О важных решениях, обдуманных и не очень.
31 июля 2017 г., 01:36
— Вы должны меня понять, моя дорогая, мои опасения отнюдь не являются беспочвенными, — архимаг с легкой укоризной взглянул на бретонку. — До меня не раз доходили тревожные слухи о вашей… ммм… истинной сущности, но недавнее событие лишний раз доказало, что я был прав относительно вас. Но вам не следует бояться, я не для того пригласил вас к себе, чтобы смущать или запугивать. У меня есть к вам одно… предложение.
Его собеседница позволила себе улыбнуться. То, что Савос Арен догадывался о ее связи с Темным Братством, она поняла уже очень давно. Хотя, именно благодаря Братству она нашла в себе силы пойти в Коллегию. Фестус Крекс, в прошлом преподаватель Коллегии, увидев ее не совсем удачные попытки призвать атронаха или собрать в руке полноценный огненный шар, фыркнул и заявил, что возиться с ней не собирается, но знает место, где любят «нянчиться с такими вот криворукими, как ты». Нянчиться здесь, как позже выяснилось, не особо любили, да и криворукими, оказывается, Крекс называл всех, кто знал о магии Разрушения чуть меньше, чем он сам, но в конце концов из нее слепили вполне себе достойную магичку. Даже поручили приглядывать за новичками во время последней вылазки в Саартал. Цицерон тогда чуть не обезумел окончательно, вереща, что Слышащей нельзя так надолго оставлять его и Матушку, и порывался перерезать всех ее «глупых ученичков». И единственное, чего она сейчас опасалась — что ей закроют двери в Коллегию из-за убийства местного пьяницы, на котором она так глупо попалась.
— Слушаю вас, архимаг.
— В прошлом мы с вашей организацией состояли в неких дипломатических отношениях. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?
— Да, я слышала об этом.
— Ваш коллега, Фестус Крекс, наверняка рассказывал вам о том, что в прошлом у нас действовало Соглашение, по которому Темное Братство не трогало преподавателей, мастеров, а также начинающих волшебников и вообще любого, кто находился на территории Коллегии.
— А потом к власти пришла Астрид и оборвала большинство наших связей ради выгодных контрактов, я знаю. В том числе, связь с вашей… с нашей Коллегией.
Арен кивнул.
— Нельзя сказать, что тот «выгодный» контракт оправдал эту жертву, не так ли? Мастер Турриан все еще в добром здравии и преподает, а вы тогда лишились нескольких убийц, верно?
— Это было до того, как я пришла в Семью, архимаг, — девушка нахмурилась. Она до последнего верила Астрид, уважала ее как лидера и долго не могла прийти в себя после ее предательства.
— Да-да, конечно. После этого я зарекся иметь дела с ворами, убийцами и прочими криминальными личностями. Потом долго ходили слухи, что вас всех перебили агенты имперской разведки. Но, как показывает время, после полосы несчастий и неудач, если вы еще живы и способны упорно работать, вас ждет успех. Я наслышан о громком убийстве Императора, о том, что Пенитус Окулатос сами были обезглавлены и практически истреблены в Скайриме, а во время недавней поездки в Хай Рок я наблюдал совершенно обезумевшего старика, кричавшего, что «Мать проснулась, и слышит своих детей». Я понял, что Темное Братство восстало из пепла, и решил восстановить утраченные связи, тем самым обезопасив себя и своих подчиненных.
Бретонка снова улыбнулась. С сердца упал булыжник величиной с дракона. Это была самая приятная и желанная для нее беседа за прошедшие несколько месяцев.
— С нашей стороны мы гарантируем полную неприкосновенность магов Коллегии Винтерхолда, а взамен…
— Взамен, как и раньше, мы даем доступ к знаниям, хранящимся в Коллегии, сохраняем вас в должности, более того, мы открыты для более широкого сотрудничества, если среди ваших братьев и сестер будут желающие постигать магическую науку. Разумеется, если это будет происходить без нежелательных последствий. Мы не разглашаем вашей причастности к совершаемым преступлениям, даем укрытие в случае преследования вас в холде Винтерхолд и, естественно, Мирабелла сохранит ваше инкогнито и, я уверен, сделает вид, что не видела ничего вчера вечером.
Мирабелла-то сделает вид, конечно. Бретонка хмыкнула и уточнила:
— То есть никто, за исключением вас и мастера Эрвин, не будет знать о том, кто я?
