Империя превыше всего

Время, проведённое с Талием, было очень информативно и полезно для Тацуми. За несколько часов они успели обойти пять тематических залов «Имперского Музея Искусств», центральный зоопарк, посетить часть павильонов исторического музея и понаблюдать за представлениями уличных актеров. Талий возился с Келлером, как с маленьким ребенком, и всё ему детально показывал и объяснял. Тацуми же большую часть времени молчал. Он как губка впитывал в себя все те мысли и знания, которые потоком лились изо рта темноволосого дворянина, что не умолкал ни на минуту. И ему это нравилось. Тацуми открыл для себя совершенно иной мир, наполненный яркими красками, захватывающими пейзажами и талантом людей. Если раньше его интересовало только военное искусство, то после этой встречи он обязательно начнёт изучать искусство и живопись. Как хобби. Во время посещения «Центрального имперского зоопарка» Тацуми с любопытством рассматривал опасных зверей, содержащихся в прочных вольерах. Если Талий оценивал дикую живность по её красоте, то Келлер изучал тварей с позиции их опасности и как их можно умертвить. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Тацуми и Талий были вынуждены вернуться обратно в академию, и учебная жизнь вернулась в прежнее русло. Келлер и Глазовски засели за учебники и стали усердно готовиться к будущим занятиям. Учебная рутина продлилась до выходных, когда все занятия прекратились и юноши с девушками получили желанные выходные. Кто-то решился выбраться в город, к близким, кто-то остался в Академии. Тацуми присоединился к последней группе. Но его ждал один сюрприз. — Я не ожидал, что ты решишь навестить меня, отец. Ни одного письма, ни хоть какого-то послания. Очень непохоже на тебя. — Тацуми, почему ты так недоволен? Неужели ты не рад видеть меня? Отец и сын. Столь разные по внешности плавно и размеренно шли рука об руку по одной из аллей имперской академии в ясный солнечный день. Кроме них в этом ухоженном зеленом саду присутствовало ещё несколько человек, в основном ученики, которые решили остаться по каким-то причинам. Деус, как всегда, ходил в своей военной униформе, хотя уже давно не являлся солдатом на службе Империи. Тацуми с гордостью носил свою белую учебную одежду, убрав подмышку фуражку. — Ты объявился так неожиданно. Вот и всё, отец. Безусловно, я рад тебя видеть, но у меня на это время были другие планы… — Вот как, значит, — Деус прищурился, поглаживая свою белую бородку. — Может быть, мне не стоило тебя навещать? Тацуми нахмурился. — Ха-ха-ха-ха, Тацуми, ты совсем не изменился, — Деус слегка хлопнул приёмного сына по плечу. Но от этого «слегка» Келлер невольно сжал зубы от боли. — Я рад, что ты сохранил свой прежний дух. Не зря возился с тобой всё это время. Тацуми промолчал, поникнув головой. — Я пообщался с твоими преподавателями, Тацуми. Как я и ожидал, все тебя хвалят. — Что ещё обо мне говорят, отец? — Говорят, что ты плохо общаешься со своими одногруппниками. Я удивлён. Тацуми посмотрел на отца, приподняв левую бровь. — Я удивлён тем фактом, что ты с кем-то общаешься. И уж тем более поддерживаешь близкий контакт. Честно, отправляя тебя сюда, я думал, что ты очень долго будешь социализироваться в местном сообществе. Приятно ошибаться в тебе, сынок. — Спасибо, отец, но ты так и не ответил на мой вопрос: что ты делаешь в столице? Ты явно приехал сюда не для того, чтобы просто навестить меня. — Я приехал навестить Ривера, — печально выдохнул Деус. При упоминании Ривера Тацуми сам невольно опечалился. Когда в детстве он узнал, что его несправедливо осудили и упрятали в тюрьму, для юного Келлера эта новость стала первым живым примером того, насколько реальный мир может быть жесток. — Как он поживает? — Он весь оброс, небрит, сильно похудел. Выглядит измождённым и уставшим. Мое чутьё подсказывает мне, что жить ему осталось недолго. Если не случится какого-то чуда, то он продержится ещё максимум года три. Эх, говорил же я ему, что не стоит