Империя превыше всего

Пелена ночи заволокла в свои объятия бескрайний лес. С небосклона слабо сияет полная луна. Ночные звери, птицы и насекомые вовсю ведут бурную жизнь, издавая множество причудливых звуков. Листья вековых дубов, каштанов, лип и прочих деревьев, и растений, населявших эту необозримую территорию, слабо шелестят от лёгкого прохладного ветра, дувшего с севера. Но кое-что нарушает общую гармонию ночного леса. По небольшой тропинке, рассчитанной на проезд телег и карет, стремительным маршем движется вперёд несколько десятков одетых в чёрные плащи фигур. Их лица скрываются за противогазами с красными линзами для глаз. Тёмные кожаные сапоги оставляли за собой небольшое облако пыли, что быстро оседало на землю. На железных шлемах, сбоку, красуется небольшой белый человеческий череп с оливковой ветвью вокруг него. В руках неизвестные держат разнообразное стрелковое оружие, а некоторые даже вооружены огнеметами. — Трупены, не отставатъ! Ещё немного — и ми будем у цели! — Йозеф Дитрих, тот человек, что бежит впереди всей группы, и вместо обычного шлема на его голове гордо величается тёмная фуражка. Майор, как можно догадаться по его крайне специфическому акценту, происходит не из краев Империи. Он вырос далеко за пределами гигантского государства. Нынешнее начальство Дитриха величает эти территории варварскими королевствами дальнего севера, что не так далеко от правды, ибо в своём развитии они не сильно ушли от родоплеменных отношений. Впрочем, с тех пор, как Йозеф покинул свои родные края, прошло столько лет, что от прежнего дикаря, коим Дитрих был изначально, мало чего осталось. Если не обращать внимание на излишнюю жестокость, заметный акцент и перевирание слов, так как майор до конца не смог овладеть языком Империи, то он превратился во вполне цивилизованного человека. Но если второе — небольшая проблема, то за первое начальство его обожает. Работа имперского карателя и вершителя «правосудия» довольно трудна и тяжела и требует больших физических и духовных усилий, чтобы не сойти с ума от количества уничтожаемых по приказу соответствующих органов власти неугодных людей. С чем Дитрих и его верные люди успешно справлялись. Слабый свет луны освещает впереди небольшую деревянную дощечку, располагавшуюся сбоку от дороги. На ней густыми черными буквами виднеется надпись: «Добро пожаловать во владения династии Келлеров. До поместья 2 км». — Трупены, уходем с дороги! — не растрачивая время на пустую болтовню, Дитрих заворачивает влево, в чащу леса. Солдаты синхронно следуют за ним, не разрывая строя. Через пару секунд весь карательный отряд скрылся в густой растительности. Солдаты мгновенно заметили, насколько сильно здешний лес отличался от остального. Не слышно ни пения птиц, ни завывания ночных животных. Даже щёлканье жуков пропало. Густая тёмная трава доходит до колен. А часть деревьев покрыта сетью паутин. — Тёмная алхимия… — презрительно фыркнул Дитрих, выхватив из ножен свой офицерский меч, больше напоминавший по габаритам тесак мясника. Пускай он больше предназначался для разрубания неугодных людей на мелкие кусочки, но в текущих условиях меч хорошо разрезает заросшую растительность, одинакова кося траву и срубая ветки толстых деревьев, преграждающие путь. Каратели последовали примеру своего командира и выхватили свои клинки. Хотя это трудно назвать клинками. Их оружие ближнего боя больше напоминает нож потрошителя с заострёнными концами, которым очень удобно убивать человека, причиняя ему неимоверную боль. Но в этой ситуации ими вполне можно разрубать траву и ветки деревьев. «Келлеры. Кто бы мог подумать, что эти тёмные алхимики впадут в немилость императору? Хотя кто знает, что творится за кулисами придворных игрищ? Я человек простой: если приказали убить Келлеров, значит, выпотрошу всех. Это мой хлеб. Но всё-таки интересно: почему? У них вроде бы отличные отношения были с его величеством. Хотя, может быть, Чоури смог взять своё…» — размышлял Йозеф, пробиваясь сквозь густую растительность к цели. О натянутых отношениях текущего премьер-министра Чоури и Келлеров знают практически все, кто умеет хорошо слушать. Дитрих не особо вникал в детали этого конфликта, ибо ему глубоко насрать что на первого, что на вторых, но, как ни крути, кое-что ему известно. Чоури справедливо считает, что эксперименты Келлеров с тёмной алхимией зашли слишком далеко. Они начали заигрываться с какими-то очень опасными силами и создавать лютых и смертоносных химер, которые начали вырываться на свободу, разбавляя собой местных опасных животных. Все дошло до того, что для отлова и истребления этих выродков стали привлекать владельцев тейгу и шингу, а также элитные армейские подразделения, потому что обычные солдаты и стражники не могли справиться с этим зверьём. Сами Келлеры на это неоднократно заявляли, что они здесь ни при чем. Все их эксперименты абсолютно безопасны и проводятся с максимально возможной защитой. Может быть, оно и было правдой, и просто другие алхимические семьи решили устранить своего главного соперника, а может и нет. Дитрих никогда не задавал и не будет задавать лишних вопросов. «Сколько же здесь этой поганой травы!?» — рука Дитриха понемногу устаёт косить траву. И её конца всё ещё не видно. Будто вся территория леса — это непроходимая