Вот что я люблю

—Молодой человек, вы меня вообще слушаете? — гневный крик заставил Антона резко проснуться. Всё это время он спал стоя из-за невероятнейшей усталости. —А? Только сейчас он заметил, что возле кассы стояла какая-то дородная дама, на лице которой были написаны ярость и негодование. —Перечислите мне мой заказ, — самодовольно заявила она. —Я ничего не слышал, извините. Немного отвлёкся. —В смысле? Тебе за что деньги платят, придурок? — прищурила глаза тётка. —Немедленно зови администратора сюда! Шастун вздрогнул. Утренним менеджером была Зина. Зине двадцать восемь лет, она разведёнка с дочерью, которая ходит в детский сад. Что ещё можно сказать о Зине? Возможно, что она совершенно неадекватная и злая стерва, которая внушает неприязнь и заставляет содрогаться в ужасе от одного своего вида. Стоит произойти хоть одному конфликту, как она тут же закатывает скандал и истерику, втаптывает тебя в грязь и считает при этом, что поступает правильно. Не шибко здорово работать с людьми, страдающими манией величия, знаете ли. Сейчас она маячила где-то в районе МакЭкспресс, а это значит, что крики мадам до неё пока не долетели. —Женщина, зачем вы так нервничаете? Просто перечислите заказ заново, и мы вам его сделаем. Зачем лишний раз конфликтовать? — попытался сгладить острые углы Антон. —Не учи меня, подонок! — взвизгнула тетёха. —Идите сюда! — заорала она в сторону Зины. Та неспешно повернулась, сверкнув глазами в сторону Шастуна. —Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — сладко-гнусаво и до крайности фальшиво протянула Зина. —Ваш работник нихрена не делает стоит, я сделала заказ, а он даже не пробил его! Кого вы держите тут? Долбоёб, его нужно лишить премии, — выплюнула бабища, развернулась и уплыла (никак иначе о её походке выразиться и нельзя) на улицу. Повисла тишина. Внутри у Антона всё сжалось от страха. Зина смотрела на него, гнусно прищурив свои злобные глазёнки. —Ты только что лишил нас посетителя, сорок шестой, — прошипела менеджер, называя Антона по номеру, как будто узника концлагеря. Хотя примерно им он себя и ощущал. —Сегодня после смены подойдёшь расписаться в файле*, а однопроцентный КЛН** я тебе сейчас же составлю. И не думай, что после такого ты получишь премию. Ещё хоть одна жалоба — и тебе придётся беседовать с директором. Понял меня? — с чувством собственного превосходства, Зина отошла в сторону. —Не слышу ответа, — заверещала она спустя несколько секунд. —Я всё понял, — спокойно ответил Антон. Ну как спокойно. В душе он хотел разорвать в клочья и жирную тётку, и Зину, играющую в правителя мира. Как же Антон ненавидит всё это. И работу, и посетителей, и свою жизнь. Но что поделать — младшая сестра ещё школьница, а ей нужно на что-то есть, одеваться. При этом учёба на факультете филологии и вторая работа (скорее, непостоянная халтурка, приносящая иногда мелкие доходы) не то чтобы позволяют Шастуну высыпаться и радоваться всему происходящему. —Иди на брейк, тебя меняют, — сквозь какую-то пелену услышал Антон. Перерыв — единственное, чего ждёт Шаст каждый день на этой работе. Сегодня он ужасно голоден, ведь за три последних дня в желудке парня побывал разве что кусок хлеба и недоеденный сестрой суп. Пробив себе всё, что только можно было, Шастун понёсся в комнату отдыха и уселся на краю диванчика, тут же принявшись за еду. В теснейшей комнате отдыха — в ней могут помещаться максимум восемь человек одновременно, да и то в таком случае приходится сидеть друг у друга на головах — яблоку негде было упасть. Работники ждали десяти часов, чтобы выйти на смену. При этом девушки перемигивались и хихикали. —Шаст, знаешь, что к нам перевели нового второго ассистента? Такой красавчик, — кокетливо пихнула в бок Антона Настя, заводная блондинка в крупных очках. —Прикольно, — слегка улыбнулся он, жуя пирожок. —Высокий, глаза синие-синие, тёмные волосы, а видел бы ты его улыбку, — мечтательно протянула она. —И пахнет очень вкусно, так бы и прижалась к нему. —А где он сейчас? — изображая интерес, чтобы