О похождениях бретонки в Британии

      Огонь потрескивал в кабинете зельеварения уже больше часа. Одиноко лежащая на столе записка от Тауни гласила, что девушка отправилась на площадь Гриммо, проведать Гарри и Сириуса. Также она просила ни о чем пока не сообщать Драко, хотя декан Слизерина был уверен, что старшему Малфою удалось бежать, возможно, единственному, хотя и Беллатрисы ни среди погибших, ни среди плененных он не видел. Неодобрительно хмыкнув, Снейп поднялся в кабинет бретонки, подозревая, что обманув их «визитом в фамильный дом Блэков» она попытается сбежать. Но все в комнате девушки говорило об обратном — книги, оружие и прочие вещи лежали на своих местах, наспех сброшенная дорожная сумка валялась возле камина, из которого вскоре должна была появиться ее хозяйка. Оглядев комнату еще раз, мужчина взглядом зацепился за торчащий из сумки арбалет. Внезапно ему стало не по себе, и, решив, что обсудить случившиеся и грядущие события им еще не раз представится, Северус вернулся в подземелья и стал дожидаться директора.       Дамблдор появился спустя еще пару часов. Хмуро потирая виски, он сообщил:       — В Министерстве пока все улажено. Волдеморта поместили в камеру Деменции, там он в забытьи пробудет до принятия окончательного решения касательно его судьбы.       — И что же, его будут судить? — ухмыльнулся Северус.       — Конечно, нет. Судить нечего, в Томе не осталось ничего от того человека, которым он был когда-то. Его ждет смерть, осталось только понять, как скоро она наступит. Мне удалось убедить Корнелиуса повременить с казнью, хотя вскоре ему предстоит оставить пост министра, и мне придется вновь повторить этот разговор с его преемником. Ты, вероятно, как и Сириус, хочешь поподробнее узнать о частях его души, которые удержат Волдеморта в этом мире, если мы уничтожим его телесную оболочку сейчас. Хочу сказать, мальчик мой, что ты зря проговорился мисс Балфор и Сириусу о наших догадках.       — У меня не было выбора, — Северус покачал головой. — Тауни была близка к тому, чтобы просто застрелить Темного Лорда из арбалета, я посчитал, что будет правильно, если я ее остановлю.       — Так-то оно так… Но я надеялся держать свои доводы при себе еще хоть какое-то время. Что ж, если уж все так повернулось, я расскажу тебе кое-что из того, что мне удалось выяснить. Но все подробности, уж прости меня, я раскрывать пока просто не готов. Слишком многое надо еще изучить и выяснить… Если рассказывать кратко, когда-то давно Том принял решение разорвать свою душу на несколько частей и поместить их в крестражи. Что это такое ты, конечно, знаешь.       — Я читал о них. И все это вы уже говорили мне, директор.       — Я уверен, что Том сделал не один крестраж. Именно поэтому я так хотел заполучить Слизнорта в этом году, но тот в последний момент передумал и скрылся. Мне до сих пор кажется, что Горацию о некоторых школьных делах Тома известно гораздо больше, чем он хочет показывать. Если бы я успел договориться с ним, он преподавал бы зельеварение, ты — защиту от темных сил, а мисс Балфор, скорее всего, давно бы здесь не было.       Дамблдор вздохнул, крутя в руках волшебную палочку. Северус нетерпеливо произнес:       — Но ведь вы говорили, что догадываетесь о нескольких крестражах.       — Да-да. Два уже у меня в руках, один из них давно уничтожен, и я предполагаю, как можно избавиться от второго. Есть еще два, я знаю, как они могут выглядеть, но понятия не имею, где они, их поисками я и займусь в ближайшее время. И раз уж вы с Сириусом теперь в курсе, возможно, я стану подключать вас к этим поискам.       — Подключать Блэка? Разве он внезапно перестал числиться среди беглых преступников?       Дамблдор улыбнулся, сочтя пренебрежение Снейпа за простое удивление.       — Благодаря мисс Балфор у Сириуса появился шанс на освобождение от преследования. Поймав в коридорах Питера Петтигрю, я так думаю, Тауни применила к нему некоторые свои, — директор брезгливо поморщился, — приемы убеждения, а потом связала. Когда Сириус нашел его, тот готов был на что угодно, лишь бы не попадать снова к ней в руки. Еще он дико боялся гнева своего хозяина. Поэтому, когда Сириус предложил ему добровольно сдать свои воспоминания, Питер повиновался. Он, правда, надеялся, что ему удастся отвлечь нас, сбежать, укрыться от Ордена и хозяина и дожить свои дни в облике крысы, но Сириус слишком долго копил в себе ненависть к бывшему другу. Его милосердия хватило на то, чтобы прикончить Петтигрю быстро. Воспоминания Питера станут доказательством невиновности Бродяги, и он сможет, наконец, зажить нормальной жизнью, со временем.       Повисло недолгое молчание. Наконец, Северус нарушил его:       — Вы говорили о крестражах.       Альбус кивнул:       — Да, о крестражах. Два у нас в руках, еще два спрятаны, но сложность заключается не в этом. Я абсолютно уверен в том, что эти крестражи — не единственные. Те, что сейчас хранятся в моем кабинете — старый дневник Тома и кольцо его деда. Именно это кольцо мне предстоит изучать в ближайшие дни, и я надеюсь на твою помощь. Но оба эти предмета были превращены в крестражи слишком давно — когда Том заканчивал свое обучение в Хогвартсе. Еще два он сотворил во время работы на мистера Горбина, еще до того, как проклял должность учителя по защите от темных сил. После этого до его падения прошло немало лет, и я подозреваю, что за это время он мог успеть создать еще несколько.       — Что ж, значит, у нас будет много работы. Если говорить честно, я рад этому, я ведь всегда говорил вам, что этой работой заниматься в одиночку не следует. А как вы объяснили министру то, что устроила Тауни? Я имею ввиду, — он замялся, — количество убитых Пожирателей Смерти.       Директор вновь вздохнул:       — Мне пришлось сказать им нечто неприятное. Я заявил, что мисс Балфор действовала по моей указке, что это я устроил засаду для Тома в Министерстве, но в какой-то момент все пошло не по плану и в нашей скромной преподавательнице проснулись черты, которые она скрывала — ее жестокость, недопустимая даже в целях самообороны. Я был вынужден убедить министра, что после осознания того, что она натворила, Тауни пришлось бежать, и сейчас она, скорее всего, покинула пределы страны и будет скрываться. Фаджу сейчас будет не до беглянки, но его преемник, кем бы он ни был, наверняка возьмется за ее поиски и поимку.       — Жаль. — Северус не глядя схватил книгу, лежавшую на полке стеллажа, чтобы хоть чем-то занять руки. — Значит ей придется скрываться, как раньше скрывался Блэк. Не могу сказать, что для нее это будет проблемой, она мастерски владеет искусством исчезновения. Но я надеялся, что она примет активное участие в нашей дальнейшей борьбе, поможет нам в поисках крестражей. Да и остались еще приспешники Темного Лорда, которые избежали наказания сегодня вечером…       Директор внимательно посмотрел на Снейпа и внезапно перебил его:       — Тауни Балфор вскоре навсегда нас покинет.       Северус замер. С недоверием глядя на старого волшебника, он протянул:       — Покинет? Что значит покинет? Она все-таки решила работать с Министерством в следующем году?       Проигнорировав последний вопрос зельевара, Дамблдор развел руками:       — Боюсь, что это мне пришлось настоять на ее уходе. Но должен сказать, она не была этому удивлена.       С громким хлопком закрыв книгу, Снейп бросил ее на стол. Перелетев через него, книга глухо ударилась об пол, но мужчина не обратил на это внимания.       — Без нее сегодняшняя поимка Волдеморта, — он даже не заметил, как назвал его по имени, — не удалась бы. Дети, сбежавшие в Министерство, пострадали бы гораздо сильнее, битва с Пожирателями могла окончиться трагично, я не говорю даже о том, что кто-нибудь мог погибнуть. Мы должны быть благодарны ей, а вместо этого вы изгоняете ее из замка?       — Не из замка, Северус, из нашего мира. Она возвращается к себе домой, туда, где без суда и следствия перерезать горло человеку, который перешел тебе дорогу, считается нормальным. Где господствуют средневековые принципы и законы, где она является наемной убийцей и лишает людей жизни просто потому что ей это нашептывает ее «мать».       Не веря словам директора, Снейп откинулся на кресле. Дамблдор внимательно посмотрел на зельевара.       — Я знаю, что вы стали с мисс Балфор довольно близки, и тебя наверняка злит мое решение, но постарайся понять меня. Я делаю все ради общего блага. Я готов пожертвовать даже таким удачным приобретением, как наша Тауни, лишь бы оградить других от ее тяги к насилию.       — За весь год она ни разу не показывала этой своей стороны… Ну хорошо, один раз было, во время Рождественских каникул, но это была самооборона…       — Северус, — директор холодно прервал его, — за одну только сегодняшнюю ночь погибло больше Пожирателей, чем за годы первой войны с Волдемортом. Да, я могу согласиться, что с одной стороны это превосходно — армия Пожирателей не только обезглавлена, но и почти уничтожена. Выжили единицы, а ведь сегодня Том послал в Министерство сильнейших своих сторонников. Те, кто не был задействован при попытке завладеть пророчеством сейчас затаятся, ринутся бежать или вновь будут уверять нас, что находились под действием Империуса. Это чудо, что после возрождения Волдеморту удалось всего один год пробыть на свободе и он не успел сотворить все те отвратительные вещи, которые планировал. — Снейп попытался вставить слово, но Дамблдор поднял вверх указательный палец. — Но есть и другая сторона. Под влиянием Тауни Балфор один человек, который раньше относился к убийству с отвращением, сегодня прервал жизнь другого человека. Дети, спасенные сегодня из Министерства, невинные подростки, Северус, утверждают, что не только пойманного Волдеморта, но и его приспешников и всех, кого заподозрят в содействии им, необходимо подвергнуть допросам и смерти, если вина будет доказана. Мисс Балфор, может быть, и была хорошим педагогом, но она показала им дурной пример, вложила в их души жестокость и беспринципность. Не говоря уж о том, что несколько детей сегодня остались сиротами.       — Бросьте, директор, — Снейп поморщился. — Из моих студентов только Нотту нужна будет психологическая помощь и опека — отец в одиночку воспитывал из него будущего Пожирателя Смерти, а я смог разглядеть это лишь недавно. А сколько детей успели стать сиротами за этот год из-за деяний Темного Лорда? Сколько сирот было во время первой войны с ним? Сейчас самое главное — сделать так, чтобы никто из семей погибших и плененных не начал мстить, ведя подпольную деятельность. Но если мы во всеуслышание заявим о поражении Темного Лорда, покажем людям его казнь, на некоторых бывших его почитателей мы сможем повлиять. И в этот раз Министерству стоит обойтись без поблажек, не верить всем напропалую, кто говорит, что действовал под Империусом. Провести расследования… Да вы и сами это прекрасно знаете.       Директор внимательно посмотрел на Северуса:       — А что насчет Малфоя?       — С Драко у меня будет отдельный разговор. Из него тоже все эти годы делали если не будущего Пожирателя, то как минимум угнетателя нечистокровных и всех, кто ниже его по статусу. Но я уверен, что за этот год он несколько изменил свои приоритеты. К тому же, в последние пару лет он гораздо ближе был к матери, чем к отцу, а Нарцисса из всех идей Темного Лорда поддерживала лишь превосходство чистокровных, ко всем остальным относясь со страхом и неприязнью. Так что я верю, что именно Драко поможет мне провести работы с теми, кто еще лишился близких сегодня — Крэббом, Гойлом, девчонками Кэрроу и прочими.       — Что ж, надеюсь, тебе это удасться.       Они помолчали. Наконец, Дамблдор встал и направился к двери. Молча проводив его взглядом, Северус, наконец, задал вопрос:       — Как долго мисс Балфор еще пробудет в замке?       — Боюсь, Северус, Тауни покидает его в этот самый момент.

