Вот что я люблю

—Не хочешь посмотреть что-нибудь? Сейчас как раз начнётся моё любимое телешоу, — потёр руки Матвиенко. Он немного захмелел, и от этого казался в разы дружелюбнее. —Давай, — с радостью согласился Антон. Он сильно устал за день и физически, и морально, поэтому перспектива провести вечер в горизонтальном положении, да ещё и, судя по всему, весело, показалась Шастуну великолепной. Ребята улеглись на диван, и Матвиенко щёлкнул пультом. —Всем привет, здравствуйте! Меня зовут Саша Поле, и моя интуиция подсказывает мне, что будет смешно. Остальное я не знаю, потому что в эфире — Импровизация! Появилась синяя заставка, заиграла музыка. Антон с интересом уставился в экран телевизора. Матвиенко нетерпеливо потёр руки. —Обожаю эту передачу, — скорчил странную гримасу он. Шастун фыркнул. —Первая импровизация называется "Меняй", одна из моих любимых, — продолжал харизматичный ведущий. —В импровизации будут участвовать Аркадий Фролов и Артём Пискун. —Опа, а вот и педики подъехали, — заулыбался Серёжа. —В смысле? — не понял Шастун. —Сейчас поймёшь, — пообещал Серёжа. —...ты мне понравился сразу, — спустя какое-то время прозвучало с экрана, и вроде как Аркадий — Антон не был уверен, кто из них кто, — принялся гладить и щупать живот Артёма. Какое-то воспоминание промелькнуло в голове Шастуна. А, вот оно что... —Слушай, Серёж, — краснея, неуверенно заговорил Антон. —Я хотел тебе сказать. Я был дома у Арса, и он... —Ты был дома у Арса? — разинул рот Матвиенко, тут же оторвав загипнотизированный взгляд от телевизора. —Да, — ещё менее уверенно продолжил Шастун. —И он, в общем... Как бы сказать... Не знаю, это так нелепо... —Да не тяни ты, — заинтригованный Матвиенко был в нетерпении, потому что слегка пьяный Антон слишком долго выговаривал слова. —Потрогал меня, — выпалил Антон. Серёжа выпучил глаза. —В смысле? Как? Где? —Ну, он был пьяный, — начал Шастун. —Он был пьяный? — глаза Матвиенко продолжали увеличиваться в размере. —А ты сейчас точно ничего не путаешь? —Ничего, — Антон слегка разозлился, видя недоверие в глазах Серёжи. —Такое попутаешь. —Хорошо, — согласился Серёжа. —Что дальше? —Мы немного поговорили, и он меня схватил за ногу, — на щеках Антона появился лёгкий румянец. —Господи, — выдохнул Матвиенко. —И стоило из этого раздувать балаган? —Я не раздувал, — буркнул Шастун, понимая, что сказал глупость. Почему-то в его голове тот факт, что Попов потрогал его за бедро, да ещё и с какой-то потаённой похотью, казался ему куда более значимым. А когда произнёс это вслух — сразу подумал, что в этом абсолютно ничего нет. Подумаешь, пьяный мужик хватанул где попало. Это ничего не значит. Даже Серёжа так думает. —Просто я потому и думал, что он гей, потому что это, потом паблик, ещё он всегда так выгля... — затараторил Шастун, чтобы поскорее замять неприятную тему. —Ну конечно, — засмеялся Серёжа. —Вот он — точно нет. Гарантирую тебе. Гомофоб всея Руси, великий и ужасный Арсений Попов. Поэтому даже не надейся. —Да я ни на что и не надеялся вообще-то, с чего ты взял, — пробурчал Антон, придавая своему голосу максимально естественный тон, выхватил пульт у Серёжи и прибавил громкости. —Давай лучше смотреть передачу. —Давай, — без лишних слов согласился Матвиенко.