не обидеть болтливую Настю, спросил Шастун. —Гладит форму. Антон закончил с обедом и направился в сторону раздевалок. Каждый раз, идя по коридору служебного помещения, парень усмехался про себя. Все посетители Охотного ряда видят сияющий разными огнями торговый центр, а внутри него, недоступные глазам простого гостя торгового комплекса — длинные бетонные коридоры с грязными стенами, низкие потолки, по которым вьются широкие и страшные канализационные трубы, нередко протекающие, и мешки мусора, валяющиеся тут и там в лужах вонючей воды. Запах этого коридора невозможно забыть; он появляется в носу даже тогда, когда просто вспоминаешь о Макдоналдсе. Ах да, именно там и работает наш Антон. Спустя несколько минут ходьбы по внутренним катакомбам Охотки Антон наконец-то добирается до раздевалки. Он резко распахивает дверь узенького помещения и тут же замечает незнакомого менеджера, стоящего в одном исподнем и незастёгнутой рубашке. —Ой, сорянчик, — глухо бормотнул Антон, пряча глаза в пол. —Ничего страшного. Привет, — широко улыбнулся менеджер, надевая брюки. —Я Арсений, а ты? —Антон, — буркнул Шастун, роясь в рюкзаке. —Ой, круто, я тоже люблю Звёздные войны, — так же улыбаясь, Арсений тыкает пальцем в брелок в виде ББ-8, болтающийся на замке рюкзака Шаста. —Ага, — машинально отвечает Антон. —У вас все такие неразговорчивые? — на лице Арсения всё та же улыбка, теперь немного ехидная. —Нет, только я. Я тут вообще самый херовый. Спросите у Зины, она подтвердит, — ядовито бросил Антон, схватил телефон, пачку сигарет и выскочил из раздевалки. На минус втором этаже располагалась курилка. Она представляла собой очень странное подземное помещение огромного размера, в уголке которого был кусок картонной коробки, на котором и устроился Шастун, вытянув длинные ноги, уставшие от стояния на одном месте. Тяжёлый табачный дым неприятно отдавался в носу. Антон набрал номер сестры. —Привет, ты поела? —Привет, Антон. Да, я съела кашу и бутерброд. —Горло не болит? —Болит, я пью чай. —Хорошо, не забудь про таблетки. И решай математику, в понедельник всё равно придётся пойти в школу. Я приду и проверю. Сделаешь — можешь включить мультики, я там на диск тебе скачал "Золушку". Ну всё, пока, мне уже бежать пора. Веди себя хорошо. —Пока, Антоша. Антон докурил сигарету и с любовью уставился в телефон. Сестра была единственным человеком, за которого он мог держаться в этом сумасшедшем мире. И он знал, что ей он нужен больше всего на свете. Поэтому сдаваться нельзя. —Но воля в кулаке, воля в кулаке, воля в кулаке, веришь, я не сдамся этой тоске, — тихонько пропел Антон. —Самый херовый тут, а так мило говорил с — кем? Младшая сестрёнка? — прозвучало откуда-то сверху. Антон поднял голову. Снова этот прилипала Арсений. И что он вообще тут забыл? —Язвите дальше, меня не трогает,— огрызнулся он. Менеджер стоял и улыбался. Эта улыбка вообще сходит с его лица? Причём она явно не похожа на те улыбки, которые он так часто видит на лицах своих коллег: вымученные, искусственные. Арсений улыбается искренне, как-то душевно, что ли. —Антон, почему ты такой злой? Расслабься. Я не пытаюсь тебя задеть, просто хочу найти к тебе подход. Разве хорошо будет цапаться во время рабочего процесса? Мне кажется, что лучше уж сразу решить всё. Я ничего плохого не хочу, и уж поверь мне, я тебя постараюсь понять. Я не из тех людей, которым нельзя доверять. —Как жаль, что мне всё равно. Увидимся, а у меня перерыв кончается через две минуты. Шастун с лёгкостью подскочил и забежал в лифт. Когда двери уже почти закрылись, между ними вдруг образовалась нога в чёрном лакированном ботинке, из-за которой лифт снова распахнулся. Арсений зашёл и нажал на нулевой этаж. —Не так я представлял себе первое знакомство с работниками, но ладно, это привнесло в мой день какую-то изюминку. Я уверен, что мы сработаемся, Антон, — Арсений дружески потрепал парня по плечу. Шастун не счёл нужным что-то отвечать и на первой форсированной скорости выбежал из лифта, как только его двери открылись.