Потерявшая сознание...

Я открыла глаза, и поняла что я в нашей с Конан спальне. Я помню, как вчера мы целовались, но после нас прервал Кисаме. Было очень поздно, и мы должны были возвращаться в логово, чтобы его на ночь закрыли. Так я узнала, что наше логово на ночь закрывают, как бы пряча от всех. Это было ещё одно объяснение, почему нас так никто и не нашел до сих пор, я имею в виду Акацук. Парни и Конан хорошо знали своё дело и тщательно скрывались. Я вздохнула и встала, не знаю, что вчера нашло на Итачи. Сердце предательски дрогнуло, я понимала, что я не против того, что мы вчера целовались, я не знаю, как себя вести с ним сейчас. При остальных. И что вообще значил тот поцелуй? Ничего не понимая, я зашла в душ и вышла оттуда в чёрных шортах, поверх них в красной юбке с распорками спереди и сзади, и сверху в красной безрукавке с молнией спиралью. На ногах были высокие сандалии на каблуках, на руках перчатки. Я связала волосы в хвост и легко подкрасилась, после чего быстро пришла на кухню. Не скажу, что я хотела расставить точки над и, я, наверное, просто хотела увидеть его и снова кануть в бездну его глаз. Но, на кухне были все, кроме него. Странно, Конан ведь в начале моего пребывания здесь, говорила, что именно он готовит еду. — Доброе утро, — поздоровалась я и взяла с рук Конан глубокие тарелки и стала раскладывать их на столе. — Доброе утро, — улыбнулась мне Конан и, положив на деревянную доску на столе кастрюлю, стала разливать суп в каждую тарелку. Я посчитала, тарелок было тоже восемь, как и нас на кухне. — Доброе утро, — улыбнулись мне парни, став разбирать тарелки полные супа. Я улыбнулась им и посмотрела на Конан. — А почему тарелок восемь? Разве нас не девять? — Конан посмотрела на меня и улыбнулась. — С тобой стало девять, но Итачи сейчас нет в логове, поэтому нас восемь, — она положила кастрюлю в мойку и стала раздавать ложки всем, — Приятного аппетита. — Спасибо. А где он? — уточнила я и уже пожалела о своём вопросе. Я надеялась, нет, я наверняка знала, что он никому ничего не сказал, и кроме Кисаме, никто не знает о вчерашнем поцелуе. А своими вопросами я могла сдать себя с потрохами. — Он не отчитывался перед нами, — ответил Дейдара, и мне показалось, что он уже задумался, почему это я так яро интересуюсь ненавистной ему персоной по имени Учиха Итачи. Я сглотнула и села за стол, сделав глубокий вдох. Я думала, на этом конец разговора и все приступят, есть, но не тут то было. Дейдара вопросительно на меня посмотрел, — А почему ты им интересуешься? Я, наверное, перепугано на него посмотрела, потому что его губы дрогнули в улыбке. Если я сейчас не исправлюсь, он меня раскусит. — Ну как бы, он должен возвращать мою память и тренировать меня, вот и спрашиваю, гулять ли мне или мы приступим к делу, — немного резко ответила я, молясь, что бы в этот момент не зашел Итачи, иначе я точно умру. Дейдара успокоился, видимо мой ответ был не таков, какого он ожидал. — Итачи не будет до вечера, — ответил Кисаме, положив на стол бутерброды. Он до этого момента их делал, поэтому молчал. Положив это, он сел рядом со мной, — У него одиночная миссия. — А такие раздают? — удивилась я, сдвинув брови. — Нет. Их сами просят, — улыбнулся мне Хидан, но его улыбка показалась мне не очень вежливой, это скорее был оскал или же ухмылка, или что-то среднее между всем перечисленным. Я скривилась и взяла ложку супа, глотнув. — Понятно, — я взяла себя два бутерброда и стала завтракать, решив больше никого ни о чём не спрашивать. Я даже старалась не думать о нём. Я боялась, что мои мысли может кто-то читать. Я думала о том, что мне и правда надо тренироваться, а не прохлаждаться, и