продолжил копаться в документах. Бакугоу вышел из кухни и постучал в прикрытую дверь комнаты. Та поддалась легкому прикосновению. В нос сразу же врезался запах табака. Блондин последовал на балкон. - Не знал, что ты снова куришь. - Неожиданно начал, - отрезал Эйджиро. Кацуки уперся о косяк и сложил руки на груди: - Не хочу сказать что-то глупое, но тебе не стоит его ревновать, тем более - ко мне. Киришима резко развернулся: - Не мели ерунды. - Слушай, я тебя уже на сквозь вижу. Не стоит скрывать от меня подобные вещи. И если тебе есть, что мне сказать - скажи сейчас. Не хочу, чтобы между нами осталась недосказанность. Эйджиро выдохнул облачко серого дыма и решительно посмотрел на парня: - Меня задевает, что ты помог Денки в этом деле больше меня. И меня бесит не столько ваша с ним близость, сколько моя бесполезность. - Ты не бесполезен, Эйджи, - Кацуки сделал шаг вперед и потрепал парня по волосам. - Ведь это ты обратился ко мне за помощью, по сути - это ты привел меня сюда. И, - Бакугоу задумался, а потом продолжил с грустной улыбкой. - И я не ему хотел помочь, а тебя сделать счастливым. Ведь, если этот парень рад, то и ты радуешься вместе с ним. Вы прекрасная пара, Эйджи. И Денки - тот человек, который посвятит тебе свою жизнь. Но не ради себя, а ради тебя. - Баку... - Я не собираюсь рушить ваши отношения, я никаким образом не собираюсь сделать кому-то еще больно, так что это будет наша последняя встреча. - О чем ты говоришь, Кацуки? - После того, как я немного подлатаюсь - мне больше нечего будет делать в этом городе. Я собираюсь уехать. Тем более, я уже давно не видел родителей. Думаю, мать совсем с ума сходит с отцом на пару. Так что... Думаю, заграница - неплохой вариант. Там у меня будет возможность начать новую жизнь и возможность окончательно забыть тебя. - Я понимаю, но все же, я не могу так просто... После того, что ты сделал... Ты спас его... Ты рисковал собой, - на глаза Киришимы начали наворачиваться слезы. - Ты так много для нас сделал за столь короткое время. Даже Мидория... Мидория тебе благодарен за все это. Бакугоу вздохнул и обнял парня. - Эйджи, мы не можем изменить свое будущее не изменив себя. Я все еще люблю тебя. Но я готов отпустить тебя. Красноволосый замер, а потом просто расплакался. Его бывший возлюбленный - дерзкий, дикий, громкий, нелюдимый, обладатель поистине взрывного характера и невероятного запаса острых фраз, оказался добрым, хладнокровным, расчетливым и действительно потрясающим. - Бакугоу, прости меня за все. - Это я должен извиняться. Смотри, Эйджи, сегодня такой красивый рассвет, - Кацуки перевел взгляд в окно. - Я рад, что я встречаю этот день с тобой. Только рядом с тобой должен стоять не я. Бакугоу отошел от парня и направился к выходу. - Он ранимее, чем кажется, - буквально прошептал Кацуки. - Я знаю, - улыбнулся Денки. - Поддержи его. - Сделаю все, что смогу. Токоями стоял на крыше высотки и смотрел на розовое небо. Он любил наблюдать за тем, как всходит солнце. Только вот в последнее время он привык встречать рассвет прижимая к себе теплое тело своего любимого. Он помнит их первую совместно проведенную ночь, потом рассказ об их первой встрече и тот обвал на стройке, а потом еще и спасение от Штейна. Не так много времени прошло с того момента, как Даби нанял его для убийства, но каждый день проведенный с ним был по своему незабываем. Он все еще ощущает эти приятные прикосновения тонких, можно сказать женственных пальчиков к своей коже, ярко помнит мимолетные поцелуи. Они часто встречали рассвет после бурной ночи. Пусть именно он и стал для Даби первым, он боялся, что может стать последним. Но он еще не готов отпустить его. Даже если Даби сам не хочет впутывать его во все это, даже если есть шанс умереть, он готов на все, лишь бы это было рядом с ним, рядом с Даби. Все видят Даби как чокнутого гангстера, который сделает все ради собственного эго. Но на самом деле он просто обычный парень, которого покидала жизнь с самого рождения. И только перед одним человеком он показал настоящего себя - милого, смущенного и такого страстного... Просто крышесносного. - Влюбился как мальчишка... Фумикаге оперся о кирпичный выступ на краю крыши и посмотрел вдаль. Он даже понятия не имел, откуда ему стоит начать его поиски. Просто ходить по городу - глупо. Но это только по той простой причине, что Даби не из тех людей, которых можно так просто найти, если они этого не хотят. В голову начинали лезть мысли о том, что с ним что-то уже могло случиться, но парень сразу же их отгонял