— Поначалу, конечно. Хотя, я думаю, несколько ваших коллег и так в курсе. Но да, первое время мы сохраним все в тайне. В прошлый раз Соглашение начало действовать еще до того, как я стал Архимагом, и лично я узнал о нем, как только меня повысили в звании. Так поступим и мы. Никто ниже ранга Мага-Эксперта не будет знать об этом.
После нескольких часов возни с высокопарными формулировками, миллионом уточнений и исключений, Соглашение о взаимодействии двух организаций было составлено и скреплено печатями. Архимаг Арен был весьма удивлен, узнав в итоге, что ставить свою печать будет именно Тауни Балфор. Он, по-видимому, предполагал, что она занимала не очень высокий ранг в Братстве.
— Итак, я ошарашен вдвойне, моя дорогая. Я думал, Слышащий Черной Руки не выполняет контрактов.
— Я думаю, мне больше и не стоит после вчерашнего инцидента, — он усмехнулся ее шутке, а она поспешила ретироваться из башни.
Спускаясь по лестнице в Зал Стихий, она заметила знакомую фигуру, поджидающую ее.
— Ну, как все прошло? — Иллия, которая не так давно пришла в Коллегию в качестве преподавателя, взволновано посмотрела на подругу.
— Все в порядке, мне ничего не грозит. Эм, — Тауни на секунду осеклась. Иллия знала о ее связи с Братством, но знать о Соглашении она пока не могла. Или могла? — Слушай, в каком ранге ты сейчас состоишь?
— Ученый-профессор, а при чем тут это?
— Просто стало интересно. Слушай-ка, профессор, покажи мне тот томик, что мы отрыли в том форте пару лет назад, когда бежали от подружек твоей поехавшей мамаши, — Тауни попыталась перевести разговор в другое русло.
— С чего это вдруг? — она всегда хмурилась, когда ей говорили о ее матери, чуть было не ставшей ворожеей, но остановленной и убитой бретонкой и ее тогдашним компаньоном, Дж’Зарго. Между прочим, именно он предложил имперке прийти в Коллегию.
— Я помню, мы тогда условились, что все найденные книги по магии — твои, но я в то время не была так очарована Изменением, а сейчас дико об этом жалею. К тому же, я не насовсем, я все верну, — бретонка попыталась состроить жалобную физиономию, но вызвала лишь гаденькую ухмылку на лице подруги.
— Сходи к старику Толфдиру, раз ты так «очарована». А может ты им очарована, м? — и она с визгом побежала вниз по лестнице, защищаясь от искр пламени, пускаемых хохочущей Тауни ей вслед. Хорошо, что в тот вечер никто из учеников не видел двух преподавателей, которые вели себя, как маленькие дети.
***
Вернувшись в Убежище, Тауни поспешила к Назиру. Она чувствовала себя невероятно гордой за свой первый самостоятельно заключенный договор, который пророчил Темному Братству много полезных возможностей. — И все-таки мала ты еще подобными делами заниматься, сестра, — редгард хмуро оглядел копию Соглашения, что протягивала ему девушка, — можно было выудить у них еще пару условий для нас прежде, чем подписывать. Бретонка покачала головой. — У нас нет пока той безупречной устрашающей репутации, чтобы ставить свои условия, брат. Может быть, когда-нибудь. Как новенькие? С того памятного дня, когда контракт по убийству императора Тамриэля был выполнен, прошел целый год, хотя Тауни казалось, что это случилось совсем недавно. Оплата превысила все ожидания, Убежище в Данстаре было восстановлено, в Братстве появилось много новых лиц, они даже подумывали начать расширение и восстановить одно из давно потерянных убежищ в Сиродииле. Контрактов становилось все больше, денег тоже, но бретонка по-прежнему осторожничала и боялась принять неверное решение. — Неплохо, очень неплохо. Арижа безупречно и хладнокровно выполнила контракт на одного из своих собратьев, каджитов-караванщиков, а тот был весьма искусен в магии Разрушения, между прочим. Бабетта очень хвалит Нурию, а Онгмар с братьями устроили неплохую резню в Пределе. Орторн твой выполнил первый контракт чисто, но в бой особо не рвется. В старых записях роется, изучает чего-то. О, может мы его в Коллегию твою отправим, библиотеку осваивать? — Он и так из Коллегии. Ну, был, — бретонка встретила Орторна недавно в крепости Феллглоу, куда залезла по контракту вместе с Цицероном. Шут беспокойно кружил вокруг них, пока они разговаривали о дурной компании, в которую попал непутевый альтмер, и о невозможности его возвращения под крыло архимага. А Тауни, приметив, как маг совершенно