желательно, тренироваться вдали от логова. Я не очень-то хочу разрушить его, а судя по тому, что я устроила недавно у входа в логово, я таки могу его разрушить. Странно было понимать, что ты таки что-то можешь, хоть ты и не знаешь своей силы на полную, тебе уже кажется, что она разрушительная. К тому же, мне таки нужно научиться контролировать свои эмоции, быть хладнокровной. Таким ведь и должен быть шиноби, как. Да что скрывать, как Итачи. Мне кажется, что он и есть олицетворение идеала настоящего шиноби, он всегда держит себя в руках, по его лицу и глазам ничего не понять. Разве это не то, к чему многие стремятся и чего учат в Академии правила? Находясь в своих размышлениях, я не успела заметить, как закончила есть. Быстро же я справилась. После этого, я помогла Конан убрать кухню и, увидев, что пока никто во мне не нуждается, я вышла из логова и побрела в лес. Я хотела уйти подальше от логова и той поляны, чтобы ничего не разрушить. Нужно найти себе отдалённое место для тренировок и вспомнить хотя бы азы и своих техник, и просто азы защиты и нападения. И я такое место нашла позади леса. Это было прекрасное и живописное место, водопад. Красота неописуемая, а так же отличное место для тренировки. Если я что-нибудь да разрушу, особо не будет заметно, лишь увеличиться водопад. Я расставила себе в уме деревья как мишени и стала метать в них кунаи, затем стала отрабатывать удары, перевязав руки повязками, чтобы не так сбить кулаки. Да, мне не сложно было залечить себя саму, но всё-таки, не нужно тратить свою силу вот так по глупости. Несколько часов я тренировалась, убеждая себя, что делаю успехи, привожу себя в порядок, тренируюсь и сама же участвую в восстановлении своей памяти, а не только надеюсь на его помощь или знакомые места. Я решила отдохнуть и села у дерева, склонив голову на ствол и закрыв глаза, глубоко задышала. Как только я расслабилась, я услышала звуки и открыла глаза, встала и спряталась с кунаем. На мою поляну тренировок вышел Кисаме с корзинкой. Он стал искать меня, а я пряталась за деревом с кунаем. Будучи в Акацуки, я должна была быть предельно осторожной и внимательной, ведь здесь могли быть и другие ниндзя, а я ничего не помню и могу быть лёгкой добычей для всех. Вот почему мне стоило бы всё-таки быть под чьим-то присмотром. Может, пока нет Итачи, попросить Кисаме… — Сакура?! — окликнул меня он, положив корзинку у своих ног. Я выглянула из-за дерева и направилась к нему, с лёгкой улыбкой. Кисаме увидел меня и широко улыбнулся, — Сакура! Вот где ты! Я ищу тебя! — Что-то случилось? — спросила я, быстро переменив вопрос. Изначально я хотела спросить, вернулся ли Итачи. У Кисаме можно было такое спросить, конечно, но я хотела бы с ним сначала об этом поговорить. — Нет. Принёс тебе пообедать, — улыбнулся он, указав на корзинку. — Ах, спасибо. Ты такой заботливый, — улыбнулась я и села, поджав ноги под себя и открыв корзинку. В бэнто стояли якитори (японский шашлык на тонких бамбуковых палочках) и налит густой суп имони. Я улыбнулась и посмотрела на Кисаме, — А ты? — Мы обедали, — улыбнулся он и присел рядом со мной в позе лотоса. Я взялась за обед, сначала чуть не подавившись из-за взгляда Кисаме. Но после он встал и подошел к краю обрыва, став рассматривать водопад. Я же быстренько поела и, сложив всё в корзинку, вскочила и подбежала к нему. — Кисаме, можно с тобой поговорить? — он повернулся ко мне и кивнул. Мы сели чуть вдали от обрыва на кусок дерева и я повернулась к нему, — Кисаме… Итачи ведь…ведь говорил с тобой по поводу…что ты увидел вчера. — Конечно, — просиял он улыбкой, и я снова убедилась, что у него далеко не 32 зуба, как нужно было бы, а намного