***

*** —Привет, как дела? — Арсений плюхнулся рядом с Антоном на диванчике, пока тот поедал свой биг мак. —Фсо хавашо, — Шастун показал большой палец вверх, увенчанный салатом. —Отлично, — привычно улыбнулся Попов и затем спросил, чуть помедлив, как будто собраясь с мыслями. —Что нового в университете? Как сестра поживает? Шастун тщательно пережевал свою еду, и только потом ответил: —В универе всё ок, с Алёнкой всё нормально. Уговаривает меня сходить с ней на каток, потому что она очень хочет научиться кататься на коньках, но, к несчастью, я маленько совсем чуть-чуть более чем нищеброд. Арсений откашлялся. —А ты умеешь кататься на коньках? — спросил он. —Есесна, — охотно подтвердил Антон. —Но с переменным успехом. Я слегка кутылый, поэтому мне мало что удаётся делать нормально. Вы заметили, наверное. —Почему ты постоянно говоришь мне "вы"? — ни с того ни с сего вдруг спросил Арсений. Шастун округлил глаза. —Не знаю, не замечал за собой. Как-то так выходит. —...при этом с Пашей ты на "ты", как и со всеми остальными. А я что, персона вип? — усмехнулся Попов. —Да ничего вы... То есть... Антон запнулся. Почему-то он никак не может сказать Арсению "ты". —Да ну вас, чего пристали, — буркнул он, когда Попов рассмеялся. —Ладно-ладно, как хочешь. У тебя же завтра выходной? —Ага, — Шастун неосознанно улыбнулся, представляя себя в тёплой постели. —Пойдём на каток? — резко спросил Арсений. Шастун снова выпучил глаза. —Ну я вообще-то... —Я за всё заплачу, Алёнку приводи, я буду рад познакомиться, — скороговоркой выпаливает Арсений и замолкает, ожидая реакции. —Ну окееей... — тянет Антон, слегка насупившись. Плакал его сон до полудня. —Часов в восемь устроит? — поинтересовался Арсений и сразу же добавил, увидев замогильное выражение лица Антона, — да вечера, вечера! —Опа, я согласен! — просиял Шаст. —А что за каток? —Да этот, — неопределённо махнул рукой Арсений. —Вот этот вот этот вот самый? — от волнения Антон начал запинаться. Уже пару лет он проходил мимо ГУМовского светящего тысячам огней катка, глядя на кружащиеся под новогоднюю музыку пары, и мечтал хотя бы на пять минут оказаться в хороводе этих счастливых людей, но не мог себе этого позволить. А тут... —Ну да, — неуверенно отвечает Арсений, из-за чего лицо Шастуна озаряет широченная улыбка. —Спасибо, вы просто супер-лучший! — в порыве эмоций Антон бросается обнимать Попова, но почти сразу же осекается, краснея. —Я рад, что ты рад, — треплет Шаста по плечу менеджер и лучезарно улыбается. —Завтра буду ждать тебя у катка. —Я буду там раньше, чем вы, — заявляет Антон и довольный, как слон, не о Шастуне будет сказано, выбегает из комнаты отдыха, заметив, что опаздывает с перерыва.

***

*** —Ну Алёна! — простонал Антон, глядя, как сестра в очередной раз примеряет то одну, то вторую шапку, не зная, какую выбрать. —Ну уже полвосьмого, мы опоздаем! —Какая лучше? — интересуется девочка, показывая брату розовую и белую шапки. —Да любая, — ноет Шастун, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу. —Ну пусть будет белая. —Но куртка-то у меня розовая, — в задумчивости прозносит Алёна. —Тогда бери розовую, — Шастун выхватывает шапку из рук сестры и пытается надеть ей на голову, но та уворачивается. —А сапоги белые! — смеётся она, отбежав в сторону, когда Шастун чуть не спланировал на пол после резкого перемещения Алёны. —Ух я тебе, — шутливо грозит пальцем парень, после чего оба заливаются смехом. —Ну всё, всё, — спустя несколько мгновений придаёт своему тону серьёзность Антон. —Бери розовую шапку и побежали, потому что мы уже опаздываем. Ты же не хочешь, чтобы дядя Арсений ждал? Он там замёрзнет, всё-таки уже декабрь. —Ладно, — вздыхает девочка. —Розовую так розовую.