***

      Гарри, от усталости и истощения с трудом добравшийся до дивана в гостиной Сириуса, сразу же провалился в беспокойный сон. Его крестный, лихорадочно схватив первую попавшуюся бутылку огневиски, присел на пол рядом с диваном и вцепился пальцами в грязную от пыли, пота и крови шевелюру. Посидев так пару минут, он вдруг почувствовал, что его трясет. Дрожащими руками вынул пробку и приложился к горлышку бутылки, сделав несколько глотков, обжегших горло. Произошедшее сегодня в Отделе Тайн было совершенно диким и не укладывалось в голове, хотя, уводя оттуда Гарри, мужчине казалось, что худшее позади. Но осознание и тяжесть не столько увиденного, сколько содеянного невыносимым грузом упали на плечи Сириуса, как только они пересекли порог дома.       Тауни застала его размазывающим слезы по щекам и бормочущим что-то вполголоса, чтобы не разбудить мальчика. Мужчина уже успел опустошить половину пузатой бутыли, которую бретонка тут же с гневом выхватила у него из рук. Убедившись, что Гарри спит, она молча схватила Сириуса за рукав мантии и потащила в смежную комнату. Там, усадив его в кресло, она сердито произнесла:       — Если сюда заявится директор и увидит тебя в таком состоянии, он вряд ли будет доволен. Он наверняка захочет собрать Орден в ближайшее время и ты будешь нужен ему в сознании! Где воспоминания Хвоста, ты собрал их, как мы договаривались?       Сириус вытащил из кармана мантии маленький бутылек с мутно-белой субстанцией внутри, смерил бретонку невидящим взглядом и протянул его ей. Бретонка убрала склянку в рукав и присела рядом с Блэком.       — Расскажи мне, как это произошло?       Сириус сглотнул.       — Хвост был почти без сил и весь в крови, когда я нашел его. Он умолял отпустить его в обмен на воспоминания или убить, а я молча смотрел на того, кого считал когда-то близким другом и не мог пошевелить и пальцем. Я просто… просто не мог сделать то, что хотел. Я давно мечтал, как посмотрю ему в глаза и увижу как жизнь покидает их, мечтал, что таким образом смогу отомстить за Джеймса и Лили, за все то зло, которое обрушилось на Гарри из-за него. Я мешкался, а он принял мое замешательство за желание подольше помучить его. И тогда он начал провоцировать меня. Закричал, что я сам виноват во всем, что случилось с ними, что я тоже должен был присягнуть Тому-Кого-Нельзя-Называть, что вместе мы могли бы добиться многого. Что если бы я принял их сторону, я бы уберег Джеймса и его семью от бед. Проклятый мерзавец, — руки Сириуса вновь задрожали и он вырвал бутылку огневиски из рук Тауни, сделав еще один глоток. — Он говорил и говорил, упрекая меня во всем, в чем я боялся признаться себе много лет. В конце концов он заявил, что сбежит сам, без моей помощи и самолично прикончит Гарри «во славу Темного Лорда». Я не сдержался и, — к горлу подступила тошнота, он вновь сглотнул и шепотом произнес, — прикончил его.       — Как? — участие во взгляде бретонки переросло в любопытство, словно на мгновение она забыла, что говорит с человеком, никогда раньше не убивавшим. Но выражение боли на лице мужчины охладило ее пыл. — Прости, Сириус. Я понимаю, что тебе неприятно это вспоминать…       — Сектумсемпра, — выплюнул Блэк и вновь схватился за голову. — Когда я учился в Хогвартсе, это заклинание было в ходу у любителей темной магии. Тогда я сторонился его, но наблюдая за младшим братом, запомнил и даже пару раз применял в стычках с Пожирателями во время первой войны. А теперь этим заклинанием я просто взял и перерезал Питеру горло. — Сириус вновь приложился к бутылке, устало откинувшись в кресле. Взяв его за руку, девушка молча сидела рядом, осознавая, насколько не к месту она приходилась здесь, среди этих людей, как только выходила за пределы учебных классов. Через минуту бретонка поняла, что мужчина заснул.       Внизу послышался скрип половиц и Тауни подскочила. Выглянув в коридор, она неслышно прокралась мимо портрета мамаши Блэк и заметила у входа сутулую фигуру Люпина.       — Ну как он? Все в порядке? А где Гарри? — взволнованно зашептал тот, и бретонки поманила его в кухню.       Вкратце упомянув, чем закончилась битва в Министерстве, девушка пересказала Римусу все, о чем поведал Блэк.       — В его доме есть что-то опохмеляющее? Ему нужно прийти в себя в ближайшее время. — Люпин кивнул в ответ, и Тауни продолжила, — вот воспоминания Петтигрю. У тебя они будут в сохранности, отдашь их Дамблдору.       Тот вновь кивнул, внимательно разглядывая мысли, струящиеся во флаконе — последнее благое дело, которое сделал Хвост.       