Ты мое безумие.

      Нет, я конечно знала, что являюсь просто феерической неудачницей, и фортуна поворачивается лицом в мою сторону только раз в год, но о том, что произошло сегодня, я бы не смогла задуматься ни сегодня, ни тем более три недели назад, когда и начался мой персональный ад на земле.       ТРИ НЕДЕЛИ НАЗАД.       Всю следующую неделю после свадьбы я провела достаточно спокойно, потому что Булаткин уехал на гастроли, и встречаться нам приходилось только в танцевальном зале, когда я репетировала новую хореографию для его альбома, и мне приходилось включать проигрыватель, из которого доносился его голос.        За эти семь счастливых дней я, можно сказать, побывала в отпуске. Каждый день мы с Мишей куда-нибудь ходили и весело проводили время вместе. Кино, парк аттракционов, кафе быстрого питания, да где мы только не были. Он даже успел дать бесплатный концерт в Московской подземке, а я поддержала его своим танцем. Люди, проходившие мимо думали, что мы бедные артисты и подбрасывали нам мелочь, которая потом в сумме составила больше трёх тысяч рублей.       Эти деньги мы решили пожертвовать в фонд больных онкологией детей, добавив ещё немаленькую сумму от себя.        В один из дней, мы с ним, Скруджи, Соней и Натаном поехали в детский дом, в котором я воспитывалась семь лет, и не передать словами, как счастливы были детишки, многие из которых были мне знакомы лично. Артисты подарили им множество мягких игрушек, сладких конфет и шоколадок, а так же спели им то, что ребята попросили. Ольга Николаевна, моя воспитательница, со слезами на глазах благодарила нас и на прощание крепко обняла каждого. Расчувствовавшись, на моих глазах выступили слезы благодарности к этой женщине и к этому месту в целом. В конечном итоге, на пару со мной разрыдалась ещё и Соня, поэтому мальчики выводили нас под руки совсем зареванных, пообщав малышам ещё вернуться.        На следующий день множество газет и журналов пестрили историями о том, какое большое сердце у артистов лучшего лейбла страны и о том, что сердце Миши Марвина, возможно занято мною.        « Свободен ли один из самых красивых представителей отечественного шоу-бизнеса, Миша Марвин? Этот вопрос интересует всех наших       читательниц от пяти до семидесяти пяти лет. В последнее время артист часто появляется на публике в компании очаровательной девушки, которая, по нашим сведениям, работает хореографом в том же самом месте, где и Михаил. Судя по личному инстаграму Миши можно заметить, что молодые люди проводят почти все своё свободное от работы время вместе, и их нередко замечают на улице преданные поклонники певца. Любовь это или просто крепкая дружба? Наш журнал постарается узнать информацию как можно скорее.»        Но судя по всему никто даже не обратил внимания на эту статью, и волна женского негатива в мою сторону, к счастью, миновала.

***

      Но, как и все хорошее, так и эта неделя подошла к концу, и мне снова предстояло встретиться лицом к лицу со своей самой большой проблемой —Егором Кридом – Булаткиным, и его командой.       В девять часов утра все ребята из подтанцовки были уже на месте и не хватало только главного артиста, но мною было принято решение не дожидаться и начинать без него.       — Всем привет, меня зовут Катрин и я ваш хореограф на ближайший месяц, до релиза альбома, поэтому, если у вас возникнут вопросы или замечания, то смело можете обращаться ко мне.       — Тёзка что ли? –задала вопрос темноволосая девушка, — Я тоже Катрин, – поясняет она.       — А-а. Хорошо, как зовут остальных?       — Маша.       — Равиль.       — Максим.       — Паша.       — Егор. – Заявляет только что появившийся Булаткин. Ребята смеются, а мне с большим трудом удается сдержать себя и не ударить смазливое лицо блондина.       — Если все в сборе, то можно начинать. – Проигнорировав парня, обращаюсь к танцорам.       Поначалу наша работа не клеилась из-за того, что ребята скептически относились ко мне, ведь я была моложе каждого из них, но со временем они привыкли, и тогда работа пошла, как по маслу. Но в семье, как говориться, не без урода, так и тут был свой "урод" по имени Егор. Он постоянно цеплялся к чему-нибудь: то ему в такой позе микрофон неудобно будет держать, то эту песню он ещё планирует переписать на акустику, то эту строчку он будет петь акапелла, и танцоры должны будут замереть, а также ещё куча раздражающих вмешательств, дабы вывести меня из себя. Но я стойко выслушивала все высказанное и продолжала упорно игнорировать Крида, от чего он ещё больше злился, а его нападки становились обиднее.        Однако один раз, я всё-таки не смогла себя сдержать и высказала блондину все то, что накопилось за столько дней.       — Ты.Меня.Достал! То это для тебя не так, то то не так, ведёшь себя хуже пятилетнего ребенка! Если ты ставишь себя, как профессионала, то будь добр, веди себя достойно этого самого профессионала! Я стараюсь выполнить свою работу, помочь тебе и твоей команде, чтобы выйдя на сцену, вы не опозорились, но в итоге получаю кучу претензий в свою сторону и больше ничего.       — Ждёшь благодарности? Так ее не будет, потому что это, как ты сама успела заметить, твоя работа.       — Твоя благодарность мне не нужна, мне нужна отдача, только и всего. Неужели я многого прошу?       — Хватит собачиться, вы срываете нам репетицию. Или мы можем вас оставить, а вы тут продолжите ругаться дальше. –Подняла голос Маша.       — Всем оставаться на своих местах, репетиция продолжается. – Заявил Булаткин, и мы продолжили обрабатывать танец на трек «Что они знают!?».        К моему удивлению, Егор перестал придираться, и дальше за всю репетицию никто не сказал ни слова.       — Завтра в 12 жду всех на генеральную репетицию. Можете идти, всем пока.       — Пока.

