Вот что я люблю

—Ой, уже уснула, — улыбнулся Антон, погладил спящую сестру по голове, вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь. На кухне он уселся на плетёный стул, стоящий рядом с открытым окном, поджал под себя ноги, зажёг сигарету и начал наблюдать за жизнью ночной Москвы с высоты двенадцатого этажа, выдыхая дым. Людей на улице было мало, машин на дороге становилось всё меньше и меньше. Ну да, всё-таки сегодня пятница, и все уже дома: ужинают, смотрят телевизор, отдыхают или просто спят. В окно врывались порывы ветра, теребящие занавески, и по кухне разносились запах листвы, дождя и прохладный аромат осени и холодного воздуха, который Антону казался похожим на запах жареного мяса. Кстати, мясо! Шастун вспомнил, что ему нужно приготовить обед, чтобы его сестре было что завтра есть. Он достал из холодильника кусок индейки и принялся резать её, отчаянно зевая, потому что время уже приближалось к полуночи. Но тут зазвонил телефон, на экране высветилось: абонент Поз вызывает. Антон не испачканным мясным соком мизинцем нажал на громкую связь. —Привет, Шаст. Весь день не мог тебе дозвониться, уж подумал, что что-то случилось. Ты где пропадаешь? — услышал Антон голос своего лучшего друга. —Здорово, Димас. Просто я работал сегодня, — продолжая резать индюшатину, ответствовал парень. —И вчера, и позавчера, и вообще всю неделю. —Прогулы универа до добра не доведут, знаешь же. Как вообще работа, сейчас получше, чем летом? —Всё в порядке, всё нормально, я беру тебя с собой, — пропел Антон. Отвечать на вопросы строчками из песен — самая дурацкая, пожалуй, манера Шастуна, однако к этому уже привыкли все, кто его окружает. Тем более говорить честно сейчас не хочется, потому что Антон давно уяснил, что чужие проблемы никому неинтересны, даже близкому другу. А если и интересны, то что он может сделать, как помочь? —Эх ты. Завтра придёшь на пары? —Нет, работа, — вздохнул Антон. —Всё-таки завязывай с таким впахиванием, чувак, — сочувственно произнёс Дима. —И спокойной ночи, не сиди допоздна. —Да-да, снов. Через час еда была готова, и Антон, не раздеваясь, пошёл в свою комнату и рухнул на застеленную кровать прямо в уличной одежде. Смена начиналась в семь утра, а это значит, что спать осталось только четыре часа. Антон пытался вспомнить, что он не сделал, потому что в голове билась какая-то отчаянная неосязаемая мысль, но через несколько секунд провалился в сон, как это и случается с постоянно недосыпающими людьми.