беспристрастно швырялся в обидчиков огненными стрелами и молниями, предложила ему кров и работу. — А как Савела? Дочь Селвени Нетри, данмерки, которая пришла к ним чуть ли не сразу после того, как они устроились в Данстаре, появилась в Убежище совсем недавно. Селвени искала ее несколько лет после того, как ее отняли и отправили в Рифтенский приют. Савеле на тот момент было чуть больше десяти, но она сбежала и пыталась разыскать мать. Поиски растянулись на долгих семь лет и привели ее в бандитское логово к западу от Данстара. За это время девочка превратилась из скромной малышки в ловкую разбойницу. Им оставалось лишь направить ее таланты в нужное русло. — Она с матерью на задании. Селвени теперь ее ни на шаг от себя не отпускает, как бы не взбрыкнула девка. Все-таки семнадцать лет, мала еще. — Я пришла в семью в семнадцать, — Тауни гордо вскинула голову, — и никто не называл меня маленькой, когда отправлял разбираться с вампиром и его чокнутой женушкой, — она пристально посмотрела на редгарда. Назир поднял руки: — Ну ладно, она уже не ребенок, это так. Но все же для мера это совсем не возраст. Он помолчал немного и, словно о чем-то вспомнив, спросил: — Ты не думала о том доме, что предложил тебе ярл? Тауни Балфор, будучи одной из самых молодых танов холда, могла претендовать на дом в городе, но до недавнего времени здесь просто не было свободного жилища. А дом-музей скончавшегося пару лет назад (по таинственным для всех жителей, но хорошо известным бретонке обстоятельствам) хозяина дома, Сила Весула, ярл Брина Мерилис наконец выставила на продажу. — Я думаю, стоит сделать иначе. Если я куплю этот дом, то в нем обязательно будет находиться мой хускарл, Грегор. Он знатный вояка, но я не доверю ему наших тайн. А вот если дом купит кто-то из наших, то под видом местного жителя сможет свободно передвигаться по городу и окрестностям… — … И это будет очень хорошо, ведь так мы сможем чаще наведываться к торговцам и встречаться с информаторами. Отличная идея, сестра, — Назир, казалось, светился от воодушевления, — я займусь этим на досуге. Возьмешь контракт на Сафию, капитана пиратского судна, который стоит сейчас в Солитьюде? Не успела она ответить, как Цицерон, подслушивающий их разговор, с протестующими криками вылетел из холла. Ему было невыразимо скучно. Скучно от того, что статус Хранителя, которым он так гордился, был упразднен, а кроме Слышащей никто и никогда не брал его с собой. Назир тоже остерегался выдавать ему личные контракты, на что шут закатывал глаза и печально удалялся. Тауни было его немного жаль, но и Назира можно было понять: Цицерон, будучи спятившим психом, за время своего пребывания в Убежище показал себя не с самой лучшей стороны. Для гроба Матери Ночи давно уже соорудили и освятили склеп в глубинах Убежища, там тело Матушки было в безопасности, а ее голос был хорошо слышен в любом углу. Слышен только Тауни, естественно. Поэтому Цицерон страдал от безделья и своей ненужности. Бретонке даже иногда казалось, что он сходит с ума еще больше. А ведь когда она брала его в путешествия с собой, он иногда становился почти нормальным. — Слышащая никуда не пойдет. Слышащая должна слушать Матушку, а не скакать по кораблям. Ну, во всяком случае, Слышащая никуда не пойдет без верного Цицерона! — он хитро посмотрел на бретонку. — Скакать никто и не будет. Устранить нужно только капитана, скрытно и тайно проникнув в ее покои. Заказ поступил от ее помощницы, желающей занять ее место. Но если она заметит нападающего, она вступит в бой, чтобы не вызвать подозрений. Ну что, Слышащая, — Назир специально выделил это слово, желая позлить шута, — берешься? В голове бретонки возникла мысль, блестящая, но такая же безумная, как Цицерон. — Ты и пойдешь, — она подмигнула шуту. Тот опешил: — Куда пойти Цицерону? — Ты пойдешь на контракт. Один. Ты с легкостью проникнешь на корабль, я знаю, я ведь видела, как ты сливаешься с тенями, когда мы путешествовали вместе. Ты прошмыгнешь мимо всех моряков на судне, заберешься в каюту капитана, пока ее не будет там, найдешь укромное место и будешь ждать. Тихо-тихо, — она подошла и, глядя ему прямо в глаза, опустила голос до шепота. — Ночью, когда она будет спать чутким сном, ты перережешь ей горло. Так же неслышно ты сбежишь с корабля, и, только лишь оказавшись на