***

      За день до релиза мы собрались на генеральном прогоне, но Катрин почему-то опаздывала и пришлось начинать без нее. Спустя два часа, мы до сих пор находились в неполном составе, и каждый из нас стал заметно волноваться.        Через четыре часа Катрин до сих пор нет, и напряжение в зале достигает пика. Все переживают за девушку, потому что она единственная из всех присутствующих ни разу не пропустила ни одной репетиции и ни разу не опоздала, ни на минуту.        Больше всех, разумеется, волновалась Маша, ведь они с брюнеткой были не разлей вода, и сейчас девушка была сама не своя. Когда в пятый раз она оступается, выключаю музыку и предлагаю ребятам спуститься в буфет на перерыв, с чем они сразу соглашаются.       Оплачиваю два кофе с шоколадкой и подхожу к Маше, которая неотрывно смотрит в одну точку перед собой. Протягиваю блондинке стаканчик с горячим напитком и ловлю на себе ее полный благодарности взгляд. Присаживаюсь рядом с ней, ломаю кусочек шоколадки и отдаю его девушке.       — Маш, мы все волнуемся, но пожалуйста, не падай духом. – Она смотрит сначала на меня, потом на шоколадку, и с грустной улыбкой съедает кусочек.       — Спасибо, – шепчет танцовщица. Тепло улыбаюсь ей и обнимаю. Блондинка явно не ожидала такого порыва, но обняла меня в ответ. Потом в буфет вошли Равиль, Паша и Макс, сели за столик рядом с нами и начали напряжённо переглядываться друг с другом.       — Что случилось? - не выдержала я.       — Егорыча вызвали в кабинет Пашу, мы думаем это связано с Катрин. – Тихо сказал Максим.        Услышав это, Маша сильно напряглась и крепко сжала мою руку. В ответ сжимаю руку девушки, дав ей понять, что я рядом.        Егора мы ждём в полной тишине, никто не желает говорить, строя в голове различные догадки. Кажется, прошло уже несколько часов с того момента, как Крид ушел в кабинет начальства, и я невольно начинаю волноваться еще и за него.        Но наконец, Булаткин появляется на пороге буфета, и мне удается немного успокоиться. Однако, заметив выражение лица блондина, мое тело снова напрягается, и чувствую, как тугой узел страха завязывается в животе.       — Катрин попала в аварию... –тихо произносит Егор.       — Что?! – в один голос переспрашивают Равиль и Маша.       — Она ехала на репетицию, но почти перед лейблом какой-то урод выехал на встречку... – он замолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил, —Трое пострадавших и один погибший. Катрин в тяжёлом состоянии, но как говорят врачи, жить будет.       — Мы можем ее навещать? - спрашивает Маша, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать.       — Как только ее переведут из реанимации.       Услышав слово «реанимация», девушка не может сдержаться и начинает плакать, кидаясь в мои объятья. Обнимаю ее за плечи и тихонько глажу по голове, надеясь, что это поможет ей успокоиться.       — Есть вода у кого-нибудь? –обращаюсь я к парням.       — Держи, – протягивает бутылку Егор. Благодарю его и достаю из своей сумки успокоительное, которое даю выпить Маше. Танцовщица успокаивается почти моментально, а потом наступает неловкое молчание, которое прерывает вошедший в столовую Пашу.       — Ты уже сказал ей? – спрашивает он у Булаткина, косясь глазами на меня. Вопросительно поднимаю брови и направляю свой взгляд на блондина.       — Ещё нет.       — Кто, кому, что должен сказать? – задаю я интересующий всех вопрос.       — Понимаешь ли Катрин, премьера альбома завтра, хореография уже отрепетирована, но в команде Егора не хватает одной танцовщицы, а искать уже времени нет... И в общем мы решили... –замялся Павел.       — Заменить одну Катрин на другую, –логически заключаю я.       — Точно. Может, лучше обсудим это в кабинете? – предлагает мне мужчина. Охотно поддерживаю эту идею, и мы покидаем буфет.       НАШЕ ВРЕМЯ.       