чаща. — «Эх, поскорее бы до точки назначения, а то умру со скуки». Будто всевышние силы услышали мольбу Йозефа, и впереди сквозь густые ветви деревьев и заросли травы начинают мелькать фигуры, напоминающие людские. Это подстегнуло Дитриха, заставив его гораздо быстрее рубить надоедливые растения. — Майор, вы опоздали на десять минут, — говоривший носит такую же форму, как и Дитрих. С небольшим отличием в виде погон полковника и многочисленных медалей, украшающих грудь человека. Красные линзы противогаза опущены вниз, на золотые часы, закрепленные на запястье левой руки. Рядом стоят ещё несколько людей из «Мёртвой Головы», а также один человек, совершенно незнакомый Дитриху. — Прощу прощёния, герр Фауст. Растительность оказаласъ плотьнее, шем я ожидалъ. Краемник Фауст, текущий глава «Мёртвой Головы», как и большинство высокопоставленных офицеров Империи, приближённых к делам императорского двора, происходит из знатного рода. Это выражается во всём. В его спокойных, сдержанных манерах поведения, гордой осанке, педантичности и излишней утончённости. Кроме одной черты. В тайне он тот ещё садист, который любит поиздеваться над своими крестьянами. Но это, скорее, издержки профессии. Командование элитным подразделением карателей не проходит без следа для психики любого человека. — Меня не интересуют ваши оправдания, майор, — Краемник презирает Дитриха. Он этого не скрывает. Как и сейчас, даже не удосужился посмотреть на своего подчиненного, предпочитая созерцать собственные часы. Фауст считает Йозефа дикарём. А дикарь, сколь долго его не обучай, всегда останется дикарём, по мнению полковника. Однако он нисколько не уменьшал заслуг Йозефа. И за это Фауст одновременно и любил, и ненавидел Дитриха. — Вы опоздали и это факт, — с нежеланием Краемник посмотрел на Дитриха. — Однако не будем терять времени. У нас впереди целая ночь работы, — Фауст скрестил руки за спиной и спокойно зашагал вперёд. — Труппены, рассредоточиться по местности и начать операцию! — отдав приказ и удостоверившись, что солдаты выполняют его, Дитрих нагнал своего командира, следуя сбоку от него. «Ну, что ж, очередная бойня на очереди», — Дитрих мрачно ухмыльнулся. Сейчас «Мёртвая Голова» действовала по давно отработанной схеме. Весь полк, а именно где-то около двух тысяч человек, взял в плотное кольцо территорию поместья и постепенно сжимал его, дабы никто не смог уйти. — Ваш акцент отвратителен, — фыркнул полковник. — Прощу прошёния, герр Фауст. Языкъ Империи мни до сёх поръ даётся с трудом, — Дитрих не испытывает к старому пожилому аристократу негативных эмоций. Наоборот, он считает его примером для подражания. Этот человек своим честным трудом, насаживая кровавую имперскую справедливость в течение всей своей долгой жизни, заработал себе имя и славу. А это большое исключение в Империи в нынешние дни. Чаще всего сейчас вельможи добиваются всего через свой титул, покупая всё, что им нужно. — Учи лучше, говнюк-северянин. Я не хочу, чтобы «Мёртвую Голову» возглавил чурка, что не может нормально говорить на языке Империи, — недовольно буркнул полковник. Время Краемника подходит к концу. Он уже стар и не может так хорошо выполнять задания, как раньше. Сказывается приличный возраст. И потому скоро на этой должности его должен сменить Дитрих, что сейчас находится в расцвете сил и на хорошем счету у верховного руководства, как верный и преданный офицер, не задающий лишних вопросов. — У вас довольно интересные отношения, господа, — прервал тишину неизвестный Дитриху человек. «Так-так, кто это у нас здесь?» — пристальный, оценивающий взор Йозефа упал на таинственного мужчину. Его внешность была довольно запоминающаяся. Яркие зелёные глаза. Густые, длинные золотые волосы, опускавшиеся за плечи. Чётко выраженные, мягкие, но одновременно с этим мужественные скулы лица. Немного вызывающий и самоуверенный взгляд, не лишённый серьёзности. Стройное, подтянутое, но немного худощавое тело с гладкой белой кожей. Идеально выглаженная белая рубашка с длинными рукавами и незастёгнутыми пуговицами у шеи, а также простые кожаные темные брюки с чёрными ботинками, отполированными до блеска. Людей такого типа Дитрих успел повстречать много в Империи. Наглые выскочки, что всегда считают себя выше всех и пытаются откусить кусок больше, чем им положено. И потому они всегда становятся целями карателей, которые с удовольствием исполняют приказ Императора. Но одна вещь заставила Йозефа не делать поспешных выводов. А именно меч восточного типа, что сейчас покоится в ножнах: «Тейгу!? У него тейгу!? Так… а вот это уже интересно». — Позволь представить тебе нашего гостя, Дитрих, — как бы предвидя вопрос своего подчинённого, сказал Фауст, смотря всё так же вперёд. — Его зовут Гозуки. Он имперский убийца, которого послало к нам начальство. В качестве поддержки. — Благодарю за представление, полковник Краемник, — вежливо отозвался молодой Гозуки, почтенно улыбнувшись, чего, правда, сам Фауст не заметил, так как не смотрел на него в данный момент. — Для меня честь принять участие в столь важном задании рядом с вами. — Помолчал бы, молокосос без чести,— разъярённо фыркнул Фауст. — Мы идём уничтожать семью, что вместе с первым Императором строила Империю. Поэтому не испытывай никакого возбуждения… — Я знаю, что нас будет