Вот что я люблю

Антон сидел на кухне Серёжи и разглядывал её интерьер. Чёрно-красные стены, чёрный глянцевый гарнитур, барная стойка, высокие стулья. Всё это было идеально чистым и сияющим, а элементы декора и аксессуары были подобраны явно со вкусом. Шастун никак не ожидал, что Матвиенко живёт в такой роскошной и при этом уютной квартире, потому что хата тридцатилетнего холостяка ему представлялась чем-то вроде коробки с кроватью, телевизором и мини-холодильником для пива. Хотя как много мы не знаем и не можем знать о людях, с которыми каждый день находимся рядом. Серёжа наконец-то переоделся и вкатился в кухню на пушистых тапочках, скользя по ламинату. —Пьёшь? — с ходу спросил он. —Нет, — поморщился Антон. —Ой, а придётся, — ответил Матвиенко, доставая из мини-бара бутылку виски. —Это я точно не буду, — нахмурился Шаст, вспоминая неприятный привкус напитка. —Дамское бухлишко могу предложить. Будешь шампанское? Как будто праздник. —Эээ... Давай. Серёжа кивнул, выудил из ряда бутылок розовый нарядный сосуд и наполнил до краёв пузатый бокал. —Ну и сойдёт. Надеюсь, никто мне по башке не настучит за то, что я набухиваю малолетку. Хотя ты уже взрослый сознательный парень. Я в твоём возрасте как раз втрескался в этого, — Серёжа неопределённо махнул рукой. Антону странно было слышать такие слова из уст Матвиенко, поэтому он неосознанно скорчил гримасу. —Вот-вот, — сразу же заметил это армянин, делая глоток из стакана. —Примерно так я и выглядел, когда осознал, что влюбился, как малолетняя писюха, в парня. Дерьмо случается, знаешь ли. Парни помолчали. —Как думаешь, это у тебя серьёзно? Или так, детская симпатия? Знаешь, я не психолог, но могу сказать, что тебе просто не хватает мужской руки, поэтому в твоём случае это просто гипер-компенсация. Не думаешь? — мягко спросил Серёжа. —Нет, — сдавленно пробормотал Антон после паузы. Он сам думал об этом и не хотел верить в то, что его привязанность к Арсению основана всего лишь на том, что тот его пожалел. Это было бы слишком жалко, низко. А что, если... —На нет и суда нет, — покорно кивнул Серёжа, вертя в руках уже опустевший стакан. —Я знаю, что тебе это сейчас кажется необычным, но главное, что ты должен понимать, так это то, что всё в порядке. Не происходит ничего сверхъестественного. Люди любят разных людей. Мужчины могут любить мужчин, а женщины женщин. Это норма. Просто не все могут это понять. Он, например. Шастун никак не мог поверить в то, что это происходит с ним. Ещё недавно они цапались с Матвиенко, а сейчас он сидит у него дома и ведёт задушевный разговор с армяшкой. Судьба, юморная ты сука. —А как это всё было? — поспешно спросил Антон, когда понял, что задумался слишком надолго. Матвиенко усмехнулся. —Время охуительных историй? —Именно оно, — подтвердил Шастун. —Пойдём в комнату, а то отсидишь свою костлявую задницу. Когда парни удобно устроились на мягком диване в гостиной, Серёжа хлопнул в ладоши, из-за чего в комнате погас свет, — осталась лишь пара софитов —, и начал свой рассказ.

