Потерявшая сознание...

— И тебе бы стоило подкрепиться, Сакура, — улыбнулась мне Конан, когда комната опустела. Она сияла улыбкой и искренне радовалась за меня. Хоть один человек из всей этой шайки был за меня рад. Я попыталась улыбнуться ей, но что-то внутри не дало мне этого сделать. Я лишь сухо улыбнулась и наконец, отвела глаза от двери. Как будто я ждала кого-то, — Что с тобой? — Я… не знаю, честно. Меня сильно тянет к., — я умолкла и посмотрела ей в глаза. Она села рядом со мной и потёрла своей рукой моё плечо. — Сакура, будь осторожной. У Итачи и так уже толпы фанаток., — Конан тяжело вздохнула и криво усмехнулась, — Знаешь, сколько девочек в него безответно влюблены? Ты такая молодая, красивая. Ты правда хочешь бегать за ним всю жизнь и не получить ответа? Я не знала тебя раньше, не знала, какой ты была, но я ощущаю, что ты не такой была. Сейчас ты другая и возможно место этой другой Сакуры здесь, в Акацуке. Но уверена ли ты, что место новой Сакуры бегать за Учихой Итачи? К тому же, он старше тебя. Он... жестокий. Ты ведь не знаешь его истории. Может, я чего-то из его истории до конца не знаю, но не влюбляйся в него. Ты найдёшь себе другого... Я тяжело вздохнула и в моей голове появились какие-то ощущения, одновременно новые и старые… Мне казалось, что такие ощущения мне уже знакомы. Не к Итачи, но к кому-то близкому к нему… К его брату. А у него есть брат? — Прости, Конан, но я ничего не могу тебе обещать, — я тяжело вздохнула и встала, — Я, кажется, уже сделала то, что ты просила не делать. И да, ты права. Я хочу есть. Она так и осталась сидеть на моей кровати, тяжело вздыхая мне вслед. А я тряхнула головой и, откинув все мысли, пошла на кухню по длинным коридорам организации. Но я так и не смогла отбросить все мысли. Я думала о том, что, наверное, новая Сакура наступает на те же грабли, на которые уже наступила старая Сакура. Мои ноги сами привели меня на кухню. Наверное, я начинаю всё больше осваиваться и скоро уже смогу автоматически ходить по организации, как это делают другие, а не гадать, куда свернуть, чтобы не заблудиться и не убиться. Что касается кухни, так она была пустая и чистая. Каждый раз после трапезы парни убирали за собой, странно. Мне, кажется, что именно в этих парней и стоит влюбляться, они могут за тебя убить, могут защитить, понять, помочь и даже за собой убрать, ну и плюс ко всему готовить. Чего ещё нужно? Так, Сакура стоп, куда тебя понесло? Остановись. Я ощутила в себе жуткий голод. Какое вообще время суток? Как долго я отсутствовала?        Так и не дав самой себе ответы на все вопросы, я вошла наконец на кухню, и открыла холодильник. Взяв овощи и мясо, я поставила вариться рис и стала очищать и нарезать мясо, замариновала и поставила его жариться на сковороде, и стала нарезать овощи. Через какое-то время рис овощами и мясом прожарились на сковороде, и я взяла себе порцию и стала есть. Я помнила, что раньше такое себе готовила и у меня неплохо получалось. Закончив есть, я помыла посуду, поставила рис в холодильник и вышла из кухни. Вокруг было невероятно пусто, такое ощущение, что я здесь одна. Я вернулась в спальню, и зашла в ванную, приняв душ, переоделась в чёрные лосины, темно-розовое кимоно чуть выше колен с распорками по бокам, надела перчатки, высокие чёрные сандалии с каблуками и причесала волосы, распустив их. Я накинула на всякий случай плащ и взяла свою сумочку с оружием. Я вышла из спальни и пошла, бродить по коридорам в поисках выхода, и кажется, я делаю успехи, потому что я его нашла с первого раза и оказалась на улице. Был уже глубокий вечер и дело тянулось к ночи, темно-синее с фиолетовым оттенком небо было безумно красивое со светящим желтоватого цвета полумесяцем и усыпанное неизлечимым количеством звёзд. Я опустила глаза пониже и уставилась в темный лес. Сегодня он манил меня, я хотела пробежаться по лесу, перескакивать с ветки на ветку, мне нужно было очистить свои мысли… Может я найду ту поляну, что показывал мне Итачи… Ой… Сердце почему-то неприятно кольнуло