лезть в политические игры. — Печальная участь для такого человека. Он заслуживает гораздо большего, чем умереть в тюрьме. — Что поделаешь, Тацуми. Мы не всегда вольны выбирать, как пойдет наш жизненный путь. К тому же Ривер знал, на что шёл, и какова может быть цена. Должен тебе признаться, я буду скучать по нему. — Он про меня не забыл? — На удивление нет, Тацуми, — Деус довольно хмыкнул. — Несмотря на свою физическую изможденность, он не забыл поинтересоваться о тебе у меня. Я ему рассказал, что ты поступил в академию и вполне успешно учишься. — И как он на это отреагировал? — Тацуми остановился, посмотрев прямо в лицо Деусу. — Хм, трудно сказать. Он настолько измождён, поэтому очень тяжело понять, что он переживает. Могу предположить, что старина Ривер остался доволен моим ответом. И раз мы коснулись этой темы, как ты сам оцениваешь собственные успехи? Тацуми возобновил свои шаги и вместе с отцом продолжил идти вперёд. — Крайне положительно, — Тацуми устремил свой взор в небо. — Данное место хранит столько знаний и полезной информации, что я готов часами изучать книги и копаться в архивах. Например, недавно я узнал, что Онест в самом начале своего пути был военным. Деус издал нечто, похожее на смешок. — Мне не довелось слышать об этом. И кем же он тогда был? — Простым рядовым в пятом пехотном полку, что базировался тогда на южных границах. И если верить отчетам, то он был очень приличным подчинённым. — Хм, любопытно. Как-нибудь мне потом об этом расскажешь…

* * * * *

Деус пробыл в Академии ещё три часа, в ходе которых он детально расспрашивал Тацуми о его жизни здесь. Всё это время с его лица ниспадала маска задумчивости и сосредоточенности. Он внимательно слушал сына и делал определённые выводы. — Ты хорошо справляешься, Тацуми, — после долгого молчания произнёс Деус. — Я доволен твоими результатами. К сожалению, я бы с радостью остался с тобой ещё на пару часов, но меня поджимает время, — беловолосый приёмный отец показал Келлеру наручные часы. Стрелки механизма показывали без четверти пять. Погода всё еще прекрасна и день ясен. — Сам знаешь, путь до нашего дома не близок. — Тогда прощай, отец. Прежде чем Тацуми успел что-то сделать, Деус сжал его в крепкие объятия, продлившиеся буквально пару секунд. — Я тебе дал хорошую базу, Тацуми. Не подведи меня, как родителя. Сделай так, чтобы я гордился тобой, — и так же резко и неожиданно Деус выпустил Тацуми из своих объятий. Скрестив руки за спиной и слегка задрав голову к верху, он чеканящим шагом направился в сторону выхода, оставляя слегка удивлённого сына позади. — И я был тоже рад тебя видеть, отец, — голос Келлера прозвучал достаточно громко, чтобы его могли слышать все присутствующие в аллее. Деус не обернулся. На прощание он махнул рукой, продолжая идти вперед. Тацуми надел поплотнее фуражку. Тяжело вздохнув и убрав руки в карманы, он неспеша направился в своё жилище, прокручивая в голове разговор. Войдя в просторный зал Академии, Тацуми заметил несколько подозрительных личностей помимо пятерых имперских гвардейцев, которые круглосуточно несли здесь караул. Стоило Тацуми показаться в их поле зрения, как массивный биомеханический глаз на шлеме каждого из них зафиксировался на юном Келлере. Эти железные воины, закованные в одни из самых лучших доспехов, которые может предложить Империя, стояли почти у самых углов, откуда им открывался отличный обзор на весь массивный декоративный зал. Одинокие шаги Келлера слабо, но отчётливо стучали по белым плиткам пола. Проходя мимо массивной хрустальной люстры, которая по своей конструкции напоминала многоэтажный дом, Тацуми заметил, как к нему кто-то приближался. — Мистер Тацуми, — голос неизвестного мужчины прозвучал как гром среди ясного неба. Виной тому хорошая акустика данного помещения. Тут вполне можно устраивать полноценные оперы. Тацуми внимательно посмотрел на мужчину. Это молодой человек чуть старше Келлера. Он одет в очень простую, можно даже сказать простецкую