***

—Серёж, я, кажется, влюбился. Время почти полночь, и ребята сидят на набережной Невы в ожидании разведения Дворцового моста. Широкая гладь реки слегка рябит, изредка о каменные плиты набережной разбиваются волны. Вода кажется ледяной, хотя на улице весна, а сегодняшний день был очень тёплым. Серёжа поджимает ноги, чтобы не замочить кеды, и с удивлением вглядывается в лицо Арсения. Глаза друга сияют и лучатся, и он улыбается так, как никогда ещё не улыбался. Тем временем на набережной они совсем одни. Неужели... —Да? — нервно сглатывает Серёжа, стараясь говорить как можно более развязно и непринуждённо. —И кто он?.. — Матвиенко запинается на этом слове и сразу же исправляет себя, — она? Арсений хмурится, но всего лишь секунду. —Давай я опишу, а ты угадаешь! — в глазах довольного Попова сверкают огоньки. —Давай, — едва шелестит Серёжа. Кажется, его сердце сейчас выпрыгнет из груди. —Мы давно знакомы и много времени проводим вместе. Этот человек — мой лучший друг, советчик, мой психолог, человек, с которым я готов и в огонь, и в воду. И я только недавно понял, что всё это время был влюблён в... —Я тоже, — резко перебивает Арса Матвиенко. Арсений поднимает брови настолько высоко, что они оказываются чуть ли не на затылке. —Это ещё что зна... — начинает он, но Серёжа снова его перебивает. —Я тоже люблю тебя, Арс, — выпаливает армянин и тут же осекается. Он боится смотреть на Попова. Боится, что его слова произвели не тот эффект, на который он рассчитывал. И его страх оправдался. Арсений спокойно поднимается и молча направляется в сторону улицы. —Подожди, — поспешно вскакивает Матвиенко. —Что я..? —Вообще-то я имел в виду Аню, — холодно и отчуждённо бросает Арсений, даже не поворачиваясь в сторону Серёжи, и быстрым шагом уходит. Матвиенко так и остаётся стоять на набережной, уже и не замечая, что из-за усилившихся волн его обувь промокла насквозь.