поджидать впереди,— спокойным и уравновешенным голосом откликнулся Гозуки, пропустив мимо своих ушей фактически оскорбление собственной персоны. — «Теневой Ужас» и много-много опасных тварей. При упоминании «Теневого Ужаса» старик Фауст невольно содрогнулся, пытаясь отогнать неприятные воспоминания. Ему уже приходилось наблюдать последствия работы этого тейгу, что полностью оправдывает свое название. — … но я вижу, вы отлично подготовились без меня, — продолжил Гозуки. — Куча огнемётчиков, зажигательных гранат, крупнокалиберных пулеметов… нехилый арсенал. Вполне достаточно, чтобы разобраться с этим тейгу без моей помощи. Не без потерь, конечно. Йозеф довольно хмыкнул: — А ти чертовьски наблюдательный малый. — Издержки профессии. — пожал плечами Гозуки. – В противном случае я бы с вами сейчас не разговаривал. И… в сторону! Вопль имперского убийцы был лишним. Дитрих уже повалил Фауста на землю, навалившись на него всей своей массой, тем самым спасая его от неминуемой смерти. В следующее мгновение пространство, где стоял офицер, разрезает массивная когтистая лапа. Она принадлежит двуногому существу, обладающему способностью сливаться с местностью, словно хамелеон. Только это не безобидная рептилия, а двухметровый ящер с тонкими худощавыми ногами, огромной непропорциональной грудной клеткой, клыкастой вытянутой мордой и двумя маленькими злобными глазами. Из черепа торчало два массивных бивня, а ушей или их аналога и вовсе не видно. — Огонь на поражение! — моментально скомандовал один из солдат. В ответ раздаётся хор нескольких десятков выстрелов, превращающих зверя в настоящее решето. Из массивных дыр в теле сочится густая зелёная кровь и ящер, издав бессильный хрип, рухнул на землю. Где-то в отдалении стали раздаваться новые выстрелы. Звери дома Келлеров вышли поприветствовать незваных гостей. А вместе с ними появились и первые жертвы. Стоны и крики людей проскальзывают в общей канонаде шума боя. После того, как угроза была устранена, Йозеф поднялся, вместе с собой поставив на ноги Фауста и протянув ему его же собственную фуражку, что слетела с головы. Старик неохотно принял головной убор, перед этим стряхнув с него кусочки земли. — Благодарю, — сухо произнёс Краемник. Повертев головой по сторонам, он увидел, как мрак ночи разрывали вспышки выстрелов. Но с такого расстояния и при такой-то растительности своих солдат и противников полковник не мог различить. — Я слишком стар для всего этого дерьма, — недовольно подметил Фауст. — Йозеф, прорубайся со своей группой вперёд. Гозуки, помоги ему. А я со своими телохранителями буду следовать позади. Буду добивать оставшихся после вас тварей. — Камрады! — рявкнул во всё горло Дитрих, замахнувшись мечом. — За мной! Ангриф! Ангриф! «Как же меня бесят эти его иноязычные словечки… чёртов северный дикарь…» — недовольно покачал головой Краемник, достав из кобуры револьвер. Группа Дитриха быстро двинулась вперед. Быстро, как только могла. Как будто чувствуя это, питомцы Келлеров сразу обратили на них внимание. С деревьев, из земли, с неба — отовсюду самые настоящие ночные ужасы пытались их достать и остановить. Опасные звери дома Келлеров… а если быть ещё более точнее, самые настоящие химеры, не похожи ни на что другое, что ранее встречали солдаты «Мёртвой Головы». Их формы… их строение… если обычные опасные звери походят на то, что может появится в результате безумных метаморфозов эволюции, то эти твари — нет. Складывается такое чувство, что их будто слепили из нескольких зверей, причём очень искусно. Каждый из них по-своему уникален и отвратителен. Прямо перед Дитрихом, из-под земли, вырвалось нечто, имеющее туловище человекоподобного ящера, а там, где должны быть ноги, начинался длинный змеиный хвост. Издав громкий рык, тварь ринулась вперёд, замахиваясь когтистыми лапами для удара. Но химера не успела вкусить плоти северянина. Голова ящера гораздо раньше слетает с плеч, чем он смог дотронуться до майора и причинить ему хоть какой-то вред. Рядом огнемётчик сжигает другую подобную химеру, что попыталась накинуться на солдата сверху. Остальные методично расстреливают уродов, не щадя патронов и закидывая их гранатами. Языки пламени быстро распространяются по поражённому скверной лесу, пожирая деревья, траву и всё остальное, что попадается у них на пути. Охваченные пламенем растения будто бы обрели способность говорить и начали буквально стонать от боли. Обычные солдаты Империи от такого сразу бы бросились наутёк, забыв о приказе. Но не «Мёртвая Голова». На то они и элитные каратели. Воплощение неминуемого имперского возмездия. Они не знают страха — они его несут в сердца врагов. В горячке боя Гозуки делает то, что всегда умел — скрывается в тени и атакует только тогда, когда считает нужным, убивая особо рьяных химер Келлеров. Всю «грязную работу» за него успешно выполняют солдаты. Причём очень успешно. «Хех, слухи не врали. Действительно элитное подразделение, а не просто кучка никчёмных карателей в противогазах и шинелях», — подметил Гозуки, наблюдающий за «работой» карателей со стороны. Распространявшийся огонь и дым нисколько не мешает Гозуки. Тренировки в храме Имперского Кулака довели его контроль над организмом до такого совершенства, что он мог игнорировать ядовитые пары и жар разъярённого пламени. И не