***

*** Арсений уже минут двадцать стоял рядом с катком и то и дело подпрыгивал на месте от холода. Он не понимал, зачем пришёл раньше, чем нужно, но и не рассчитывал на то, что Шастун опоздает. Мысль о том, что он проведёт вечер в компании этого нескладного мальчшки и его сестры, грела сердце Попова. Он неосознанно тянулся к людям, пережвшим те же кошмары, что и он, и уже считал Антона и Алёну чуть ли не своими родственниками, хотя и понимал, что это глупо. Но к Шастуну его тянуло совсем не так, как тянет к тем, с кем ты связан родственными узами. Арсений старался не думать об этом и вести себя непринуждённо, оставаясь наедине с Антоном, но каждый раз выходило всё хуже. Вот и сейчас, издали увидев высокого парня, мчащегося за руку с маленькой сестрой, Попов широко улыбнулся, а его глаза засверкали. —Уф, — раскрасневшийся и запыхавшйся Антон остановился рядом с Арсением, переводя дыхание. —Извините, это всё из-за Алё... —Здравствуйте, — перебила девочка и протянула свою маленькую ручку Арсению, улыбаясь. Тот галантно её пожал и поклонился. —Вот хитрюга, — Шастун засмеялся. —Выбирала шапку полчаса, представляете? —Прекрасно тебя понимаю, — подмигнул Алёне Попов, и оба засмеялись. Шастун улыбнулся. Ну что за семейная идиллия? —Ну что же, хватит лирики, — продолжил Арсений. —На каток! Сестра Антона взвизгнула от счастья, и процессия двинулась надевать коньки.

***

*** —Тут так же, как на роликах, — объяснял Арсений Алёне, придерживая девочку за плечи, пока та неуверенно пыталась ехать на коньках. —Важно сохранять равновесие. Арсений осторожно отпустил Алёну, и та, слегка шатаясь, проехалась сама, хоть и немного неуверенно. —Умница, — просиял Арсений, присел на корточки и обнял девочку. —Очень хорошо! А где Антон, кстати? — Попов недоуменно завертел головой. —Да вон он стоит, — захохотала Алёна, показывая пальцем куда-то в сторону. Рядом с бортиком стоял Шастун, боясь даже просто пошевелиться. —Антош, смотри, как могу! Девочка заскользила по льду, неплохо удерживая равновесие. —Молодец, — проворчал Антон, вцепившись в бортик руками. Арсений подъехал к парню. —Ну и что стоим? — мягко понтересовался он. —Да я отдыхаю, — буркнул Антон. —Не проехал и полметра, а уже отдыхаешь? — усмехнулся Попов. —Ну-ка, давай-ка, — Арсений подхватил Шастуна за талию и потянул на себя. —Не-не-не, — в ужасе крикнул Антон, упираясь и зажмуриваясь от страха. —Да-да-да, — Попов притянул парня к себе, из-за чего Шастуну пришлось отпустить вожделенный бортик. —А теперь поехали, — всё так же мягко едва слышно произнёс Арсений почти на ухо зажмурившемуся Шастуну, из-за чего по телу парня прошла электрическая волна. Антон кое-как открыл глаза и недоверчиво заглянул в лицо Попова. Тот улыбался, крепко держа парня за пояс. —Тут как на роликах, просто сохраняй равновесие, — проезжая мимо, крикнула смеющаяся Алёна, которая, держась за руки с какой-то девочкой, уже куда увереннее скользила по льду. —Слышишь? — по телу Шастуна прошла ещё одна волна, заканчвающаяся где-то внизу живота, образуя тугой узел. —Пробуй. Я держу. Антон ещё раз заглянул в лицо Арсения. Его ярко-голубые глаза лучились теплом. Шастун сглотнул. —Поехали, — едва слышно пробормотал он, осторожно выправляя ногу. —Смелее, — наставлял Арсений. —Не забывай, я тебя держу. У Антона пересохло в горле, голова пошла кругом. Так, так, соберись, нужно проехаться, нужно... —Отлично, — Попов радостно хлопнул Шастуна по плечу, когда тому удалось сделать целых два шага на коньках. —Продолжаем. Арсений уже не так крепко держал Антона, но тот всё ещё ощущал его руки сквозь тонкую материю куртки. Шастун сделал ещё пару неуверенных движений, но начал терять равновесие. —Держите меня, господи, я падаю! — заорал парень, но Попов тут же схватил Шастуна за куртку и прижал к себе. Расстояние между лицами парней оказалось минимальным. —И чего кричим, — тихо спросил Арсений, глядя в глаза Антону. Тот от страха не мог и слова вымолвить. У Шастуна в голове помутилось. Вот он, Попов, стоит прямо перед ним, глядя своими океаническми глазами в глаза самого Антона. Слишком близко, слишком... Горячее дыхание Арсения обожгло Шастуна. Не понимая, что он творит, Антон подался вперёд, ещё ближе к Попову, и сам менеджер уже приблизил своё лицо к лицу Антона на слишком опасное расстояние, которое сокращалось с каждой секундой... —Снег пошёл! — закричал кто-то. Антон и Арсений резко отскочили друг от друга, как будто уличённые в чём-то страшном. Оба опустили глаза. —Я пойду чаю выпью, холодно, — тут же нашёлся Шастун и, хватаясь за бортик, осторожно направился в сторону кафетерия. —Приведите Алёну, я там подожду, — Шастун неопределённо махнул рукой. —Хорошо, — слегка напряжённо кивнул Попов и заскользил по льду в поисках девочки.