при воссоздании в моей памяти его образа. Может мне лучше не называть его по имени? Я отдалась своим ощущениям и побежала вперёд в пелену дремучего тёмного леса, мне казалось, что я бегу в его тёмные глаза, которые безумно меня манят. И снова я думаю о нём. Что он за человек такой, что так глубоко залез в мои мысли? Я должна думать о себе, о своей потери памяти? Я даже не помню, кто меня похитил и почему? Зачем на меня наложили эту печать, повторного стирания памяти? И что было бы, если бы Он не снял её? Я бы всё вспомнила и снова всё забыла, и тогда опять Сакура, да здравствует новая жизнь? Как у рыбки в аквариуме, пару новых кругов по жизни и снова по-новой без памяти? Во что я ввязалась? Что за бред твориться вокруг. Из-за своей невнимательности в данный момент и полного погружения в мысли, я пропустила ветку и рухнула вниз. И если в прошлый раз я упала на него, то на сей раз, я упала в траву. К счастью, удачно и без ушибов. Лишь легко закружилась голова. Я сделала глубокий вдох и села, поджав ноги под себя. За что мне уготованная такая судьба, что я постоянно за кем-то бегаю и никак не могу найти себе места в жизни? До потери памяти я бегала за кем-то, и кажется, сейчас снова начну бегать за кем-то. Это моё вечное проклятие быть безответно влюблённой и бегать за предметом обожания? Эх, наверное, так и есть. Я вздохнула и легла в траву, и повернулась на спину. А вообще, что я помню о себе? Я Харуно Сакура, ученица Хокаге Конохи, моей родной деревни, Сенджу Цунаде. До обучения у неё я бегала за... Саске, кажется, любила его, а меня любил Наруто, тот блондин. Я была мямлей, всем мешала и не имела своего собственного мнения. Я ничего не умела до обучения у неё, кроме как путаться под ногами. После обучения у Цунаде я обрела мощную силу и неумение контролировать свои эмоции, за что часто моя грубая сила возмещалась на Наруто. Да, послужной список у меня конечно хорошо. Из мямли в неконтролируемого монстра? Если исправлять свои ошибки по тому, что я имею, то мне нужно научиться контролировать свои эмоции, чего я так и не научилась по Его словам. С чего мне начать? Остановить свои рыдания? Да мне и рыдать незачем. Я и так в безвыходном положении. Мне особо нечего тут делать, и бежать мне некуда. Что мне делать в Конохе? Я почти ничего не помню, лишь нескольких человек, техник я не помню, драться почти не умею, какой из меня толк? Всё, что умею, разрушать, немного лечить и задавать самой себе толпы вопросов. Как это сложно. Вот и зачем я им нужна, Акацукам? Какой им с меня толк? А может это подвох... или… Сон. — Ты ставишь себе слишком много риторических вопросов, — я дрогнула и подскочила, достав кунай и, направила вперёд. Из тени вышел он в чёрном плаще с красными облаками. — Долго ты здесь стоишь? — я убрала кунай и отвернулась, чтобы не поддаваться соблазну и села на траву, прижав к груди колени и обняв их руками. — С момента твоего прихода, — ответил он, стоя по-прежнему позади меня и не двигаясь. — Ты читал мои мысли? — спросила я его, холодным голосом. Впервые за время осознания мною себя самой, кто-то внутри меня стал кричать и возмущаться: « Если да, я тебя прикончу! Как ты посмел влезть в мои мысли?». Кто это орёт внутри меня? — Я не читаю мысли, — холодно сказал он. — Тогда как ты узнал о моих вопросах? — внутренний незнакомый женский голос снова стал орать: «Не ври мне! Ты всё читал!! Ты знаешь, что нравишься мне! Вот что вы за Учихи такие! И такой холодный… Вот гад». Мне хотелось утихомирить внутренний голос и успокоить его, сказать, что он не читал моих мыслей, и ничего не знает. Но как мне это сделать? — Это было не сложно, — я услышала шаги по траве позади себя и шум рядом. Повернув голову, я увидела, что он сел рядом со мной в позу лотоса, скрестив ноги. Я молчала, ожидая ответа от него, а он молчал в свою очередь, как бы намекая, что ответа не будет. — Меня настолько легко читать? — спросила я, не сдержавшись. — Ты словно открытая книга. Его слова словно повторились в моей голове, словно кто-то поставил