только… — Гозуки! Ко мне! — резко произнёс Дитрих, расстреливая очередных мутантов из револьвера. Что не смогло укрыться от внимания Гозуки — палач говорил без акцента и его голос стал более грубым от напряжения. Через пару секунд Гозуки уже стоял в полный рост перед Йозефом, перед этим за столь короткий промежуток времени ранив пятерых химер, что пытались наброситься на солдат. Убивать их необязательно. Яд «Мурасаме» очень быстро распространяется по телу жертвы, и никакая регенерация не поможет, потому монстры Келлеров даже добежать до своей добычи не смогут, как падут замертво. — Я здесь. — Отлично. Иди вперёд и посмотри, что там. Шнель! — впрочем, от чужеродных слов Дитрих так и не избавился. — Труппены, не отставать! Не ломать строй! Ангриф! — Йозеф моментально переключился на своих солдат, забыв об убийце. В отличие от них, солдат «Мёртвой Головы», Гозуки куда быстрее, проворнее и сильнее. Одним толчком он запрыгнул на самые верхушки деревьев и мощными прыжками помчался вперёд. Одна из тварей моментально ринулась на перехват, но Гозуки просто обрубил ей лапу, позволяя доделать остальную работу тейгу, что и произошло через пару секунд, когда проклятые письмена «Мурасаме» полностью покрыли тело монстра и тот грохнулся с дерева. «Какие же настырные уроды. Видимо, они совсем лишены чувства самосохранения. Я ещё никогда не видел, чтобы опасные звери бросались с такой тупой яростью на собственную погибель», — подметил Гозуки. Смерть их «собратьев» ничему не учила этих тварей. Как осиный рой, чьё спокойствие потревожили, они кинулись на убийцу, пытаясь остановить его любой ценой. И он убивал их. Снова. Снова. И снова. Один монстр падал за другим. С отрубленной головой или покрытый письменами «Мурасаме». Неважно. Вскоре Гозуки оказался на окраине леса, где начинается самая настоящая равнина, с ухоженной зеленой травой, что ведёт к поместью Келлеров, где вовсю «шевелится» целая армия солдат в белых шинелях — личная охрана семьи. Стражи готовятся защищать своих господ любой ценой. И не только они. Среди обычных солдат Гозуки разглядел каких-то железных исполинов в рыцарских доспехах, держащих такое огромное и громоздкое оружие, что ни один простой человек в жизни не смог бы его поднять. Если это, конечно, не мастер из храма Имперского Кулака или не напичканный кибернетикой и подобными штуками солдат. В чём Гозуки сильно сомневался. «А у Келлеров немаленькая личная армия. Впрочем, другого я от них не ожидал, если учесть, что даже самый ничтожный барон в этой стране может позволить себе личную охрану в сто человек. О, меня заметили! Пора валить!» Ещё секунда — и от Гозуки не осталось бы и следа. Один из великанов каким-то магическим образом засёк силуэт убийцы на фоне ночного леса и обрушил на него мощь многоствольной ракетницы, превратив несколько десятков метров поля в выжженную чёрную землю, где не осталось ничего. И снова Гозуки мчался по лесу. И снова химеры сосредоточились на нём. И снова трупы монстров сыпались на землю. Как бы не хотел признавать это убийца, но их настырность поражает и заставляет восхищаться. Эти твари словно преданные животные готовы защищать своих хозяев даже ценой собственных жизней. Многие в Империи с радостью отдадут за такое целое состояние. Может быть. Довольно быстро Гозуки оказался рядом с Дитрихом, и тот, не теряя времени, обратился к нему: — Докладывай! — Йозеф и его люди успели заметно продвинуться вперёд, оставляя за собой шлейф из мёртвых химер, что буквально завалили собой землю. Однако несмотря на профессионализм бойцов, то и дело среди массивных туш попадались человеческие тела с огромными рваными ранами. — Впереди вас ждёт целая армия и открытое поле, где нет укрытий, — спокойно заявил Гозуки и затем моментально снёс половину головы огромной птице с крыльями как у летучей мыши, что пыталась вцепиться в него своими лапами. — Как и ожидалось, а теперь не мешай настоящим палачам Империи выполнять свою работу. Держись в тени. — Как скажете, — Гозуки не стал спорить с Йозефом. В конце концов, ему это было не нужно. Не важно, поляжет ли в этом бою вся «Мёртвая Голова» или нет. Он сможет выполнить всю оставшуюся работу и без них. Число химер в скором времени начало подходить к концу. Их атаки становились всё реже и менее интенсивными, пока вовсе не сошли на нет. Последняя тварь пала через пару минут, когда в неё трое солдат всадили по обойме из автоматов. Впрочем, радоваться было ещё рано. — Ты хорошо справился, Дитрих, — к перемазанному в крови химер северянину сзади подошел Фауст, скрестив руки за спиной. — Теперь мы можем перейти ко второй фазе. — Но… герр Фауст, мы должни атаковатъ сейчас, а не ждатъ, когда подойти наши специалисты, — возмутился Йозеф, все еще находясь под воздействием боевого ража. Он так и хотел продолжить бой, а не прятаться за укрытиями. — Иди, коль хочешь. Ты и твои люди не сделают и шага, прежде чем вас всех перестреляют, — с безразличием заявил полковник, покачивая головой. — Я ещё раз убедился, что твоё дикарство никуда не ушло. Не знаю, как у тебя на родине, но лобовая атака — крайне глупое решение. Особенно в нашей ситуации, когда я не могу полностью командовать полком. Нужно сперва провести перегруппировку и перестроение. — Но… — Что «­но»? Пусть окапываются. Им это не поможет.