***

*** —И тогда Марья Валерьевна вызывает его к доске, а он... — рассказывает что-то Алёна решившему проводить брата с сестрой до дома Арсению, который держит девочку за руку и с интересом слушает. Шастун идёт позади, умилённо глядя на эту картину. Крупные хлопья снега застилают уже почти спящую Москву, опускаются на асфальт, дома, деревья. Кажется, что снег поглощает шум города, заставляя вас очутиться в какой-то сказке, в замкнутом пространстве, где реально только то, что происходит в настоящее время, а всё остальное теряет свою значимость. Антон невольно улыбается. Он чувствует умиротворение, несмотря даже на то, что теперь парень испытывает некоторую неловкость по отношению к Попову. Сам Арсений, кажется, либо уже забыл о случившемся, либо просто старается замять это небольшое странное происшествие. Да и это уже не важно. Главное, что вот он, рядом, идёт под руку с Алёной и смеётся из-за её рассказов. —Пришли, — останавливается девочка. —Наклонитесь, — командует она. Арсений покорно наклоняется, и Алёна быстро целует его в щёку. —До свидания, — весело кричит сестра Антона, забегая на крыльцо подъезда. Попов улыбается настолько широко и тепло, что это даже удивляет Шастуна. Арсений пркладывает руку к щеке, будто задерживая поцелуй, и в его глазах начинают блестеть слёзы. —Пока, — тихим голосом произносит он, отчаянно сдерживаясь, чтобы не зарыдать. —Ещё увидимся, — еле слышно произносит он, стараясь при этом выглядеть непринуждённо. —Огромное спасибо за вечер, — Шастун подходит к Попову, который тут же отворачивается, делая вид, что разглядывает что-то. —Эй, я всё видел, — шепчет Шастун, кладя Арсению руку на плечо. —Кажется, теперь моя очередь тебя успокоить. Шастун обнимает Попова, а тот смахивает слёзы с глаз и улыбается. —Ты сказал "тебя", — тихо смеётся он. —Ой, — стушёвывается Шастун. —Извини, то есть это... извините... —Я этого ждал почти месяц, — замечает Попов, улыбаясь. —Пока, Антон. Спасибо тебе. —За что? — удивляется Шастун. Арсений ловко высвобождается из объятий и уходит, бросая на ходу: —Пока, Алёнка! Скоро встретимся! Пока, Шастун! Девочка машет Арсению рукой, а Антон, так и не поняв, за что его поблагодарил Попов, так и продолжает стоять, провожая уходящего вдаль Арсения взглядом.