больше. — И? — Кисаме усмехнулся ещё шире и засмеялся. Я недоуменно смотрела на него, хлопая глазами. Он успокоился и ответил мне. — Итачи просил молчать о том, что я видел. Не волнуйся, я могила. Я очень уважаю Итачи, хоть он и младше меня, — Кисаме посмотрел куда-то вдаль. — Уважаешь? — переспросила я. Никогда не думала, что между Акацуками есть что-то вроде уважения. Хоть я и не помню, знала я о них раньше или нет, но зная их сейчас, я такого точно бы не подумала. Кисаме снова засмеялся и посмотрел на меня без улыбки. — Ты думала, что мы только убивать умеем? Эх, Сакура, ничего ты так и не поняла. Мы здесь собрались не по своей воле. Каждого из нас сюда привели, и привели с целью выполнять миссии по убийству тех или иных шиноби. Нас поставили в команды по двое, потому что так удобнее. Ты знаешь, что у тебя есть напарник и на затяжной миссии, есть с кем поговорить, поспорить. И если твой напарник хороший, ты никогда его не оставишь в беде. Итачи-сан прекрасный напарник. Хоть мы и сначала ставились друг к другу по-вражески, со временем мы сдружились. Итачи был юн, когда пришел сюда. Я пришел старше его, но и я не мог понять, как это пережить то, что пережил он. Он остался гениальным шиноби, не смотря на содеянное, — я смотрела на Кисаме, широко открыв глаза. Я так и не вспомнила, что знаю об Итачи, но надеялась, услышать это от Кисаме. Хотя-бы часть. Но, похоже, меня раскусили. — Эх ты, — надулся Кисаме, — Используешь меня, чтобы узнать историю Итачи. Эээ, нет. Так не пойдёт, я поклялся молчать и буду молчать. — Ну, Кисаме! — заныла я, надеясь, что смогу смягчить его, — Ну так не честно. Итачи молчит! Хоть ты расскажи. — Нет, Сакура. Если Итачи не рассказывает, значит, тебе и вправду ещё рано знать. История жизни Итачи — это одна из самых сложных историй жизни, что я слышал. Её невозможно понять с первого раза, слушаешь и не понимаешь, почему он сделал так, если был другой выход. Ты должна сперва понять Итачи, и лишь поняв его самого, сможешь понять его историю. — Понять Итачи? Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я. — Вот видишь, я же говорю, рано, — Кисаме встал и осмотрелся. Небо уже начало темнеть, — Сакура, давай вернёмся в логово. Уже темнеет. — Не хочу, я должна тренироваться. Вы же не рассказываете о себе, что мне делать ещё? Неожиданно весь мир перед моими глазами взорвался, как от невидимой ударной волны. Так бывало, когда. — Сакура, я сказал, пошли в логово. У меня плохое предчувствие, — Кисаме схватил меня за локоть, и сильно сжав его, потащил меня в логово.       Мы вошли в логово, и я одернула руку, потому что уже не могла выносить боли. Кисаме слишком сильно сжал руку и на ней явно останется синяк. — Кисаме! — громко позвала его я. Он даже не повернулся на мой крик, продолжая быстрым шагом куда-то идти. Я не понимала его спешки. Что случилось? Почему он бежит? И куда он бежит! Да что с ним такое?! — Кисаме! — повторила крик я. — Молчи! — отозвался он и рывком открыл какую-то дверь и влетел в комнату. Я вбежала за ним и врезалась в его спину. — Кисаме, ну подвинься, — я отлипла от его спины и встала рядом, и увидела снова чью-то спину, подняв голову выше, я увидела красные волосы. Я стала вертеть головой, всё было как в тумане, всё плыло, кружилось, я видела белые волосы Хидана, желтые волосы Дейдары, синие волосы Конан, оранжевые волосы Пейна. Всё кружилось перед моими глазами, я видела спины и плащи, они кружились и вращались перед глазами. «ДА ЧТО ТАКОЕ ТУТ ТВОРИТЬСЯ?» — меня, словно привёл в чувство ор в моей голове. Может, это гендзютцу. Всё какое-то странное. Нужно попробовать развеять. Я закрыла глаза, сложила печати и крикнула: «развейся!».