* * * * *

«Всю свою долгую жизнь я защищаю семью Келлеров. Но кто бы мог подумать, что всё дойдёт до этого? Свои обратили оружие против нас! Империя предала всё семейство? Но зачем… почему? Что мы такого сделали, что на нас послали толпу кровожадных маньяков?» Эти мысли принадлежат, как можно догадаться, довольно пожилому мужчине. Несмотря на свой преклонный возраст, немощным старикашкой его нельзя назвать от слова совсем. Это крепкий, стройный и высокий человек, с коротко стрижеными волосами и аккуратной густой растительностью на лице. Как и все бойцы Келлеров, он носит характерную белую шинель с небольшим отличием в виде позолоченных шаровар. Как-никак, но статус командира стражников древнего рода должен быть отображён на форме бойца, чему старый Том, как его именуют простые бойцы, не рад. Он всегда считал и продолжает считать себя простым солдатом. Впрочем, эта история для другого времени. — Ваше величество, солдаты заняли позиции и ждут дальнейших приказаний, — командир во всём мог убедиться собственными глазами. Десятки солдат быстро превратили ухоженные дорожки, прекрасные аллеи, наполненные древними статуями людей и фигурами из растений, в перепаханное поле, готовое к обороне. Амбары, конюшни и даже маленькая часовня — всё было превращено в огневые точки. А если этого окажется мало, Келлеры пробудили древних гигантских часовых. Величественные гигантские големы, очнувшиеся от долгого сна, возвышаются над простыми смертными словно настоящие титаны. Их оружие так же смертоносно, как они сами. Гигантские ракетницы, пулемёты и бомбарды, способные за раз уничтожить сотни врагов. И гордо они стоят в полный рост, готовясь уничтожить любого, кто посмеет показаться из леса, который постепенно поглощается огнём. — Хорошо, а теперь займи свою позицию и готовься стоять насмерть. Мальчишке, к которому сейчас обращался командир, не больше пятнадцати. Он совсем молод и юн. Но в его глазах уже виднелся тот безумный огонек, горевший в каждом гвардейце, что служит дому Келлеру. А причина такой верности в воспитании. Каждый солдат в детстве знал, кому он будет служить и как, и насколько это почётно. — Да, сэр! — мальчишка мигом развернулся и помчался в сторону, так, что его пятки сверкали. Проводив его взглядом, командир переключил своё внимание на окраину лесу, перед этим быстро глянув на часы на запястье, дабы сверится со временем. «Уже прошло десять минут, как выстрелы в лесу замолкли… Чего они ждут?» У старца есть несколько ответов на этот вопрос. Самый очевидный: каратели понесли значительные потери, очищая лес от опасных зверей, что вполне логично. Если бы они этого не сделали, то химеры Келлеров атаковали бы их на дороге, зажав с двух сторон и быстро окружив, чтобы затем перебить. Второй вариант: каратели подводят артиллерию к позициям. Видимо, тот проворный разведчик сообщил убийцам о том, что их будет ждать впереди. Штурмовать такую позицию без предварительной артподготовки — чистое самоубийство. Ни один здравомыслящий командир Империи не пойдёт на такой поступок. Но если память не изменяет старцу, полевая артиллерия есть только у регулярных частей. Каратели и прочие узкоспециализированные солдаты зачастую её не имеют. Третий и наименее вероятный вариант: каратели ждут, когда к ним подойдёт какое-нибудь имперское вундерваффе. Отделение киборгов-убийц, мастера храма Имперского Кулака или прочие опасные вещи. Ответ не заставил себя долго ждать. Свист снарядов разорвал тишину. — Миномёты! Занять укрытие! Это оказались не обычные снаряды, начиненные взрывчатым веществом. При контакте с землёй они выпускали белый густой дым. Сперва командир подумал, что враг создаёт дымовую завесу, но правда оказалось иной. Это не обычный дым. Стоило одному из солдат вдохнуть его, как он сразу свалился на землю и сейчас бился в конвульсиях, схватившись за горло. — Химическое оружие, всем занять укрытия в зданиях! Снаряды продолжают падать и выпускать в воздух газ, что быстро покрывает территорию поместья густой белой дымкой. Часть гвардейцев дома Келлеров падают на землю, не в силах ему сопротивляться, остальные бегут прочь с позиций, чтобы спастись от химического оружия. Только гигантские часовые продолжают невозмутимо стоять на месте. Внутри у этих големов нет плоти и крови, потому им не страшна химическая атака. — Огонь по этим великанам! — имперские каратели не заставили себя долго ждать. Большими группами они выходили из леса и бежали вперёд. Отдельно выдвигались расчёты с тяжёлым вооружением, что изначально предназначалось для борьбы с особо крупными опасными зверями, которых не убить пулями и холодным оружием. Пятеро солдат быстро толкало массивный лафет, на