безопасном расстоянии, ты, празднуя свой первый за долгое время настоящий контракт, разразишься безумным хохотом… Да так, чтобы я услышала его на другом конце страны! — Да ты сама, что-ли, спятила, Балфор, — Назир, прежде говоривший спокойно и размеренно, сейчас чуть ли не кричал, — он начнет в порыве своего безумия отплясывать на судне, перебудит всех, устроит бойню, попадет под удар клинка или, может, поймает грудью стрелу и отправится кормить рыб. Но в глазах Цицерона зажглось осознание того, что ему предоставляют шанс вырваться из ставшего тесным Убежища, вновь взяться за клинок и пролить кровь во имя Ситиса. Он недоверчиво глянул на бретонку. — Слышащая уверена? Цицерон пойдет один, без нее? — У Слышащей есть еще дела. Я буду ждать тебя здесь, — она подчеркнула слово «ждать» и повернулась к Назиру. — Я не шучу, брат. Хватит ему слоняться по Убежищу без дела. Сафию убьет мой Душитель. Назир только покачал головой, но вздохнул и передал конверт с бумагами ошеломленному шуту. Цицерон, по-прежнему не говоря ни слова, низко склонился перед девушкой, взял трясущимися руками конверт и так же молча вышел из комнаты. — Ты не переборщила, сестра? — Назир посмотрел вслед шуту. — Душитель? — А что такого? — Тауни и сама не была уверена в своем решении, но заветное слово уже сорвалось с языка, и ничего уже было не изменить. — Мы же пытаемся встать на прежний путь, верно? Не только завоевать всеобщий трепет, но и вернуться на путь Догматов. Чем мы — я, ты, Бабетта, Селвени — не новая Черная Рука? Не хватает пока пальцев, но со временем мы восстановим старые устои. А по поводу Цицерона… Посмотрим, как он справится, но будь уверен: за эти годы он не растерял мастерства. Я знаю: он вернется с кучей золота и еще долго будет в красках рассказывать о том, как прирезал бедную женщину в собственной постели. Будет рассказывать до тех пор, пока ты не выпроводишь его из Убежища с новым контрактом. Оставив Назира размышлять об услышанном, Слышащая удалилась в свои покои.***
Перебирая свитки, амулеты и мелкие трофеи, кучей сваленные на столе, девушка наткнулась на небольшой походный мешок, к которому не прикасалась уже несколько месяцев. Проклиная себя за безалаберность и надеясь, что внутри не окажется стухшего рулета, заплесневевшего хвоста злокрыса или чего попротивней, она запустила руку внутрь. В потайном кармане она нащупала массивное кольцо. В отличии от тех, что девушка обычно носила с собой, простых серебряных кругляшков, зачарованных Орторном на увеличение скрытности и магических навыков, оно было большим, если не сказать громоздким. Тяжелый темный камень с вкраплениями размером в полпальца, наполненный неведомой магией, странные буквы вокруг ободка, напоминающие древний альдмерис, который Тауни, конечно же, не знала. Где же она добыла его? Ах да, во время последнего путешествия с Дж’Зарго, он еще пытался прикарманить трофей себе, но она шлепнула пару раз по его загребущим лапам, и каджит отстал. Она же собиралась показать его архимагу, разве нет? В Коллегию ее всегда тянуло магнитом, в последнее время она даже с некоторой долей смущения осознавала, что заниматься изучением магических тайн и преподаванием ей нравится гораздо больше, чем применять эти знания во время выполнения заказов. Вот и повод появился. Девушка собрала нехитрые пожитки, надела кольцо на палец и выскользнула через потайной люк, который вел в лес в стороне от Данстара. Не успев пройти и полмили, девушка заметила нечто странное. Всем телом она ощущала неслышимый поток энергии, исходящий от кольца. Оно вело, направляло ее вглубь чащи, и она, ведомая не столько самим артефактом, сколько любопытством, последовала на зов. Путешествие выдалось довольно долгим, но с каждым шагом еле ощутимые вибрации магии становились все отчетливее. Наконец, она достигла того места, куда ее вело кольцо. Удивлению ее не было предела. Кольцо привело ее к старому, поросшему мхом и тапинеллой пню. Пень был явно полый, а так как высота его чуть превышала рост девушки, неуемное любопытство подтолкнуло ее к тому, чтобы проверить, что внутри. Тайник, скорее всего магический, богатства, сокровища, а учитывая предстоящие крупные траты, Братству не помешала бы тысчонка-другая септимов. Рука сорвалась, и девушка провалилась вниз, в темноту, казавшуюся бесконечной.