***

Всё лето парни не общались. Серёжа каждый день проверял телефон в ожидании пропущенных или смс от Попова, но так их и не дождался. В сентябре Матвиенко не хотел идти на учёбу. Он не представлял себе, как сможет почти каждый день находиться рядом с Арсением. Ведь он совершил огромную ошибку, причём непоправимую. Дурак, дурак, дурак. Нужно быть полнейшим придурком, чтобы вообразить, что Арсений испытывает к тебе какие-то чувства. Без памяти влюблённым придурком. Матвиенко не знал, как вести себя с Поповым. Очевидно, что друг не забыл о том странном инциденте на набережной, но тогда Серёжа даже мог как-то выкрутиться, а теперь было слишком поздно. Три месяца молчания с обеих сторон объяснить можно только тем, что между парнями пробежала чёрная кошка. И изменить это уже нельзя. В то же время Серёжа с замиранием сердца шёл на первую после летнего отдыха пару. Интересно, изменился ли Арс за лето? Что у него там с Аней? А вдруг они смогут общаться так же, как раньше, ведь можно попробовать помириться? А вдруг... Серёжа немного опоздал, поэтому ему пришлось устроиться на так называемой галёрке. Армянин сразу заметил Арсения и Аню, несмотря на то, что их разделяла целая поточная аудитория. Они сидели, прижавшись друг к другу, весело болтали и смеялись. Серёжа заметил, что Попов подстригся, и теперь от его волос до плеч, которые он так любил заплетать в косу, остался лишь короткий ёжик. Да и одет он был уже не так ярко, как обычно: бежевые брюки и джинсовая рубашка. Как будто бежит от прошлого себя. Как будто хочет что-то изменить, от чего-то отделаться. На секунду Арсений повернулся в сторону, и Серёжа внимательно всмотрелся в лицо своего лучшего друга. Вероятно, уже бывшего. Как ни странно, задор в глазах Арса пропал. А может, Матвиенко так только показалось, ведь он не смог тщательно рассмотреть лицо Попова. И Арс ведь даже не пытается найти глазами Серёжу. Полностью занят Аней. Не то чтобы Матвиенко ненавидел возлюбленную Попова, но совершенно точно её недолюбливал. Эгоистичная, вертлявая, заносчивая и ветреная, она очень сильно контрастировала с довольно спокойным и весьма разумным Арсением. Серёжа всё ещё помнил, как они с Поповым искренне смеялись над Аней и обсуждали её стервозный характер, а теперь Арсений с девушкой сидят вместе, словно голубки, и мило воркуют. Да уж, судьба — такая странная и неожиданная штука. Променял лучшего друга на какую-то суку. То есть на не очень хорошую девушку, извините! Хотя сам тоже хорош, Матвиенко. Кто тебя за язык тянул, там, на набережной? Когда занятия закончились, Серёжа отправился домой. Обычно они с Арсением всегда вместе шли до дома, поскольку жили на одной улице, поэтому сегодняшний одиночный забег Матвиенко показался ему до невозможности непривычным. Вот здесь, в этом магазинчике с милым названием Универсамчик, они с Арсом закупались едой и напитками, в этом маленьком сквере они нередко останавливались, чтобы послушать уличных виолончелистов, а во дворе-колодце дома Серёжи парни иногда качались на качелях, что всегда выглядело очень нелепо и о чём нелестно отзывались местные мамки маленьких детей. Сегодня Матвиенко тоже решил немного покачаться перед тем, как пойти в дом, потому что сейчас ему меньше всего хотелось сидеть в своей маленькой душной комнате. Небо сегодня красивое. Ни одного облачка, что большая редкость для постоянно мрачного и облачного Питера. Вот бы улететь в небо подальше от всего дерьма. Так, это что ещё за рассуждения ванильной девочки-подростка? —Странно, что сегодня такая хорошая погода. Матвиенко только сейчас заметил, что рядом на качелях сидела девушка. Худенькая, небольшого роста, с длинными русыми волосами и обаятельнейшей улыбкой. —Да, — искусно поддержал диалог Серёжа. —Я Юля, — представилась улыбчивая нимфа. —Серёжа, — пожал протянутую руку девушки Матвиенко. —Ты здесь живёшь или просто гуляешь? — спросила она. —Было бы странно, если бы я жил на качелях. Очень смешная шутка, Серёжа, браво! Цветы, цветы! Юля, тем не менее, рассмеялась, и Матвиенко невольно улыбнулся. —Я живу здесь в четвёртой квартире, — сказала Юля. —Да? — удивился Матвиенко. —Значит, ты ненавидишь своего постоянно топающего и скачущего соседа сверху, который часто включает громкую музыку и гоняет по всей квартире кота. В общем, приятно познакомиться, соседка. Юля и Серёжа одновременно засмеялись. —А где ты учишься? — спросила Серёжу новая знакомая. —СПбГУ, экономический. —А я на психологии, — снова улыбнулась Юля. —И я совершенно точно уверена, что тебя сейчас что-то тревожит. Не хочешь поделиться? Знаешь, что когда мы рассказываем о проблемах незнакомым людям, они решаются быстрее и с меньшими эмоциональными потерями? —Может быть, — неопределенно пожал плечами Матвиенко. —Не может быть, а точно. Пойдём, — Юля схватила Серёжу за руку и потянула за собой. —Эээ, а это точно хорошая... —Это отличная идея, — с улыбкой закончила девушка и потащила Матвиенко к парадной.