котором гордо стояло сверхтяжёлое скорострельное орудие, способное одним выстрелом превратить человека в кашу. Огромное дуло смотрело в сторону поместья. — Стоп! Занять места! Цель на двенадцать! — орудийный расчёт приступил к своей работе. Пока двое быстро закрепляли пушку на месте, чтобы от отдачи её не снесло назад, трое остальных встали на свои позиции. — Огонь! Относительную тишину ночи разорвал рёв крупнокалиберных снарядов, что быстро вылетали из содрогающегося дула пушки, массивные гильзы падали рядом с расчётом. Гигантский голем оказался ничем перед мощью этого орудия. Первый выстрел буквально разорвал его надвое, а три остальных довершили дело, превратив его в груду безжизненного железа. Но недолго торжествовал расчёт тяжелого орудия: в следующее мгновение от него не осталось и мокрого места, когда на позицию обрушилась одна ракета, выпущенная другим големом. Бой начал набирать обороты. Массивные орудия големов наносили катастрофические потери солдатам «Мёртвой Головы». Каждый их выстрел уносил жизни нескольких бойцов, если не больше. Огромные пулемёты выкашивали целые отделения, не позволяя им и близко подобраться к поместью. Укрывшиеся в зданиях гвардейцы Келлеров присоединились к гигантским часовым и открыли ураганный огонь из оконных проёмов по наступающим карателям. Но «Мертвая Голова» вооружена и обучена куда лучше, чем гвардейцы Келлеров и их големы. Прижавшись к земле, каратели стали отстреливаться, подавляя огнём занявших здание противников, пока расчёты тяжёлого вооружения методично уничтожали часовых. Залп за залпом. Ракетницы, миномёты, сверхтяжелые пулемёты и артиллерия — в ход пустили всё. Один за другим гигантские големы с грохотом падали на землю. Их тела превратились в решето от многочисленных попаданий реактивных снарядов и тяжёлого калибра. Тем не менее, с собой они забирали свою кровавую ношу в виде десятков убитых карателей. Но этого недостаточно. Даже такие потери не остановят наступление «Мёртвой Головы». Быстро продвигаясь вперёд, солдаты Империи метко отстреливаются, скашивая засевших в зданиях гвардейцев Келлеров. Не прошло и пары минут, как солдаты в шинелях уже проникли на территорию особняка и начали штурмовать постройки на окраинах. Внутри дело быстро доходит до ближнего боя. Выхватив ножи и мечи, белые гвардейцы бросались на солдат в чёрных шинелях, что так же обнажили свои клинки.

* * * * *

— Всё потеряно… отец нас предал… мы обречены… — Кано Келлер сжался калачиком у себя в кабинете, сидя за столом. В его пронзительных зелёных глазах читался нескрываемый страх и отчаяние. Да и выглядит он сейчас не как благородный лорд. Его густые чёрные волосы растрёпаны и намокли от холодного пота. Белая ночная пижама выглядит не лучше. Он дрожит. — Отец… зачем? Зачем было предавать нас? Что мы тебе такого сделали? — Боже мой, какое ты жалкое зрелище, брат, — Хидико сквозь забрало своего шлема с нескрываемой жалостью смотрит на родственника. И есть из-за чего. Раньше Кано представлял из себя оплот гордости и высокомерия, который был абсолютно уверен в правильности курса, что он взял. А теперь… жалкое зрелище. Хидико стоял прямо напротив Кано, окутанный «Теневым Ужасом». Грозный демонический тейгу всегда готов принять зов сражения. Он укрыл своего хозяина за покровом толстой чёрной брони. Из отверстия для глаз на шлеме исходил яркий красный свет, который будто смотрит в душу того, на кого падает его взор. — Хватит ныть, соберись! — Хидико с силой упёрся руками о стол. Мебель жалобно заскрипела. — Нам надо спасать семью! В помещении помимо двух братьев присутствует несколько фигур, закованных в рыцарские доспехи. Големы, однако не такие большие, как те, что вышли защищать поместье. Они не превосходят ростом человека и выглядят куда менее внушительно. Эти неживые воины молча стоят за спиной Хидико, держа крепко алебарды и мечи. — … прости меня, брат…дурака… зря я тебя не слушал, — растрогался Кано. По его лицу начинают течь слезы раскаяния. Но это не то, что ожидает услышать Хидико. — Ясно, значит, придётся всё делать самому! — младший брат развернулся и стремительно покинул кабинет. Шестёрка големов молча следует за ним. Быстрыми шагами он идёт по длинным коридорам поместья, уже отсюда различая выстрелы, звон металла и крики умирающих. — Я говорил тебе, что следует его убить, — прохрипел грубый, демонический голос в сознании Хидико. — И я оказался прав. Твой брат связался не с теми силами, и за это твоя семья будет уничтожена. Как и ты. — Я никогда не убью своего брата. Это точка, — твёрдо и решительно заявил Хидико. Ему плевать на то, что думает его тейгу. До братоубийства он никогда не опустится, ибо не сможет простить