одежду, которая совсем не подходит для этого места. Но Келлер не стал зацикливаться на внешнем виде незнакомца, так как его взор упал на письмо, которое нёс неизвестный. «Хм, письмо. Интересно, от кого же?» — Добрый день, мистер Тацуми, — незнакомец подошёл к Келлеру на расстояние вытянутой руки и сделал низкий поклон. — Мне просили передать вам вот это письмо. Тацуми аккуратно взял протягиваемый белый свёрток и посмотрел на красную печать. Такой символ он раньше никогда не видел. — Кто отправитель? — Тацуми задумчиво рассматривал письмо, пытается найти на его оборотах хоть какую-то подсказку к этому вопросу. — Я лишь посыльный, мистер Келлер. Мне просто заказали доставить вам письмо. Единственное, что я знаю, это кто-то из правительства. «О. Интересно. Кто-то из правительства решил написать мне письмо». — Тогда можете быть свободны. — Благодарю, — юноша сделал низкий поклон и поспешил удалиться из зала, оставляя Тацуми наедине со своими мыслями. Келлер ещё несколько секунд вертел письмо перед собой. Не желая терять времени впустую, он ускоренным шагом направился к себе в комнату. Талия сейчас нет — он, как и большинство одногруппников Тацуми, покинул академию на выходные, чтобы отдохнуть от учебной рутины. И потому никто не сможет отвлечь Келлера. Войдя к себе в комнату и закрыв дверь, Тацуми сел за рабочий стол и плавно открыл письмо, чтобы не повредить его содержимое. Внутри находился аккуратно сложенный свёрток бумаги. Разложив его перед собой, Келлер стал вчитываться в слова, написанные каллиграфическим почерком. «Добрый день Тацуми. Недавно кто-то из моих подопечных рассказал мне интересную новость об одном преуспевающем юноше в Имперской Академии. Преподаватели пророчат ему великое будущее и огромную славу на всю Империю. Как ты мог догадаться, я говорю о тебе, Тацуми. Не надо быть скромным мальчиком и отрицать все свои достижения. Тебя действительно ждёт прекрасное будущее. Я лишь хочу удостовериться в том, что оно наступит как можно скорее. И поэтому я приглашаю тебя в Имперский Дворец, к себе на приём. Нам есть, что с тобой обсудить. Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор и примешь моё приглашение. Завтра мои люди будут ждать тебя у выхода Академии в десять часов утра. Не опаздывай. С уважением, премьер-министр Империи и регент — Онест. Подпись.» Тацуми нахмурился. Он отложил письмо в сторону, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. «Он явно мне льстит. Никто обо мне никогда такое не говорил. Я бы точно знал, если бы ситуация была обратной. Но, тем не менее, он желает со мной поговорить. Отец мне много что плохого о нем рассказывал… хотя кто я такой, чтобы отказываться от предложения Онеста? Стоит его выслушать».

* * * * *

Когда Тацуми вместе с охраной и сопровождающими премьер-министра ступил на территорию Имперского Дворца, его сердце сжалось. На то несколько причин. В первую очередь — это величие самого места. Имперский Дворец — это огромнейший комплекс, фактически, это мини-город, с огромным числом обслуги, охраны и вельмож, что посещают его ежедневно. И это ещё не говоря про толпы клерков и чиновников. Стоило Тацуми попасть внутрь, как он коснулся этой жизни: по просторным изысканным залам, украшенным красными коврами, туда-сюда бегало множество людей. Почетная стража молча наблюдала за ними с бесстрастными лицами. И посреди этой вакханалии Келлер ощущал себя абсолютно чужим человеком. Также Имперский Дворец — это сосредоточение всей мощи Империи. И от осознания этого Тацуми ощущал себя маленьким ребенком, который попал в компанию взрослых людей. Стены этого символа украшены портретами Императоров. Среди бывших владык Империи особенно ярко выделялся самый первый — тот, кто основал это государство. Антиох. Поговаривают, что даже самые искусные мастера живописи и зодчества не могли передать его величие и надменность. К сожалению, Тацуми не дали рассмотреть всё как следует. Сопровождающие постоянно его подгоняли, чтобы он долго не