***

—Ложись на диван и закрой глаза, — наставляла Серёжу Юля. Матвиенко слегка недовольно поморщился, но повиновался. Гулять так гулять, заниматься непонятной хуйнёй — так заниматься! —Странно слышать такое предложение от девушки, — попытался схохмить Матвиенко, на что получил лёгкий шлепок по голове. —Постарайся расслабиться и говори. Если хочешь, можешь прочесть что-нибудь наизусть, чтобы быстрее раскрепоститься. Мне всегда это помогает. —Я как-то рааааз с утрааааа звонил одной девчоооонке, — неожиданно громко завопил Серёжа. —Но как ни наберу — гудки короткие! Юля сфейспалмила. —Ладно, ладно, этого вполне достаточно, — постаралась перекричать Матвиенко девушка, когда он приступил к припеву. —Можешь начинать. Серёжа резко замолчал и не произнёс ни слова за целых полчаса. Юля даже подумала, что он уснул. —Я поступил в университет три года назад. И где-то в первую неделю познакомился с парнем. Его зовут Арсений. Я не верю в судьбу и предопределение, но у меня в душе сразу что-то перевернулось, когда я увидел его. Смотрел на него и понимал — он в моей жизни неспроста. Тут суть даже не в том, что у меня какие-то гомосексуальные наклонности, ведь я о них и не подозревал никогда. Мы очень быстро сдружились, хотя я вообще-то замкнутый. И в какой-то момент я понял: всё, пропал. Мы очень много времени проводили вместе: и университет, и прогулки, даже в лагерь вместе ездили вожатыми, тусовались там. И я понял, что втрескался как распоследняя малолетка. Каждый раз лыбился, глядя на него. А ведь я думал, что он такой же, просто стесняется своих чувств, знаешь. Ты когда-нибудь видела парней, которые обнимаются каждый раз на прощание? Я даже в этом жесте видел какие-то намёки. В общем, вот. У него не было девушки и не намечалось, зато был я. Над нами даже в универе подшучивали, по-доброму так. Арс особо не обращал внимания, хотя однажды очень сильно поссорился с однокурсником, когда тот в шутку назвал его педиком. Там чуть до драки не дошло, потому что петушится Арс всегда очень настойчиво. Я тогда не придал этому событию значения, потому что мало ли кто там с кем и из-за чего ссорится. И только недавно понял, что я должен был как раз-таки это и приметить. Серёжа грустно вздохнул. —Так продолжалось очень долго. И вот в мае мы с ним сидели вдвоем на набережной, а я ляпнул, что влюблён в него. Я же не очень умный. Ну, тут и говорить особо нечего. Он со мной не разговаривал уже три месяца. Серёжа приподнялся на диване и нахмурился. —А, да, — почти сразу продолжил он. — У него теперь ещё и девушка появилась. Ну как девушка. Тупая стерва, короче, — сердито выплюнул армянин. —Аня-хуяня, — передразнил он. —Расфуфыренная курица. Юля вдруг улыбнулась, заглядывая в глаза Серёже. —Не веришь в предопределение? А что, если я тебе скажу, что этим летом как раз познакомилась с Арсением и его девушкой Аней? И они оба учатся на экономе. —Голубоглазый брюнет и мелкая блондинка? — вскинул брови Матвиенко. Но так же не бывает, мы не в кино. —Именно они, — подтвердила Юля. —Попов и Ермакова? Серёжа тупо уставился в стену. Судьба играет с ним в какие-то странные игры. —Да, — как-то расплывчато ответил армянин, пытаясь сосредоточить взгляд на солнечном зайчике на стене. Ребята не говорили некоторое время, погруженные в свои мысли. Юля первая нарушила молчание. —Я, кажется, знаю, как тебе помочь. Ты можешь притвориться моим парнем, и мы пойдём все вместе гулять. Как думаешь? И там уже я помогу вам помириться. Конечно, не обещаю, что всё будет так же, как прежде, но что-то наладится. Первый шаг сделать нужно. —Ты правда это можешь сделать? Просто так? — разинул рот Матвиенко. Слишком простой выход из слишком сложной ситуации. И как-то не верится в то, что едва знакомая девушка может как-то помочь. А ведь она, кажется, абсолютно серьёзно. —А ты не веришь в безвозмездную помощь? Я не просто так в психологи пошла, — усмехнулась Юля. —Хотя ты можешь кое-что сделать в ответ. —Что? — насторжился Серёжа. Ну конечно, бесплатным может быть только сыр в мышеловке. —Не включай так громко свою музыку, ты мешаешь мне заниматься, — засмеялась девушка. —Ну так что, по рукам? Матвиенко призадумался. Время рубить с плеча. —По рукам. —Я к тебе зайду, в общем. Завтра или послезавтра. В шесть-семь вечера можно? —Да, конечно, — рассеянно кивнул Серёжа. —Вот и договорились, — захлопала в ладоши девушка. —Ну что, а сейчас по чаю?

