Dein Schlüssel zum Glück/ Твой ключ к счастью

Аккуратно провожу по волосам, убираю челку с лица. Не могу насмотреться на него. Безумно хочется прикоснуться к губам, но не хочу будить. Наверно, сказались нервы, вчерашний перелет и сумасшедший секс. Осторожно встаю и иду в ванную. Чемоданы все также брошены коридоре, там же валяется наша одежда. Улыбаюсь, когда вспоминаю, что тут происходило вчера. — Том, — доносится из спальни встревоженный голос Билла, когда я уже заканчиваю чистить зубы. — Ты тут? — Конечно. Где я еще могу быть? — отвечаю, входя в комнату и вытирая руки полотенцем. — Я хотел принять душ, пока ты спишь. Билл сладко потягивается и улыбается. — Иди сюда, я уже соскучился. Забираюсь обратно в постель, притягивая его к себе, глажу ладонями чуть влажную со сна кожу. Билл закидывает на меня ногу, прижимаясь ближе, целует нежно, неторопливо. — Я уже говорил, что люблю тебя? — игривым тоном спрашивает он. — Эээ, ну-ка дай вспомнить, — на секунду делаю вид, что задумался. Билл толкает меня спиной на кровать, садится сверху, начинает медленно двигать бедрами взад-вперед, трется попой о мой член. — Ну, тогда я тебе напомню, — опять целует, но уже глубоко, страстно, а дыхание становится частым и прерывистым. Вспоминаю то, как Билл вчера делал мне минет. Это было что-то. Наверно самый сильный оргазм в моей жизни. Теперь я переворачиваю его на спину, разрывая поцелуй, спускаюсь ниже, оставляя засосы на шее, ласкаю грудь, живот. Я решил послать все свои принципы и предрассудки куда подальше. Больше всего мне хочется сделать ему приятно. Сомневаюсь, что у меня получится так же хорошо, как у него, но, по крайней мере, я постараюсь. Проведя пару раз рукой по члену, отодвигаю крайнюю плоть и прикасаюсь языком к головке. — Ммм, Томми! — следует незамедлительная реакция. Чувствую его вкус, и это безумно возбуждает. Ласкаю рукой яички, слегка сжимая. Еще немного подразнив, вбираю член в рот почти целиком, что оказывается не так сложно. Мысленно радуюсь тому, что его размеры позволяют мне сделать это с легкостью. Начинаю скользить губами по стволу вверх-вниз, вызывая тем самым потрясающие стоны. Билл комкает руками простыни, просит еще, и я увеличиваю темп. Еще несколько минут, и он кончает мне в рот, резко подаваясь бедрами вверх. Специально не проглатываю все, целую в губы, давая ему почувствовать вкус собственной спермы. Мое тело тоже изнывает, требуя разрядки. Не разрывая поцелуя, нащупываю его дырочку, начинаю массировать ее, проникая пальцами во внутрь. Больше не могу ждать, беру с прикроватной тумбочки смазку, а Билл разводит ноги, поднимая их высоко, придерживая руками под коленями. Медленно вхожу и начинаю двигаться, отрывисто целуя в губы. Билл стонет от удовольствия, прикрыв глаза и закусив нижнюю губу. Немного отстраняюсь, меняя угол и придерживая его яички, начинаю наращивать темп. Движения становятся быстрыми и резкими, а стоны Билла громкими и требовательными. Чувствую, что в этот раз долго не продержусь. Билл что-то шепчет, прося еще и сильнее, одной рукой сжимая свой член. Понимаю, что он на грани, от чего у меня совсем сносит крышу. Еще несколько секунд вдалбливаю его в кровать. Кончаю долго и много, опускаюсь рядом, пытаясь отдышаться. — Вот, смотри, — открываю дверцу холодильника, когда мы, наконец, приняв душ и надев хотя бы футболки и трусы, добираемся до кухни. — Ух ты! Смотрю, ты хорошо подготовился к моему приезду — все, что я люблю! — восторженно говорит Билл. — А мороженое есть? — Есть. В морозилке посмотри, ниже, — отвечаю я, готовя свежий кофе. — А ты сначала позавтракать нормально не хочешь? А потом мороженое. — Не-а, не хочу, — мотает головой, облизывая ложку. — Хочешь попробовать? Он протягивает ложку, внимательно наблюдая за тем, как я обхватяваю ее губами, и на лице появляется хитрая довольная улыбка. — Знаешь, мне это что-то напоминает. — Маленький развратник! — Прекрати, Билл, а то я тоже найду этому мороженому применение не по назначению, — пользуясь тем, что у него заняты руки, подхожу ближе и кладу свои на его попу, сильно сжимая упругие половинки. Слышу, как Билл громко проглатывает то, что было у него во рту, а лицо приобретает испуганно-серьезное выражение. Означает ли это, что ему понравилась такая идея? Что ж, сейчас мы это проверим. Забираю у него ложку. Она тут же летит куда-то мимо раковины. — Что ты… — только и успевает произнести Билл, потому что я заставляю его развернуться ко мне задом, нагнуться и опереться на стол. Тут же стягивая с него трусы, зачерпываю пальцем небольшое количество мороженого и провожу по горячей, розовой, все еще немного растянутой дырочке. — Блядь, Том! — дергается Билл и сжимается. — Холодно! Тут же наклоняюсь и слизываю мгновенно тающую массу языком. Билл охает и выгибается. Наверно, контраст температур — ощущение довольно сильное. Беру еще мороженого и на этот раз вылизываю все медленнее и тщательнее, водя языком по кругу. Билл уже не капризничает, а только возбужденно стонет. Начинаю трахать его языком, понимаю что только этим не обойдется, так как у меня уже во всю стоит. — Ну Томми… Не мучай, — сбиваясь бормочет Билл. — Ммм, а что ты хочешь, чтобы я сделал? — спрашиваю, отрываясь от такого вкусного занятия. — Отымей же меня сейчас, я больше не могу так! Стягиваю с себя футболку, потому что становится жарко, и приспускаю боксеры. Лень идти в спальню за смазкой, беру с полки оливковое масло, быстро смазываю проход и вхожу полностью. Билл подается назад и умоляет оттрахать его посильнее. От таких слов кружится голова. И хочется тут же выполнить эту просьбу. Крепко держу его за бедра, натягивая на себя все резче с каждым разом пока тело Билла не начинает дрожать от пришедшего оргазма. Но я продолжаю в том же сумасшедшем темпе. В глазах становится темно, а воздуха не хватает, когда я кончаю, опираясь руками о стол, чтобы не потерять равновесие. — Билл, все нормально? — спрашиваю, когда он возвращается из ванной. — Вот кофе, хочешь? — Вроде нормально… но по-моему, мы немного перестарались, — расстроено отвечает он, садясь за стол. — Что случилось? Тебе больно? — Нет, но лучше теперь подождать немного. — Черт, Билл, прости, я не подумал, — подхожу к нему, обнимаю за плечи и целую нежно в губы. — Нет, я ведь сам хотел. Все нормально, Томми. — Точно? — Точно, — он улыбается, но я все равно чувствую себя виноватым. Меньше всего я хотел сделать ему больно. Отключаю телефон, и остаток дня мы проводим сидя на диване у телевизора, обнявшись, целуясь каждые пять минут и болтая в всякой ерунде. Вот это, наверно, и есть счастье. Когда у тебя есть все, что тебе надо. И все это воплощается в одном человеке. И теперь я никуда его не отпущу.