23.
7 сентября 2011 г., 22:44
— Том, а это правда, что Брайтон — гей-столица Англии? — задает очередной вопрос Билл, который всю дорогу не находит себе места и постоянно спрашивает, когда мы приедем.
— Ну как тебе сказать? Так и есть. Но мы не поэтому туда едем, — пытаюсь смотреть на дорогу, а не на него, что удается с трудом. Сегодня он одет не как обычно. Старые потертые джинсы, простая черная футболка, а на голове бейсболка. Но даже так Билл умудряется выглядеть сексуально.
— Просто это тихий симпатичный городок, и он ближе всего находится к побережью, — продолжаю я.
— Том, мне радио надоело, давай диски поставим, а?
Улыбаюсь, потому что вот уже неделю не перестаю поражаться своему брату. Он просто не может сидеть на одном месте дольше пяти минут.
— А где они? — поворачиваю голову и мой взгляд приковывается к заднице Билла, потому что он, выставив ее в лобовое стекло и забравшись ногами на сиденье, не торопясь ковыряется в сумке, стоящей на заднем сидении. Его узкие джинсы сползли, оголив полпопы.
Машину резко повело в сторону. Я сам не заметил, как мы выскочили на встречную. Вокруг засигналили, но я вовремя спохватился, а Билл, не удержавшись, свалился на бок и тут же завопил во весь голос.
— Спятил!!!
— Билл, черт, ты нас чуть не убил! — пытаясь сохранять спокойствие, говорю я, хотя от его ора даже уши заложило.
— Я??? Я чуть не убил?! — истерично кричит он.
— Так успокойся, сядь и пристегнись, как положено, — говорю твердо, потому что совсем не хочу с ним спорить.
Билл смешно открывает рот, как бы собираясь возразить, но почему-то вдруг передумывает. Откидывается на сиденье, и с минуту мы едем молча. Наверно, он все еще в шоке от испуга, потому что он как-то неспокойно сидит, поглаживает рукой сиденье.
Блядь! Надо быть аккуратнее. Я сам виноват, засмотрелся на его зад, а все могло бы закончится гораздо хуже. Шумно выдыхаю, все еще стараясь придти в себя.
— Вау, Томми, это было круто! — неожиданно, уже совсем другим, заигрывающим тоном говорит Билл. Просто не верю своим ушам!
— Ты что, Билл, это не круто, а опасно. И не вздумай больше устраивать тут акробатические трюки.
— Мммм а тебя это не возбуждает? — кладет руку мне на пах и начинает поглаживать мягко, но требовательно.
— Билл, умоляю, не отвлекай, это не шутки, — стараюсь, чтобы голос звучал серьезно, но уже плохо получается. Потому что стоит Биллу коснуться меня как эффект следует незамедлительный и маленький засранец этим умело пользуется.
— Тогда ты не отвлекайся, — начинает расстегивать ширинку.
— Билл, я сказал не сейчас, — сам убираю его руку, даю понять что не шучу.
Он демонстративно надувает губы.
— Не обижайся, малыш, через полчаса мы уже будем на месте.
— Там ты от меня не отвертишься, — смеется, а я не перестаю удивляется какой он все-таки сумасшедший, мой Билл.
Пока мы проезжаем по центру Брайтона в поисках нашего отеля, Билл то и дело высовывается из окна, с любопытством разглядывая окружающий пейзаж. Здесь действительно есть на что посмотреть. Маленький уютный городок у моря, где никогда ничего не меняется. Если бы не последние марки машин и люди, все как один одетые в джинсы, можно с легкостью представить, какой была жизнь курорта лет сто назад.
Море пенится небольшим штормом даже в такой теплый и солнечный день, а сумасшедшие англичане пытаются купаться, на обращая внимания на довольно прохладный северный ветер.
А вот и старый сгоревший пирс, почему-то оставленный тут для «красоты». Новый находится неподалеку, пестря разноцветными аттракционами и киосками с мороженым.
— Том, смотри! — восторженно выкрикивает Билл. — Там американские горки на самом краю пирса! Мы туда пойдем?