Сидя в кресле напротив Крида, я пытаюсь понять, на что соглашаюсь, и к каким последствиям это может привести. Каждый день бок о бок мы будем работать вместе, он будет постоянно выносить мне мозги, и, возможно, наши отношения испортятся ещё больше. Кроме того, мне придется выступать перед многотысячной аудиторией, что, несомненно, напрягает. Но понимая, что своим отказом я могу подвести не только Булаткина, но и целый лейбл, решаю согласиться, заранее зная, что пожалею об этом. Чертово самопожертвование, что б его.       — Сколько примерно времени это может занять?       — Как минимум полгода.       Черт возьми, целых шесть месяцев рядом с этой капризной поп звездой?! Во что же я вляпалась?       — Ярославцева, я тоже не в восторге, что придется работать с тобой в одной компании, – кажется, певец заметил мое перекошенное от неудовольствия лицо, и продолжил, – Но работа есть работа, придется потерпеть.       — Если тебе так тяжело меня потерпеть то, может, найдешь себе девушку по вкусу, и она будет танцевать за секс с тобой? Хотя подожди, зачем искать? Лиза и так согласна, я уверена.       — А, та самая блонди? Я бы с большим удовольствием выбрал ее, если бы она знала всю концертную программу. Но поскольку выбора у меня нет, придется остановиться на тебе. – Скалится Крид.       — Бедняга. Тебе, наверное, неприятно, да? Тогда я с радостью постараюсь сделать так, чтобы тебе было намного хуже. – Скалюсь в ответ.       — Мне нужно подписывать какие-либо бумаги? –Обращаюсь к Пашу.       — Мы переоформим твой старый договор, но это займёт немного времени, поэтому я позову тебя позже. На этом все, можете идти. И да, Катрин, –обратился ко мне мужчина, когда я почти вышла, — Спасибо.        Мы с Кридом возвращаемся в хореографический зал, где нас уже ждут остальные. Начинаем отрабатывать танец за танцем, и я стараюсь скорее влиться в коллектив уже в роли танцовщицы. Восемь часов спустя все удается сделать идеально, и мы уставшие, но довольные заканчиваем репетицию.        Переодевшись обратно в свои любимые джинсы и толстовку, я поворачиваюсь для того, чтобы попрощаться с Машей, но застаю умилительную картину. Девушка свернулась клубочком на маленьком диване и тихо посапывала в ладошку. Будить ее совсем не хотелось, но и не бросать же тут на ночь одну.        Быстро спускаюсь на первый этаж, в надежде, что хоть кто-то из парней ещё не уехал и натыкаюсь на Булаткина, который копался в своём телефоне. В приглушённом свете луны лицо блондина смотрится ещё красивее, и некоторое время стою, просто разглядывая парня, автоматически закусив губу.       — Долго ещё смотреть будешь? –спрашивает он даже не насмешливо, а как-то устало.       — Больно надо, – фыркнула я, – Мне помощь нужна, а ты тут единственный остался.       — Если тебе нужно доставить удовольствие, то пардон, ты не в моем вкусе, – смеется Егор, даже не представляя, какой эффект возымеют его слова.       — Ты, знаешь ли, мне тоже не нравишься. В моем вкусе парни больше похожие на мужчин, а не на капризных детей.       — Такие, как Марвин?       — Примерно, – лукавлю я. И пока мы не продолжили обмен колкостями, перехожу к делу, — Слушай, мне доставляет дискомфорт обращение к тебе, но там Машка заснула, ее надо домой отвезти. В общем, ты не мог бы ее подкинуть? – Крид кивает и говорит мне:       — Жди здесь.       — Но...       — Жди.Здесь. – бросает через плечо блондин и удаляется.       В моей голове возникает сразу два вопроса: какого чёрта он мной командует? И какого черта я вообще его слушаюсь?!        Пока раздумываю над этим, парень возвращается с Машей на руках и идёт на улицу. Как идиотка следую за ним, сама не знаю зачем.       «Знаешь» – говорит мне внутренний голос, но я сразу затыкаю его.       — Ярославцева, помоги, – шепчет Булаткин. – Возьми ключи и открой машину.       — Где они?       — В левом кармане.       Пока певец аккуратно укладывает девушку на заднее сидение, успеваю замёрзнуть, так как на улице знатно похолодало.       — Может, уже сядешь?       — Куда?        Булаткин раздраженно вздыхает.       — На шею ко мне! – фыркнул он.— В машину, Ярославцева, в машину.        — Я на автобусе доберусь.        — Ты время видела? Половина первого ночи, какой автобус?       — Значит, пешком дойду.       — Господи, за что ты меня так наказываешь? – возводя глаза к небу, спрашивает Крид, а потом открывает дверцу машины. — Если не сядешь, то я запихну тебя.        Метнув в него злобный взгляд, покорно сажусь в машину, дабы не испытывать судьбу. Он захлопывает дверцу, обходит машину и садиться на водительское сидение.        Мы мчимся на большой скорости по дорогам ночной Москвы в полной тишине. В машине тепло, поэтому я быстро согреваюсь, и от этого меня ещё больше клонит в сон. Чтобы не отключиться, рассматриваю в окно ночной город, наслаждаясь пейзажем и ощущением уюта. Странно признавать, но сидя справа от Егора, который меня жутко раздражает, в его машине, где пахнет приятным одеколоном и кофе, рассекая по Москве почти в час ночи, было одним из самых приятных моментов в моей жизни. Наверное, потому что таких моментов в моей недолгой жизни почти не бывало.        Поворачиваю голову влево и устремляю свой взгляд на блондина. Он расслабленно управляет автомобилем, но глаза сосредоточены на дороге, а между бровей залегла морщинка в виде галочки. Его руки лежат на руле, плавно маневрируя, из-под куртки видны татуировки, которые я не устаю разглядывать.        Через несколько минут мы останавливаемся у относительно новой многоэтажки, и мне с большой неохотой приходится вылезать из теплого транспорта на холодную улицу.       Помогаю Криду закрыть машину, а потом мы вместе поднимаемся в квартиру блондинки. Вытащив у нее из сумки ключи, открываю дверь и пропускаю парня вперед, потом захожу сама.        Егор кладет девушку на кровать, и она, словно почувствовав себя на своей территории, раскидывается звёздочкой. Мы с блондином захлопываем дверь и в абсолютном молчании возвращаемся в машину.       — Назови адрес. – Говорит мне артист, когда мы выезжаем со двора. Называю нужную улицу, и не успеваю подумать, как с языка срывается вопрос.       — Стоит ли мне спрашивать, откуда ты знаешь подробный адрес Маши?        — Ты уверена, что хочешь знать ответ? –насмешливо спрашивает Булаткин.        Не совсем уверенная, в том, что действительно этого хочу, я замолкаю, поражаясь, как одной фразой у него легко получается меня заткнуть.       — Мы работаем вместе много лет, –спустя несколько минут говорит парень, – и за это время успели стать не просто коллегами, а хорошими друзьями. Машка и Катька меня столько раз выручали, что не пересчитать. А ты о чем подумала? — игриво двигая бровями, спрашивает Крид. Смутившись из-за своих мыслей, краснею, радуясь, что в машине темно, но кажется, Егор и так уже догадался, о чем я подумала.       — Я не спал с Машей.       — А с Катрин? - против воли вырывается у меня. Чувствую себя паршиво, из-за того, что заговорила об этом.       Егор громко смеется, словно я очень смешно пошутила, и это заставляет меня почувствовать себя ещё хуже.       — С Катрин тоже. Почему тебя это так интересует? – спрашивает он, когда мы стоим на светофоре.       — Ты же теперь мой босс вроде, вот и интересуюсь, – стараясь сделать каменное лицо, вру я.       Крид не отвечает, что мне только на руку. Он включает радио, где играет песня «Мой океан – это ты», и красивая мелодия заполняет собой салон автомобиля.        Тихо подпеваю Фидель, и замечаю, что мы почти подъехали к моему дому. Слишком быстро для меня оказываемся у нужного подъезда. Я поворачиваюсь, чтобы попрощаться с Кридом, но забываю это сделать, как только натыкаюсь на его глаза. Сейчас в них вместо привычного льда, с каким он постоянно смотрел на окружающих, там был безбрежный океан, в котором я, кажется, только что утонула.

Мой океан - это ты, куда приводят мечты. Маяк среди темноты, мой океан - это ты.

       Оказавшись дома, с горечью понимаю, что совершила самую огромную ошибку в своей жизни. Я влюбилась в Егора Булаткина.       

- Ну ты и идиотка, Ярославцева. Большая идиотка

.