***

—Как и обещала, я сегодня не одна, — улыбнулась Юля, плюхаясь на диванчик в кафе. —Знакомьтесь, это Серёжа. Матвиенко неловко растянул губы в приветливой улыбке и элегантно шаркнул своей гномьей ножкой. Лицо Арсения не выразило ни единой эмоции, Аня принуждённо улыбнулась. —Вы чего, ребят? — изобразила удивление Юля. —Что-то не так? —Да нет, просто мы знакомы, — ответила Аня с лёгким вызовом. —Правда, что ли? А я и не знала, — не выходила из роли Юля. —Мы с одного факультета, — подал голос Арсений. Матвиенко поёжился. Бывших лучших друзей примерно так и представляют своим знакомым. —Ух ты, здорово, — заулыбалась Юля. —Почему вы не рассказывали мне о Серёже? Или вы не дружите? —Не дружим, — подчёркнуто холодно выдал Арсений, и из-за этих слов у Матвиенко больно садануло сердце. —Значит, наша встреча — отличный повод начать дружбу! — весело затараторила Юля. —Вообще, ребята, вы мне кажетесь такими похожими. Вот ты, Сень, прямо как Серёжа... —Мы не похожи, — одновременно выпалили парни, из-за чего Аня и Юля рассмеялись. —Я, кстати, тоже замечала, — произнесла Аня, отсмеявшись. —Может, выйдем пройдёмся? Сегодня так солнечно. —Как раз хотела предложить, — подхватила идею Юля, и девушки, взявшись за руки, вышли из кафе, увлекая за собой Серёжу и Арсения.

***

—И вот я ему говорю, мол, а не одурел ли ты часом? — смеясь, рассказывала что-то Юле Аня. Парни шли позади. Первым заговорил Серёжа. —Арс, я хотел сказать... —Не надо, — предостерегающе поднял руку Попов. —Только не оправдывайся и не выдумывай небылиц. Я готов забыть то, что произошло, но и общаться дальше я с тобой не намерен. Надеюсь, ты поймёшь меня. Ну что ж, вот и поговорили. Вот и помирились, вот и исправил всё, Матвиенко. Ведь всё это так легко. Сука. —Просто я хотел сказать, — глухо продолжил Матвиенко, делая вид, что не услышал слов Арсения, — что я очень дорожу нашей дружбой и не хочу, чтобы мы всю жизнь друг друга игнорировали. Я не надеюсь, что всё будет так же, как раньше, но я хочу попросить тебя только об одном. Не надо этой холодности. Я, конечно, не претендую на то, чтобы мы постоянно вместе тусовались и веселились, но хотя бы перестань возводить между нами стену изо льда. Это не нужно. Я не буду нарушать твоё личное пространство. Просто не превращай меня в кусок дерьма, на который не стоит обращать внимание. Арсений сжал кулаки. Внутри него, кажется, происходила борьба с самим собой. —Окей, — просто сказал он. —Но никаких дружеских погуляшек-обнимашек. Держи дистанцию. Матвиенко взбесился и тут же остыл. Сам натворил дел, сам и расхлёбывай. И это уже лучше, чем ничего. —Спасибо, — прошептал Серёжа. —На здоровье. Как провёл лето? — будничным тоном произнёс Арсений. —Нормально, а ты? — сдавленно спросил Матвиенко. —Просто отлично. Я женюсь через два месяца. Сердце Серёжи, кажется, пропустило сразу десять ударов подряд.