— Обязательно, — улыбаюсь я, а про себя удивляюсь, как в одном человеке может совмещаться такая наивная открытая детская любознательность и совсем взрослая, иногда даже агрессивная сексуальность?
Наш отель расположился на первой линии — маленький, бело-желтый, с балконами, похожими на ласточкины гнезда. А у входа красивая старая сосна. Наверное, здесь божественно пахнет, когда припекает солнце.
Билл нетерпеливо тащит меня за собой, не позволяя осмотреться.
— Ух, ты, смотри, Том, окна и балкон на море выходят! — Билл подбегает к двери, отрывает ее и тут же капризно возмущается, когда прохладный ветер с силой врывается в комнату. — Что так холодно?
— Ну это тебе не средиземноморье, тут и летом ветер прохладный, — отвечаю я, осматривая небольшой, но очень уютный номер. Видимо, здесь часто останавливаются влюбленные парочки, потому что везде свечи, какие-то непонятные эротические картинки, а посередине стоит огромная кровать, заправленная алым атласным покрывалом.
Подхожу сзади, обнимаю Билла за талию, коротко целую в шею. Запах моря и его волос — странное сочетание, почему-то слегка кружится голова. Наверно, это потому что воздух тут очень чистый и свежий.
— Ладно, ты пока располагайся, а я пойду отгоню машину на стоянку, а то парковка у гостиницы запрещена.
— Ага, давай. Я вещи разберу, — Билл целует меня в губы и подмигивает. — Не задерживайся.
Когда я возвращаюсь, из ванной доносится звук льющейся воды и тихий голос Билла, напевающий какую-то веселую немецкую песенку. Открываю дверь и не верю своим глазам. Во все зеркало красуется рисунок огромного члена, нарисованный пеной для бритья, а Билл спокойно лежит в ванной, прикрыв глаза.
— И давно в тебе проснулся художественный талант? — смеясь, спрашиваю я.
— А, это? — Билл соблазнительно улыбается во все тридцать два.
Раздеваюсь и тоже забираюсь в большую круглую ванну, заполненную до краев горячей водой и приятно пахнущей пеной.
— Может это тонкий намек? — поглаживаю ногу Билла, поднимаясь выше.
— На толстые обстоятельства, — заканчивает фразу Билл, обхватывая рукой мой член.
Следующие несколько дней кажутся самыми лучшими в нашей жизни. Мы гуляем по городу, обнявшись или просто держась за руки. Целуемся где хотим и когда хотим, не боясь, что нас может увидеть кто-то из знакомых. Время течет очень медленно, а иногда возникает такое ощущение, что оно и вовсе остановилось. Мы засыпаем и просыпаемся вместе, занимаемся любовью, сидим часами на берегу и целуемся пока не начинают болеть губы. Удивительно, но учитывая наши обстоятельства, эти отношения кажутся легкими и очень естественными. Да, я был и раньше не раз влюблен, но это совсем не то.
Билл сумасшедший, непредсказуемый, чертовски сексуальный и в то же время такой нежный и чуткий. Уже сейчас понимаю, что не смогу отпустить его. Мы непременно что-нибудь придумаем. Пока поживем у меня, будем осторожны, и подумаем, как быть дальше, но обязательно вместе. По-другому и быть не может.
Вот уже минут двадцать как Билл продолжает безотрывно вглядываться куда-то в горизонт. На закате прибрежная галька остывает, и от нее веет холодом. Надо бы вернуться в гостиницу, ведь у нас с собой нет теплых вещей.
— Томми?
— Что такое? — мне показалось или он чем-то расстроен.
— Как долго мы сможем это скрывать? — я знал, что рано или поздно Билл задаст мне этот вопрос и боялся, потому что ответа у меня нет.
— Не знаю, — честно говорю я. — Но ты не бойся. Все будет хорошо, — А вот это уже скорее ложь. В том, что мы сможем вечно прятаться, я совершенно не уверен. А если и сможем, то что это будет за жизнь?
— Пообещай мне, Томми.
— Обещаю.
Билл поворачивается лицом ко мне. Целует, обвивая руками шею. Должно быть, это все здешний морской воздух, который придает всему солоноватый вкус. Именно такими кажутся сейчас губы Билла, влажными и солеными.