песню на повтор. Ты словно открытая книга… — Да конечно, кто бы говорил! Ты сам говоришь загадками, так что половину твоих слов не понять, отнекиваешься и говоришь, что мне рано знать твою историю. А что мне не рано! Как же вы меня все достали, вы даже не думаете, что говорите по отношению к другим людям! Вам лишь бы говорить, то я мямля, то слабачка, то заучка, знаю всю теорию, но не знаю практики, то я отрытая книга! Зачем я вообще вам сдалась? Я ничего же не умею, только путаться под ногами, мешать и плакать. Ах ДА! Забыла, я умею ещё бегать за вами Учихами и слюни пускать, и больше ничего!! Лучше бы оставили меня в лесу, и я бы умерла! Всем на потеху и никто не плачет!!       У меня так сильно зачесались руки, чтобы ударить его по лицу, но я просто вскочила как угорелая на ноги и выскочила на ветки. Я ощутила, как горячие капли стекают по моим щекам. Слёзы. Да, я была права, я ничего не умею, только плакать. Как и раньше, меня обижают, я плачу. И никто даже не пытается остановить меня, никто не бежит, никто не просит прощения. Всю жизнь меня обижают и все довольны, кроме меня. Я словно марионетка в чужих руках, меня кто хочет, обижает, кто хочет, похищает, ставят печати, снимают их, обзывают. Я сбегаю от одних, попадаюсь в руки другим, и так снова и снова. Всё повторяется, всё кружиться, я, будто снова теряю сознание…

***

Я открываю глаза, и ощущаю, что лежу на ком-то. Я дёргаюсь и поднимаюсь, но меня сильной бледной рукой прижимают обратно. — Лежи и не двигайся, ты упала и повредила руку, — и снова его голос. Вот откуда он опять взялся? «ЗАЧЕМ он ходит за мной?» — слышу я дикий ор в своей голове. Я уже не удивляюсь ему. Я понимаю, кто это. Это моё второе я, та «внутренняя Сакура», о которой я слышала в воспоминаниях от Цунаде. Она говорила, что в первую очередь, чтобы контролировать эмоции, я должна контролировать её. — Я сама себя залечу, — я стала лечить свою руку. Ничего серьёзного не было, лёгкий ушиб. — Тогда может, слезешь с меня? — Я на тебя не бросалась! И нечего было ложить меня на себя! — крикнула я и вскочила на ноги, и тихо ойкнула. Резкое движение и весь мир закружился перед моими глазами. Я почувствовала руку на спине. — Не нужно было так резко вскакивать. — Да тебя не понять! — снова крикнула я, дёрнувшись и отойдя от него, — То слезь с меня, то не вскакивай! — Ты можешь не кричать? — он схватил меня за здоровую руку и чуть сжал, — Просто не орать? — Ты меня раздражаешь! Убирайся с моих глаз и не будешь слышать как я ору! — я попыталась выдернуть свою руку с его хватки, но она была словно железная. Я стала дёргаться, пытаясь вырваться, и убежать, но случайно посмотрела в его глаза. Что-то в них изменилось, стало совершенно другое и мне незнакомое. Что это за чувства? — А ты мне нравишься, — он рывком потянул меня на себя и прижал к себе, обняв крепко второй рукой за талию, — И я не уберусь с твоих глаз. Прежде чем я успела хоть пикнуть, он закрыл мне рот поцелуем. От такого поворота событий даже моя внутренняя Сакура закрылась и молчит. Странно, обычно она комментирует все события. Ей нечего сказать? Я стала дёргаться, пытаясь освободиться из его хватки, я не хотела связываться с ним, не хотела быть очередной фанаткой, хотела выполнить просьбу Конан… Но я не смогла,… Он стал нежно гладить меня по спине, отпустив из хватки мою руку, став гладить свободной рукой по волосам. Я не смогла устоять… Он закрыл глаза, он не врал. Он… Он… Мои руки расслабились и поднялись к его плечам, одна рука там и застыла, а вторая поползла вверх к его длинным тёмным волосам. Я перестала сопротивляться, и неумело поцеловала его в губы в ответ… Я впервые вижу его улыбку. Такую нежную… Что он со мной делает? Зачем это? Зачем ты его целуешь? Нет, Сакура, остановись! Нет! Нет!        Я оторвалась от его губ и выпуталась из его объятий. Он открыл глаза и посмотрел на меня чёрными манящими бездонными глазами. — Остановись. Не надо, — мой голос дрожал. — Я не могу, — он прижал меня к себе и снова впился в губы нежным поцелуем.