***

—Да я, блядь, не верю в это, — расхаживал по комнате Матвиенко, громко топая. —Этого, блядь, быть не может, он что, совсем долбоёб? Юля сидела на диване и молча слушала Серёжин монолог. Что она может сделать или сказать? Ничего. —Блядь, она же пустышка. Ну не самая плохая, да, но она же... Она никакая. Что он в ней нашёл? — продолжал неистовствовать армянин. —Серёж, — мягко начала Юля. —Ты же понимаешь, это любовь. Любовь зла, как говорят, полюбишь и... —Тупую деваху с чувством собственной важности, по своему размеру вполне могущим поспорить с Солнцем, — злобно закончил Серёжа. —Можно и так, — послушно кивнула девушка. —Но он ведь от тебя никуда не денется, даже когда женится. —Да это понятно, — нетерпеливо перебил Матвиенко. —Но это меняет в корне всё, просто всё. —Смирись, Серёж. Так оно в жизни и бывает. —Не хочу я смиряться. Надо что-то сделать. Он и не подозревает, как сильно ошибается. Ты подумай, всего три месяца... —Они общаются уже давно, —вставила Юля. —Просто не так активно, как с тобой. Ты, кажется, вообще не замечал ничего вокруг Арсения, только его самого. Но ты должен понимать, что у него есть свой личный мир. И должен уважать его выбор, каким бы тот ни был. Да и Аня не такая уж... —Да, конечно, — язвительно изрёк Серёжа. —Не хочу об этом говорить больше. Тема закрыта, — нервно дёрнулся он. —Как скажешь, — вздохнула Юля.

***

—...объявляю вас мужем и женой. Теперь жених может поцеловать невесту! Все зааплодировали, кто-то зашмыгал носом. Засверкали вспышки фотоаппаратов. Серёжа отвернулся. Не мог видеть, как Арсений лобызается с Аней. Юля заметила это и ткнула его в бок. —Хотя бы сделай радостный вид, авось не на поминках, — прошипела она. Матвиенко изобразил улыбку дурачка. —Ну хоть так, — одобрила девушка, вздохнув. —Почему ты так из-за этого переживаешь? —Влюбишься — поймёшь, — хмыкнул он, не меняя невероятно радостное выражение лица. —Пойду покурю. —Так ты же не... — попыталась возразить Юля. —С сегодняшнего дня я же да, — бросил на ходу Матвиенко. Юля тяжело вздохнула. Ну какой же ты дурак, Матвиенко. Серёжа вышел на улицу и присел на бордюр. Курить он не стал, потому что не было сигарет, да он и не умел. Однако подышать свежим воздухом было необходимо. —Ну как тебе праздник? — послышался до боли знакомый голос. —Нормально, — нехотя ответил Серёжа. Арсений присел рядом. —Мы собираемся в свадебное путешествие в Париж. Аня очень любит Францию, поэтому я решил... —Арс, ты серьёзно? — не выдержал Матвиенко. —Когда ты так проебался, Попов? Как ты мог запасть на такую пустышку? Арсений, очнись! Она же ничего из себя не представляет. Эгоистичная, глупая, инфантильная... Да ты вспомни, как мы над ней подшучивали! Ты правда хочешь провести с ней всю жизнь, хочешь, чтобы она родила тебе детей? Попов, ты просто долбо... —Не смей. Так. О ней. Говорить. По спине Серёжи пробежал холодок. Он никогда не видел Арсения настолько пугающе серьёзным и злым. Его испепеляющий взгляд таил в себе угрозу. —Если ты не можешь справиться со своими чувствами, то это не мои проблемы. Мне глубоко похуй на то, что ты ко мне испытываешь. Мне глубоко похуй на то, что происходит в твоей голове, в твоей душе. Не можешь сам справиться — иди к психологам. Это лечится. И знаешь, пока ты не пресекал черту. Но сейчас ты ее пресек. И если ты считаешь правильным оскорблять мою жену, — последнее слово Арсений подчеркнул, — то ты глубоко ошибаешься. