6.
18 июля 2017 г., 09:50
Последнее время каждое утро начиналось одинаково, и это не исключение. Реборн со всей силы вдарил по несчастному подростку трансформировавшимся в кувалду Леоном, после чего напомнил о начале очередного учебного дня. Рик сполз с кровати, вцепившись в волосы от жутчайшего похмелья, и уже было собирался поплестись в ванную, когда его остановили мертвой хваткой в плечо.
— Не так быстро.
— Ч-что-то не-э-та-ак? — хриплым, ломающимся голосом пробурчал Санчез. Он пытался сфокусировать взгляд на крохотном Аркобалено, но получалось хреново.
Когда же у него вышло, то всё, что он увидел, это гримаса раздражения.
— Твоё общение с Рокудо Мукуро неприемлемо.
— Т-так теперь т-ты не хочешь моего, м-моего общения с другими людьми? Вч-чера ты говорил иначе.
— Он – не лучший кандидат.
— Из всех м-местных уебков он самый, с-самый адекватный, — все еще держась за голову, воспротивился Рик. — И пьет мощно.
Репетитор убеждений не оценил, но отпустил подростка в ванную, чтобы тот хоть немного пришел в себя. Это не означало конец разговора – на завтраке он снова поднял эту тему.
Санчез как раз уплетал мамину стряпню, заваливая её лестными комплиментами, когда его осадили.
— Виндиче устроят тебе и твоим Хранителям облаву, если продолжишь наглеть.
— Виндиче, — с набитым ртом начал он, останавливаясь, чтобы пережевать, — слишком примитивны и уверены в своей непобедимости, чтобы трезво оценивать опасность. Те, кто не боятся, не побеждают.
— Они имеют власть. Власть решает.
— Тогда эту власть захвачу я.
Очередная попытка сбежать, сославшись на школу, провалилась.
Реборн запрыгнул на плечо, начиная капать на мозг ворчанием:
— Если ты не хочешь получать таких серьезных врагов, — заявил он, — тебе нужно подкупить их чем-нибудь, что будет по душе.
В этой ситуации было лучшим вариантом поддаться, и Санчез слабо кивнул, замедляя шаг.
— Что ты предлагаешь?
— Ты неплохо разбираешься в технике. Они будут благодарны, если поможешь с укреплением тюрьмы. Ты там был – знаешь, что у них не лучшая защита для нынешнего века.
— Ну, не знаю. Для ваших, отсталых, сойдет, — заявил он.
На удивление, Реборн не стал спорить с этим. Лишь замолчал на какое-то время, а потом снова начал, но уже более мягким тоном, если такое определение возможно по отношению к нему.
— В любом случае, если ты смог туда пробраться, что-то нужно менять.
— Они же в Италии?
— Верно.
— Мне ехать туда?
— Очевидно.
— Зашибись, всегда мечтал побывать в доисторической Италии, — саркастично хмыкнул Рик, и в этот раз получил затрещину.
***
Перспектива уехать отчасти радовала. Сидеть в таком крохотном городке и изредка выбираться в путешествия ужасно сковывало свободолюбивого гения, и даже такой незначительный прорыв менял многое. Но поездка куда-либо означала проблемы с образовавшейся компанией, и если большинство с радостью согласятся на это, то есть и другие. Именно поэтому в тот же день Рик с грохотом распахнул дверь огромного кабинета, куда сам прежде не заходил. — Еще раз так сделаешь, и я забью тебя до смерти, — спокойно, почти расслабленно пригрозил Кёя, не отрывая взгляд от документа перед собой. Он выглядел непривычно в узких очках и распущенном галстуке, но опасность ощущалась даже так. Что ни скажи, Санчезу было трудно не уважать таких, как он, умудрявшихся совмещать силу с не-совсем-унылым-интеллектом. — Попробуй. Но я здесь, чтобы сделать предложение, от которого трудно отказаться. — Попробуй, — так же спокойно парировал Хибари, и только по блеску глаз была заметна усмешка. Шатен сделал несколько шагов внутрь и прислонился к черному кожаному дивану поясницей. — Вскоре мне нужно уехать в Италию, и я хотел бы взять хоть кого-нибудь, кроме тех придурков, чтобы было веселее. Там будет много достойных противников. Что насчет спарринга с сильнейшими мафиози? Тишина затягивается. Рик собирается уходить, когда слышит почти беззвучное «Я подумаю».***
— Простите за беспокойство, Десятый. Можно? Мнущийся на пороге Хаято сияет, стоит позволить ему войти, но замирает недалеко от двери и просто восторженно пялится по сторонам, даже не представляя, что за штуки его окружают. Но они невероятные, и он чувствует себя, как в раю. Научно-фантастическом раю дичайшего задрота. — Новая информация? — Да, я отследил единственное упоминание Морти Смита за последние десятилетия. Рик стягивает перчатки и откидывает их в сторону, запрыгивая на свободное место, на столе. — Рассказывай, — требует он. — Один подросток из Токио назывался этим именем семь лет назад. Его мать пыталась изменить его настоящее имя на это, по его требованию, но власти отклонили запрос из-за недостатка причин. Сейчас он учится на первом курсе технического, но… — Пепельноволосый замялся и отвел взгляд. — Есть проблема. Еще бы. — Он стажер во всемирной организации, которой прикрывается одна небольшая, но перспективная мафиозная семья. Они не в Альянсе Вонголы. — И потому я не могу с ним связаться, — заканчивает за подчиненного Санчез, кивая самому себе. Он точно знает, как исправить подобные проблемы, и точно знает, что для этого нужно немного времени. — Наладим контакт с этой семьей. Если потребуется, возьмем в Альянс. — Джессо нет резона отказываться, Десятый. Они согласятся, — приободряет Хаято, и, конечно, в его наивную надежду трудно не поверить.***
Несколько дней вокруг затишье. Все тратят это время на сборы вещей и прощание с семьями.***
Рик сотню раз проклинает согласие лететь на самолете, а не перемещаться с помощью портальной пушки, потому что эта толпа невыносимая, шумная и омерзительно-тупая. Подростки ужасны, с какой стороны не посмотри, и ажиотаж поездкой лишь прибавляет им убийственной раздражительности. Они постоянно ссорятся друг с другом, из-за чего хочется перебить их всех. До посадки на рейс полчаса, и Санчез решает прогуляться по зданию, размять ноги, сбежать от пристального взгляда проклятого репетитора, потому что иначе он свихнется окончательно. Под предлогом облегчиться у него выходит это сделать – быстро и бесшумно. Он наяривает седьмой круг по залу ожидания, когда слышит знакомый голос. — Эй, зверек. Нужно сделать глубокий вдох, чтобы сосредоточиться и не выглядеть слишком довольным единственным адекватным человеком в компании. — Рад, что ты здесь, Кёя.