себя. — Твоё благородство здесь ни к чему, — недовольно фыркнул тейгу. Для него нет проблем прочитать настроение своего хозяина. И потому скрывать от него что-то — бесполезная затея. — Ты не смог вонзить ему нож в спину. Ты не смог оборвать его жизнь и остановить эти эксперименты. И в следствие этого все происходящие события на твоей совести! — Если бы не отец, то ничего бы этого не было! Я бы смог образумить брата! — злость охватывает Хидико. Его бесит, с какой надменностью и уверенностью говорит демон. Он словно смеётся над ним и над бедствием, что постигло семью. — Твой отец правильно сделал, что рассказал все Чоури. Тварям из Покрова нельзя доверять! — Ты сам тварь из Покрова! — И поэтому я могу говорить, что моим сородичам нельзя доверять! Никогда и ни в коем случае! — Господин! Господин! — на встречу Хидико бежит один из гвардейцев. Он остановился прямо перед Келлером, перед этим ударив себя в грудь. — Хвала небесам, вы здесь. Нам ваша помощь нужна как никогда! Хидико сразу забыл о перепалке со своим тейгу, сконцентрировавшись на настоящем. И сам демон тоже решил не поднимать тему вновь. Его ждёт битва, и это всё, что волнует живое оружие. — Какова обстановка? — Хидико внимательно осмотрел солдата с ног до головы и пришёл к неутешительным выводам. Там всё очень плохо. Боец изранен и покрыт ссадинами. Его волосы грязны от пота, как и лицо. — Всё плохо, сэр, — с грустью произнёс гвардеец, подтвердив опасения Келлера. — Каратели уже захватили холл и несколько боковых помещений и сейчас пытаются пробиться на верхние этажи. Мы их сдерживаем, пока что. Но сил у нас надолго не хватит. Это всё, что нужно для Хидико. Одним резким толчком он сорвался с места и ринулся вперёд. Так же резво за ним следуют големы. Они проносятся мимо раненных солдат, что ковыляли назад, и бегущих слуг, что пытаются спастись от смерти. Оказавшись на лестничном пролете, Келлер увидел печальную картину. Преданные гвардейцы засели в укрытиях и вяло постреливали в сторону наступающих снизу штурмовиков, пока те поливают их шквалом свинца. Огонь стремительно распространяется, но это не мешает вторженцам. — В атаку! — команда была дана, и големы сорвались с цепи. Неживые воины спрыгнули вниз, на наступающих противников. Пускай им падать всего метров восемь, но этого оказалось достаточно, чтобы умертвить незадачливых карателей, которым не повезло оказаться прямо под големами. Не успели солдаты «Мёртвой Головы» осознать, что происходит, как големы их уже истребляют. Неживые воители мастерски орудуют алебардами и мечами, рубя и пронзая с небывалой лёгкостью матёрых карателей. Ответные выстрелы из автоматов, удары штыков, ножей и прочего холодного оружия не наносят им какого-либо вреда. Пули бессильно барабанят по броне, а лезвия ломаются, оставляя только царапины. — Назад! — резко завопил один из командующих. Но уже поздно. Ни один из карателей не успел убежать. Последний оказался сражён, когда все шестеро големов пронзили его спину и подняли над собой, чтобы затем отбросить его безжизненное тело в сторону. Через мгновение Хидико присоединился к «мёртвым» стражам внизу, аккуратно приземлившись впереди них. И снова Келлер видит перед собой печальное зрелище. Имперские каратели как саранча пронеслись по его родному поместью, разрушив предметы утвари, порвав драгоценные семейные картины и разбив бесценный антиквариат, датирующийся до времен Первого Императора. — Гвардейцы, — Келлер поднял голову к верху. Оставшиеся солдаты личной армии выпрямились, когда услышали голос одного из своих господинов. — Укрепите этот пролёт и не впускайте никого наверх. Эти ублюдки не должны добраться до моих родственников. — Да сэр, — отозвался один из бойцов. — Вы слышали господина. Тащите сюда всё, что можете. Надо соорудить баррикады, пока не появились новые отряды карателей! Хидико не стоял на месте, как столб. Благодаря модификации тела, полученным от своего разумного тейгу, он и так слышит всё лучше, чем любой человек. И полученная от этого информация его не радует. Громкий отчётливый топот десятков человек приближается к нему, и Келлер направляется ему на встречу. Безмолвные стражи почтенно следуют за ним. — Хидико, смотри в оба. Тут где-то прячется имперский ассасин. Я точно его чувствую, но определить его местоположение не могу. Гадёныш хорошо контролирует свои эмоции. Предупреждение тейгу только подтвердило мысли Келлера. Он знает, что, скорее всего, пошлют какого-то профессионального убийцу, дабы разобраться с ним. Это вполне логично. Только вот кого именно? Пройдя несколько метров и завернув за угол, Келлер обнаружил «имперскую делегацию». Несколько десятков вооружённых до зубов карателей «Мёртвой Головы» стояло в несколько рядов на противоположном конце коридора, полностью преграждая ему путь. Солдаты в чёрных шинелях держат его на мушке. — У них огнемёты и зажигательные гранаты, — подметил демон. — Думаю, тебе не стоит напоминать о том, как я переношу огонь. «Сделаю всё, что смогу. Но меня больше волнует количество тяжёлого вооружения, что они сюда притащили, чтобы разделаться со мной», — и действительно, у карателей на руках находится много пушек, способных причинить массовое разрушение. Гранатомёты, тяжёлые пулемёты, ракетницы — в грамотных руках всё это быстро вскроет броню «Ночного Ужаса» и положит конец жизни Хидико. — Я полагаю, ты Хидико Келлер, текущий носитель «Ночного Ужаса»? — только сейчас Келлер обратил внимание на стоящего чуть впереди человека. Судя по всему, он офицер и командует всей операцией. Судя по акценту, он иностранец, либо происходит из каких-нибудь полудиких племен. — Прочь с моего поместья, ублюдки! — Хидико сделал шаг, сконцентрировав всё своё внимание на командире карателей. И это роковая ошибка. Слишком поздно Келлер почувствовал, как что-то задевает. — Э? Опустив голову, он увидел целое поле растяжек, протянутых вдоль коридора. И только что он их все активировал. Не успел он отреагировать, как тут же его взяли в кольцо големы, а затем… КАБУ-У-УМ! Взрыв оказался столь мощным, что часть поместья просто обрушилась, погребя под обломками то место, где находился ранее «Ночной Ужас» и големы, если от них что-то осталось. Пускай каратели находились на безопасном расстоянии, но ударной волной их позиции смяло, прижав к земле, а некоторых снеся назад. Сам Дитрих пролетел несколько метров и упал в толпу своих подчиненных. — Всем подъём! — не успела каменная крошка осесть, как Йозеф стоял на своих двоих. В иной ситуации он начал бы искать слетевшую фуражку, но только не сейчас. Пинками и собственной руганью он силой поднимает солдат, которые всё ещё пытаются прийти в себя после такого представления. И ему следует поторопиться. Из-под завала, где находился Хидико с големами, раздался яростный рык. Вырвавшаяся тёмная энергия буквально разорвала каменюки, остатки мёртвых стражников и предметы утвари, открывая ужасающий вид на невредимого Келлера. С его чёрной брони стекала вязкая субстанция, что при контакте с поверхностью разжижала с громким шипением материал. Густая дымка заволокла тело алхимика. — Огонь! Огонь! Огонь! — прогремели первые выстрелы, но они не возымели никакого эффекта. Мелкий калибр просто не причинял никого вреда броне. Даже пистолет Йозефа оказался бессилен. До того, как Келлер успел что-то предпринять, сверху на него обрушился Газуки. Имперский ассасин скинул на свою цель огромный двухместный шкаф, заставивший алхимика пошатнуться и упасть на колено. «И всё!» — Газуки оказался совсем близко от дезориентированного противника. Лезвие Мурасаме находилось в считанных миллиметрах от сочленения «Ночного Ужаса». Но улыбка быстро сошла с лица Газуки, когда он почувствовал, как его меч плотно удерживает на месте какая-то сила. — «Что за?» Тьма доспеха схватила кончик меча и выиграла драгоценные секунды для носителя. Хидико быстро пришёл в себя и, резко подскочив, со всей силой ударил Газуки кулаком в живот. От такого бедный убийца согнулся пополам, невольно плюнув слюной. Его тело проломило несколько стен, прежде чем оказалось в груде камней с Мурасаме. Старания Газуки не прошли даром. Каратели подняли тяжёлое оружие, и как только убийца улетел в бок, они открыли огонь. Первое попадание крупнокалиберного пулемета заставило Хидико дёрнуться плечом. Боль пронзила его тело. Но он не заметил её и ринулся вперед. Казалось бы, сама первобытная тьма стала его союзником. Тени пришли в движение и, как живые существа, начали атаковать солдат «Мёртвой Головы». Щупальца обхватывают бойцов и разрывают их на куски. Гигантские теневые пасти с лёгкостью перекусывают людей. А затем в резню ворвался Келлер. Его руки превратились в настоящие лапы, оканчивающиеся когтями, напоминающие лезвия мечей. Один взмах обрывает жизни нескольких карателей сразу. Внезапно Келлер почувствовал, как что-то коснулось его плеча и спины. В следующий миг его взор заслоняет довольная физиономия Газуки, чьи волосы стали похоже на гриву льва, а затем всё тело охватывает страшная боль. Проворный убийца закрепил зажигательную гранату на спину Келлеру, и, когда она взорвалась, всё тело Хидико охватило пламя. Сам демон стонет от боли. Контроль над тенями нарушился, броня ослабла. — Добейте его! — скомандовал Дитрих. В этот момент перед глазами Келлера пронеслась вся его жизнь. Его детство. Его юность. Его семья. Его жена… А затем наступила тьма.