убеждая себя в том, что Даби не так просто поймать. Если бы он тогда сам не пришел в те места, то ничего бы не произошло. Токоями достал небольшой охотничий нож из кармана и покрутил его в руке. Так легче думалось. - И с чего бы мне начать?.. Подул сильный ветер и парень случайно выронил оружие из рук. Небольшой ножик с металлической рукояткой упал ему в ноги. Токоями сразу же поднял его и замер. А ведь точно. Первой уликой в расследовании Тодороки был именно нож. И, если он правильно все помнит, то именно его и искал убийца, совершив налет на участок. Первый налет. Значит, именно на том ноже было что-то, что могло выдать его. Фумикаге осмотрел свое оружие. Он пытался вспомнить, на что он обратил внимание, когда улика была у него в руках. Точно! Это была рукоять. Вырезная. Сложный узор. Такие ножи не выпускают. - Черт! Почему я только сразу об этом не подумал?! Токоями быстрым шагом направился к выходу. Теперь все немного прояснилось. Первое совершенное преступление. Оно прогремело на все Киото. Тогда в парке было просто невероятное количество крови. Невозможно нанести такие раны таким ножом. Только если лезвие ножа не сделано из халькантита. Если нанести раны оружием из такого материала, то они долго не закроются и человек просто умрет от потери крови. Верно! И дело не в том, что такие ножи уже не выпускаются или это было какой-то подсказкой. Все дело изначально было в материале, из которого оно изготовлено. В Японии подобное мог провернуть только один человек, который сделал бы все для того, чтобы остаться в стороне, но для начала срубить как можно больше денег. Фумикаге сжал в руках свой нож. Это было коллекционное оружие, как и тот, что нашли на месте преступления. Это было ответом на многие вопросы. Парень набрал номер телефона: - Алло, пап. Мы можем встретиться сегодня? Хитоши поставил бокал вина на стол и посмотрел на Айзаву: - И как долго ты собираешься искать призраков? Шота проигнорировал эти слова и продолжил бегать пальцами по клавиатуре. Шинсо вздохнул и не стал его трогать - себе дороже. Парень поднялся и вышел из комнаты. На кухне стоял запах крепкого алкоголя и табака. - Ужасно, - вздохнул Хитоши и подлил себе в бокал вина. Сейчас он даже скучал по тем дням, когда они просто бухали и трахались. Шинсо сам понимал, что ситуация выходит из-под контроля, поэтому Шота и бесится. "Я не могу никак на него повлиять сейчас, но я хочу просто сделать так, чтобы он не оказался в самом эпицентре событий. Сегодня день суда над Каминари, его сын, Денки, сейчас в Токио. Киришима поехал за ним. Мы не связывались с Тодороки, я не знаю, что сейчас происходит, а Шота мне так просто ничего не расскажет, так как сам не хочет меня во все это втягивать. Единственный вариант мне узнать что-то действительно дельное - поговорить с Мономой. Но если он все еще без сознания - у меня нет и шанса". Хитоши поставил бокал и открыл окно. Зимний холод ворвался в комнату и оставил на коже неприятное ощущение. - Значит, мне тоже пора действовать. Даби проснулся в мотеле недалеко от выезда из города. Он нашел идеальное место для того, чтобы спрятаться. Но сейчас был, наверное, единственный случай, когда он не знал, как правильнее будет поступить. Парень размышлял над тем, что может стать следующей целью, но все же он склонялся к тому, что Шигараки просто блефует - пытается запугать. Но если это не так... - Я не готов умереть... Парень схватился за голову и крепко сжал зубы. Ему еще никогда не было так страшно за свою жизнь. "Все верно. Токоями сейчас нет рядом со мной. Меня некому защищать. Но почему же так страшно?". Даби посмотрел на свои дрожащие ладони и прикусил губу. Он поднялся и направился к черной сумке. Открыв ее, он достал два пистолета и сунул их за пояс. - Или сегодня или никогда, - решительно подумал парень и поднялся. - Я же Даби... Голос немного дрогнул, а по щеке покатилась слеза. В голове всплыли воспоминания о совместно проведенных днях. Только он и Фумикаге. Крепкие руки, обнимающие его за талию, нежный голос, шепчущий что-то на ухо и это великолепное ощущение заполненности. Именно из-за этого сейчас он и не готов был уйти. Между тем, чтобы спасти себя или защитить возлюбленного, он выбрал второе. - Я просто дурак. Влюбленный дурак. "Но сейчас не время бояться, я сделаю все для того, чтобы защитить тебя. Поэтому прошу... Не забывай меня".

Хоть конец уже и близок, но финал будет нашим. Мы ни за что не упустим свой шанс. Эта игра подходит к концу. Скоро закончится весь этот фарс, а искренность станет торжествовать.