***

Голова пошла кругом. Я открыла глаза. Над моею головой ночное небо. Рядом лежал без сознания Кисаме. Я похлопала глазами и резко села, а в моей голове отдалось ударом это резкое движение. Мммм.Да что тут происходит? — Кисаме! — окликнула его я, словно как в том видение. Я подсела ближе к нему и попробовала его пульс. Он жив, но без сознания. Я потёрла руки друг о друга и провела над его телом, у него не было ран. Его просто вырубали. Нужно привести его в чувство. Я села на свои же ноги и стала стучать ладонями по его щекам. Кисаме по-прежнему не приходил в себя. Я ещё раз исследовала руками его тело, у него не было ран. Может он просто уснул? — Сакура! Сакура!!! — услышала я голос из лесу, — Кисаме!! Кисаме!! Это был голос Итачи. Он уже вернулся? — Итачи!! — позвала его. Я посмотрела на Кисаме и не успела я постучать по его щеке, как холодная рука коснулась моего плеча и сжала его. Вторая рука взяла меня за подбородок и повернула к себе. — Сакура, что случилось? Куда вы пропали? — я увидела перед собой взволнованное лицо Итачи. Впервые я видела его таким взволнованным. Но он такой красивый. Итачи посмотрел мне в глаза, затем посмотрел на Кисаме. Он наклонился и потрогал его пульс, — Жив. Вы дрались? — Итачи, я, правда, не знаю. Мы разговаривали с Кисаме, когда только-только небо чуть потемнело, мир как будто взорвался передо мною от невидимой ударной волны. Затем какая-то иллюзия, мы бежали с Кисаме по логову, прибежали в какую-то комнату. Я видела лишь волосы всех членов и их плащи, затем всё начало кружиться. Но это было гендзютцу. Я развеяла его., — я посмотрела на Итачи, ему в глаза. Он внимательно слушал меня, затем коснулся двумя пальцами указательным и средним какой-то точки на шее Кисаме и надавил. Неожиданно и резко Кисаме глубоко выдохнул и резко встал. — Итачи? Сакура что произошло? Твой взгляд затуманился, и ты упала на землю. Я к тебе, а затем.ммм, — Кисаме потёр себе шею. Я так и думала, его вырубили ударом по шее. — Тебя вырубили. Сакуру поймали в гендзютцу. Здесь кто-то был. Вот почему я ощущал чью-то чакру рядом с вашей, — Итачи взял меня за подмышки и поднял, прижав к себе за талию. Он подал руку Кисаме и тот поднялся, потирая шею, — Кто-то напал на вас со спины. Нужно вернуться в логово, наверняка приходили не просто так. Итачи прижал меня к себе и выскочил на ветки. Он обнял меня за талию двумя руками и побежал к логову, перескакивая с ветки на ветку. Кисаме бежал рядом с нами, не отставая от нас. Мы быстро оказались у логова, Итачи поставил меня на ноги и рядом приземлился Кисаме. Мы зашли в Логово, но Итачи продолжал прижимать меня к себе. Всё было, как в гендзютцу, но в тоже время по-другому, ведь с нами был Итачи. Двери в одну из комнат были открыты и мы вошли туда. У стены напротив двери стояла кровать, и на ней лежал Дейдара. Он был в одних штанах, а грудь его была перебинтована. Рядом сидел Сасори с перебинтованной рукой в одних штанах. Возле них трудилась Конан, а рядом стояли остальные члены Акацуки. К нам повернулся Пейн. — Ну, хоть вы не ранены. — Что здесь произошло? — спросил Итачи. — На Дейдару и Сасори напали у самого Логова, когда те возвращались из страны Дождя, — ответил Пейн, — А с Кисаме и Сакурой что случилось? — На них тоже напали, — ответил Итачи. Кисаме присел на кровать, у него кружилась голова. Все уставились на нас с Итачи. Он по-прежнему обнимал меня и не отпускал. Мне было как-то неловко, я была словно не в своей тарелке. — Я должна осмотреть их и залечить, — сказала я. Итачи отпустил меня. — Все выйдите вон, — приказал Пейн, — Итачи. Ты отведи Кисаме полежать. Ему тоже досталось, а после зайди ко мне. Все вышли, и я осталась с Сасори и Дейдарой наедине, став их лечить.

***

— Лидер-сама, Итачи-сан? — окликнула я, открыв двери кабинета Пейна и предварительно постучав. Я услышала разговор. — Я возвращался с миссии. Мне вороны доложили, что Сакура и Кисаме лежат у обрыва неподвижные, но живые. Я сделал круг вокруг Логова, и побежал к ним. Когда я прибыл, Сакура очнулась и пыталась привести в чувства Кисаме. Она сказала, что попала в гендзютцу. В нём Кисаме тащил её за локоть по логову. Они зашли в какую-то комнату, Сакура видела только плащи и волосы всех наших членов, кроме меня. Всё крутилось, и было как в тумане, затем она развеяла гендзютцу и очнулась на поляне прямо перед моим приходом. Кисаме же сказал, что Сакура ушла куда-то в себя, её взгляд затуманился, он окликал её, но она не отвечала, и смотрела в одну точку. Затем она упала без сознания, он подошел к ней и последовал сильный удар чакры и он упал без сознания, — отчитался Итачи. — Что можешь сказать об этом? — спросил Пейн своим грубым голосом. — На них напали те, кто после напал на Сасори и Дейдару, и всё это время, пока Сакура и Кисаме лежали в отключке, некто дрался с Сасори и Дейрой вплоть до их проигрыша. Нужно узнать, что скажет Сакура, удалось ли вылечить их и что по ранам, — предположил Итачи. — Кто это может быть? — Пейн сел в своё высокое кресло почти у стены. — Я думаю. — Лидер-сама! Итачи-сан! — громче окликнула я, и они повернулись ко мне. Итачи стоял рядом с Пейном, а из-за открытого окна его плащ легко развивался на ветру. Я вошла к ним и прикрыла по себе дверь. Вскоре я встала рядом с Итачи, — Я вылечила их, их жизнь вне опасности, они скоро поправятся. Раны глубокие, но не смертельные. Раны были нанесены вблизи от жизненонеобходимых органов, как будто их не хотели убивать, а лишь покалечить или.напугать? — я посмотрела на Пейна. — Так что ты думаешь? — спросил он у Итачи. — Это были похитители Сакуры, — ответил Итачи, ошеломив меня ответом. Что? Но Итачи продолжил, — Вероятнее всего, они предупредили Дейдару, а Сасори досталось потому, что они не знали, кто был с ним в команде раньше. — Предупредили Дейдару? — переспросила я. — Да. Ведь именно Дейдара, будучи в команде с Тоби, спас тебя. А Сасори досталось вместо Тоби. Это было скорее, как месть, нежели предупреждение, я бы сказал, — ответил Пейн. — Возможно. Нам нужно выследить их и убить всех, — ответил Итачи, взяв меня за руку и сжав мою руку. — Ты сможешь их выследить? — спросил Пейн. — Без проблем, — ответил Итачи. — Ты не пойдёшь сам! — возразила я, сжав руку Итачи. — Ты пойдёшь со мной, — Итачи прижал меня к себе, поцеловав в губы. Пейн махнул рукой, мол, идите и не бесите меня. Мы вышли из кабинет Пейна, и прежде, чем я успела хоть пикнуть, вы выбежали из логова и Итачи активировал Шаринган.