Потом они проговорили еще некоторое время, обсуждая, чем закончится война и как они будут жить дальше. Тауни не хотелось говорить о своем скором отбытии, но в конце концов она призналась, что вынуждена будет покинуть их очень надолго, если не навсегда.       — Что ж, — тепло глядя на нее, произнес Римус, — я надеюсь, что ты все же сможешь однажды вернуться. Познакомиться с тобой было для меня большой честью, и Сириус с Тонкс всегда отзывались о тебе очень тепло. Может, ты сможешь остаться еще хоть ненадолго, Дора… Тонкс была бы рада проститься с тобой лично.       — Боюсь, директор будет настаивать на моем немедленном уходе. Но для Тонкс я кое-что приберегла. Вот, если тебя не затруднит, — она отдала ему легкий сверток. — Это позволит ей ходить бесшумно, не привлекая к себе внимания, если она не будет сбивать предметы, направо и налево размахивая руками, — Люпин в ответ усмехнулся. — Мало ли, вдруг понадобится на задании, надеюсь, что размер подойдет. Прости, для вас с Сириусом я ничего не приберегла, не думала, что уходить придется впопыхах…       — Брось, сегодня ты сделала нам такой подарок, о котором мы и мечтать не могли.       Они крепко обнялись и распрощались.       Шагнув из камина в свой кабинет, девушка устало схватила свою бездонную сумку и не глядя начала складывать туда свои вещи, беспорядочно разбросанные по столу.       — Я очень рад, что вы правильно понимаете меня, раз собираете вещи, мисс Балфор, — директор произнес это довольно радушным голосом, но в нем бретонка уловила холодные нотки. — Где вы были сейчас? Кажется, я просил вас доставить Фоукса к Хагриду, а затем ожидать меня.       Она резко развернулась.       — Мне нужно было убедиться, что с Поттером все в порядке и… попрощаться.       — Ах, прощание может быть поистине горьким. Но иногда необходимо делать то, что правильно. Я рад, что мне не приходится силой убеждать вас покинуть наш мир. Но вы должны знать, что помимо всего прочего я бесконечно вам благодарен. И в качестве жеста благодарности, позвольте ответить на ваши вопросы, в последний раз.       Тауни фыркнула.       — Вам предстоит сегодня еще не одна встреча, не стоит тратить время на меня. Все равно вам не хватит нескольких минут, чтобы ответить на все интересующие меня вопросы. Единственное, что я попрошу вас сейчас сделать — убедите меня, что моя помощь действительно больше вам не нужна.       Дамблдор поудобнее устроился в кресле и улыбнулся. К этому разговору он был готов уже очень давно.

***

      Он догнал ее у входа в Запретный лес.       — Я надеялась еще увидеться с вами, профессор Снейп, — с грустной улыбкой девушка слегка поклонилась ему, в ответ Северус неловко обнял ее и сразу отпрянул. — Отбросьте эти сентиментальности, они вам не к лицу. Вы не проводите меня до портала?       Снейп коротко кивнул и они шагнули на извилистую дорогу, уходящую по склону куда-то вниз. Огромный спящий замок за их спинами возвышался, казалось, до самого неба и ничто не могло подсказать его обитателям, что же будет с ними дальше.       — В вашем новом кабинете есть скрытая ниша у окна, рядом с книжным шкафом, вам известно о ней? — Снейп молча кивнул. — Я так и думала. Там я оставила пару сувениров для вас, Авроры и некоторых учеников. Также вы найдете там письмо для Драко, и надеюсь, незамедлительно передадите его ему.       — Он сможет путешествовать к вам в будущем? У него ведь осталось второе кольцо.       Тауни пожала плечами.       — В письме я прошу его пока не делать этого, подождать до того момента, когда внимание к нему и к его семье поутихнет. К тому же, его кольцо находится сейчас в довольно необычном, но безопасном месте. И я надеюсь, что к тому моменту, как он отыщет его, это время придет. Я очень надеюсь, что мальчик поймет мой поступок. Не хватало нам еще, чтобы знание о том, что у него есть доступ к нашему миру, попало не в те руки. Попросите его прочесть письмо при вас и в момент, когда он будет сосредоточен на нем, загляните в его сознание. Я знаю, вам нельзя этого делать со студентами, но я хочу, чтобы вы убедились, что Драко правильно меня поймет и выполнит мои указания.       — Это разумно. Будет трагедией, если Люциусу придет в голову использовать эти знания в своих целях, он не поступится тем, что может отомстить за утрату влияния и могущества. Я выполню вашу просьбу. Что-то еще? — сухо сказал Снейп.       — Нет, профессор.       Они остановились у неприметного сухого полого ствола, оставшегося от дерева, пострадавшего во время грозы много лет назад.       — Вот мы и пришли.       — Это и есть ваш таинственный портал? — на лице зельевара читалась насмешка. — Я ожидал чего-го более грандиозного. Когда мы беседовали о ваших путешествиях, я всегда вспоминал высокий старинный дуб к западу отсюда, в его стволе есть широкий проем…       Тауни закатила глаза.       — Ох, прошу прощения, что мой портал не оправдал ваших ожиданий. Но случается, что многие вещи такие, какие они есть, а не какими мы бы хотели их видеть. Если бы вы хоть раз согласились сопровождать меня в путешествиях домой, как я вам предлагала, это место не вызвало бы сейчас у вас такой неприязни.       — Я так не думаю, — тихо протянул мужчина, сердито рассматривая серый потрескавшийся от времени ствол.       Повисло молчание, бретонка не решалась сделать шаг вперед. Внезапно, словно уцепившись за возможность задержаться еще хоть на минуту, бретонка вскрикнула и сунула руку в боковой карман сумки. Достав оттуда старую потрепанную книжицу, она протянула ее Северусу.       — Сегодня вечером перед уходом я взяла этот учебник в вашем шкафу. Мои студенты-шестикурсники на днях обсуждали одну из контрольных, на которой вы выжали из них все соки, все говорили о каком-то зелье, приготовление которого не удалось никому из класса. Мне стало интересно, что же там такого сложного, думала обсудить это с вами после того, как все закончится. А теперь, кажется, мне нужно его вернуть.       Не веря собственным глазам, Северус протянул руку, но в последний момент с усмешкой отдернул.       — Тауни, ты ведь оставила для нас прощальные дары, ничего не получив в ответ. Что ж, пускай эта книга станет моим прощальным даром для тебя. Это ведь не простой учебник, — он кивнул на книгу и бретонка перевернула ее.       — Так Принц-полукровка это…       — Я, — поморщился от того, как это глупое детское прозвище прозвучало из ее уст, но, отметив, что она не засмеялась, продолжил. — Когда-то это был учебник моей матери, Эйлин Принц, затем им пользовался и я. То, что могло привлечь ваше внимание, те записи на страницах, — он открыл книгу, показав листы, испещренные мелким почерком, где-то убористым, в других местах округлым, — пометки к зельям и даже заклинания — все это было создано ею, а после и мной во время нашей учебы в Хогвартсе. Несмотря на ее скромность, она была весьма талантлива в зельях и даже создала несколько заклинаний, которые, правда, не очень понравились школьному руководству, за что при выпуске она была лишена отличной характеристики и ее карьера не задалась.       Тауни разглядывала «Расширенный курс зельеварения», думая о том, как иногда такие старые и неприметные вещицы могут внезапно рассказать так много о человеке.       — Мне нравилось думать, что через эту книгу я поддерживал связь с матерью и, так же как она, записывал в нее свои маленькие открытия. Мне всегда был очень дорог этот учебник и потому, — он положил руку на корешок книги, словно прощаясь с ней, — я хочу, чтобы ты забрала его себе, на память.       Их прощание затянулось. Бледное рассветное солнце уже начало показываться из-за деревьев. Глядя, как оно играет на трепещущих листьях, бретонке вдруг вспомнились леса Рифта, еще не тронутые осенним золотом. И она поняла, что несмотря на грусть от расставания с Хогвартсом, она ужасно соскучилась по дому и той, привычной жизни. Прижав книгу к груди, девушка протянула руку тому, кто стал для нее одним из самых близких друзей за этот продлившийся дольше обычного год.       С недоверием глядя, как девушка забирается наверх, цепляясь за единственную оставшуюся на старом дереве ветвь, у Северуса появилось странное желание рассмеяться — так нелепо выглядела эта картина. Но вот она уже свесила ноги внутрь полого ствола, махнула рукой в прощальном жесте и исчезла. Одинокая мужская фигура, задержавшись на пару мгновений на опустевшей опушке, быстрым шагом двинулась к замку.       Легкий снег, изредка даже летом покрывающий владения Белого Берега, кружился на ветру. Чем дальше бретонка отходила от портала, тем спокойнее становилось на сердце. У нее еще будет время тосковать, вспоминать и жалеть о том, что не успела сделать. В ее жизни редко случались ситуации, из которых она рано или поздно не находила выхода, так будет и теперь. К тому же, рано или поздно весточка придет, как только положение в магической Британии будет поспокойнее и Драко найдет свой ключ к порталу.       Теперь же, чувствуя необычайную легкость от осознания того, как рада будет слышать ее Мать Ночи, как счастлива будет ее окончательному возвращению Семья и какое великое множество путешествий ее еще ожидает, Тауни возвращалась домой.