***

—Будильник не поставил! — вот каким был первый крик проснувшегося Шастуна. Сонливость как рукой сняло, и уже через десять минут, наскоро умывшийся, Антон ехал в метро. Часы показывали половину седьмого, что обнадёживало: на работу парень опоздает максимум на двадцать минут. Пробиваясь на работу — карточкой, как в школе — Шастун с надеждой глянул в расписание менеджеров на сегодня: "13 ноября, суббота. Менеджер смены: Арсений П., 7-15 Менеджер прилавка: Сергей М., 7-15" —Приплыли, — кисло улыбнулся Антон и понуро вышел на этаж. В его сторону тут же кинулся маленький комок ярости в виде менеджера Серёжи. —Я чего-то не понимаю, Шастун, да? Ты где шлялся, мать твою? Ты вообще в курсе, что у нас сегодня проверка? Мы тут все бегаем, волнуемся, а ты плетёшься как ссаная гусеница? Ты вообще ок, Шастун? Или ты хочешь, чтобы я на кассу встал, да? Стоял бы тут предлагал пирожки направо и налево? Почему ты такой безответственный? Серёжа бурно жестикулировал, из-за чего хвостик на его голове забавно трясся. Антон не смог сдержать улыбки, глядя на это. —Так, значит? — холодно спросил Серёжа, увидев, что Антон улыбается. —А тебе смешно. Объяснительную на стол директору. А сейчас за кассой. Живо. Шастун повиновался. Настроение сразу же испортилось, и отнюдь не только потому, что он ненавидел кассу. Его очень напрягали отношения с Серёжей: в какие-то дни они спокойно общались и даже иногда смеялись, но всё-таки чаще всего парни ругались и ссорились. Антон чувствовал, что Матвиенко его недолюбливает, но не понимал, почему, ведь он всегда старался быть с Серёжей вежливым и открытым. Ну ладно, не в первый раз они цапаются с самого утра. Антон глубоко вздохнул и постучался в манирум*. Тяжёлая дверь открылась, и Шастун втиснулся в крошечное помещение, стараясь не удавиться в почти несуществующем пространстве между сейфом и дверью. Работника кассовой комнаты не было, зато за компьютером сидел Арсений. Всё его внимание было обращено в бумаги, которые он заполнял с крайне сосредоточенным выражением лица, однако, услышав, что кто-то зашёл, Попов развернулся и улыбнулся уже знакомой нам улыбкой. Шастун неприязненно поморщился. —Привет, Антон, — радостно сказал он. —Здрасьте, — буркнул парень, ставя свою подпись в бланке. —Чего такой хмурый? День не задался? —Есть такое, — нехотя ответил Антон. —А конкретнее? Шастун задумался. Говорить или нет? Впрочем, стоит поддержать светскую беседу. —Матвиенко навопил. Вы с ним уже познакомились? Арсений захихикал. —Мы с ним вместе учились и жили в общежитии, поэтому да, уже познакомились. В университете над ним все смеялись, когда он злился. Вот он что-то бесится, быстро говорит, а хвост трясётся, как у индюка прямо, скажи? Арсений изображает что-то очень похожее на бешеного индюка, из-за чего Антон невольно улыбается. —Не слушай его, он на самом деле хороший парень. Только к нему надо знать подход. —А вы знаете? — зевает Антон. —Ещё бы, — хитро щурится менеджер. — Я сейчас допишу тут кое-чего и выйду к вам помогу. Тем более скоро придёт проверка. Беги-беги, а на Матвиенко ноль внимания. А почему ты опоздал? Антон помолчал. —Я проспал. —Ну ясно. Удачи там, — Арсений открыл Шастуну дверь, чтобы тот мог спокойно выйти из манирум, держа в руках тяжёлый денежный ящик. Разговор с Арсением почему-то поднял Шастуну настроение, а хорошим настроение парня было последний раз... примерно месяца два назад, когда Алёна только пошла в первый класс и со смехом рассказывала ему о своих новых одноклассниках. Хотя вроде как радоваться нечего. Менеджер просто проявил заинтересованность в Антоновой жизни, чтобы тот почувствовал себя нужным и важным и от этого эффективнее работал. Все руководители сейчас так делают, это даже стало модным. Ещё спросил бы этот Арсений, как в американских фильмах, когда героя переезжает автобус, "эй, парень, ты в порядке?". Из-за таких мыслей сердце Антона неприятно сжалось. Почему ты вообще позволяешь себе думать, что до тебя кому-то есть дело, придурок? —Так-так-так, — уже кричал Серёжа, нервно бегая по прилавку взад и вперёд. —Ты жаришь картошку, ты на кассе, всем делаешь подсказки, понял, сорок шестой? Так... Что смотришь, мой пол дальше! Никаких перерывов! Нет, всё! В смысле упаковки закончились? Да господи, за что мне такое наказание!

***

Как ни странно, проверка прошла успешно. Консультанты по производству долго разгуливали по залу, заглядывая в самые потаённые уголки, придирчиво вслушивались в то, как работники говорят с посетителями, всматривались в их лица. Шастун уже давно привык растягивать губы в фальшивой радостной улыбочке, поэтому для него не было проблемой в очередной раз изображать из себя самого позитивного человека на земле. Когда проверяющие ушли, Паша, директор, улыбнулся и выдохнул: —Ох ты ж госпаде, как я задолбался с этими проверками. Прям бесят, скажи, Шастун? — Паша ткнул Антона в бок и засмеялся. —Не дают спокойно поспать дома, заставляют в такую мухосрань тащиться на работу, а всё ради того, чтобы не обнаружить никаких нарушений. Антося молодец сегодня, эй, Серж, слышишь? Ну а я сваливаю, чао, пацаны, всем крутецкой смены. Паша походкой модели продефилировал до выхода и скрылся, насвистывая какую-то весёлую мелодию. —Можешь не писать объяснительную, но больше так не делай. Мог бы хотя бы позвонить, — примирительно говорит Серёжа. Шастун согласно кивает. —И знаешь, иди домой. Тебе явно нужно поспать. Соряныч, что наорал. Спустя пять минут ошарашенный Антон шёл по коридору и не мог поверить в то, что сейчас произошло. Серёжа извинился? Отпустил домой? Это что, сон? —Ой, уже уходишь, — Арсений кладёт свою руку на плечо Антону, и тот вздрагивает от неожиданности. —Напугали. Зачем так тихо ходить? —Привычка, — лучезарно улыбается менеджер. —Ну как, что там с Серёжей? —Это вы его заставили извиниться? — Антон смерил Попова недовольным взглядом. Не нужны ему подачки. Арсений смотрит в глаза Антона и улыбается. —Иди домой и ложись спать. А, да, это твоей сестре, а это тебе, — менеджер вручает Антону два пакетика и направляется в комнату отдыха. —Пока-пока. —До свидания, — бурчит Шастун, с удивлением провожая взглядом Арсения и оторопело глядя на два бумажных мешочка в своих руках. Заглянув в них, он видит кучу шоколадных конфет и маленькую мягкую игрушку в виде морского котика.