оставался на одном месте. Пройдя несколько десятков коридоров, патрулей и обойдя примерно столько же залов, Келлер очутился прямо перед массивной, величественной дверью, сделанной из черного дуба. — Премьер-министр вас ждёт, — произнёс один из сопровождающих. Тацуми потянул за ручку двери. Она оказалась куда легче, чем предполагал Келлер, и с лёгкостью поддалась. Если честно, Тацуми ожидал увидеть гораздо большее. Он предполагал, что внутри его будет поджидать целая толпа чиновников и прислуги Онеста, а сам его кабинет будет обит чистым золотом. Но всё было куда скромнее. Относительно. Белый мраморный стол, способный уместить до тридцати человек, дорогие восточные ковры, изысканные картины с изображением самого Онеста, и лишь одна маленькая фотография текущего императора, что стояла на рабочем столе премьер-министра. Огонь слабо потрескивал в камине из чёрного камня. Рабочее место Онеста завалено стопкой бумаг, книг и свёртков. За массивным столом полный седовласый премьер-министр восседал как натуральный Император, «по-царски» развалившись на массивном стуле. — О, Тацуми, не стесняйся, присаживайся, — Онест сразу заметил прибытие Келлера. С какой-то странной любезностью и «тёплой» улыбкой с белоснежными зубами он посмотрел на юношу. Тяжело выдохнув, Тацуми взял один из стульев и сел прямо напротив Онеста. Оказавшись столь близко от самого влиятельного человека всей Империи, Келлер заметил кусочки мяса на одеянии премьер-министра. И его белоснежные зубы оказались не столь яркими, как могло показаться сперва. Тут и там можно разглядеть остатки еды. — Я рад, что ты принял моё предложение, — Онест отодвинул подальше от себя все свои бумаги, чтобы ничто не могло помешать ему общаться с Тацуми. — И я вижу, что ты весь скован и побаиваешься. Но не бойся, расслабься, всё хорошо. Тацуми сделал ещё несколько глубоких вдохов и выдохов. Постепенно волнение оставило юного Келлера. И теперь он остался один на один с Онестом. — Может быть, ты желаешь чаю, кофе или что-то более экзотическое? Нет желания попробовать нектар опасных зверей? — Тацуми заметил, что на столе у Онеста стояло несколько графинов, наполненных какой-то жидкостью. И судя по запаху, это очень крепкое вино. — Нет, спасибо, я уже поел, — Тацуми постарался выдавить из себя улыбку. Но получилось у него не очень. — Ох, какой вежливый и воспитанный юноша, — Онест взял один из стеклянных графинов, наполненный темно-фиолетовой жидкостью. Подставив поближе стакан, он наполовину заполнил его. — Не буду от тебя скрывать это, Тацуми, но ты мне определённо нравишься. — Спасибо, премьер-министр… — Можешь называть меня Онестом, — седовласый мужчина поднёс стакан с вином ко рту и сделал небольшой глоток. Смачно причмокнув, он наслаждался вкусом изысканного напитка. — Должно быть, ты сейчас думаешь: зачем я тебя пригласил сюда? Тацуми кивнул головой. — Думаю, твой батька Деус много чего тебе рассказал о положении Империи, ведь так? — Онест сделал ещё один глоток. — Да, — Тацуми ещё раз кивнул головой. — И какова же его экспертная оценка? — Онест поставил стакан на стол и внимательно посмотрел на Тацуми, желая уловить каждую деталь. — Наше будущее очень не радужно, — со всей серьёзностью произнёс Тацуми. — Согласно его прогнозам, нас либо разорвут изнутри многочисленные восстания и сепаратисты, либо это сделают внешние враги. — Верно, — Онест довольно причмокнул губами. — Имперская Армия огромна. Наши людские резервы не менее впечатляющие. Но размеры Империи колоссальны. Практически со всех сторон мы окружены врагами либо сателлитами, которые пытаются вырваться из-под нашего контроля. Добавь сюда многочисленные бунты и восстания — и получишь очень удручающую картину. И поэтому я собираю людей, в чьей лояльности сомневаться не приходится. Ты один из таких индивидов, Тацуми. Скажи, ты бы не хотел стать тем столбом мира и порядка, на котором будет держаться Империя? — Да, — без раздумий ответил Тацуми. — Превосходно… тогда следуй за мной.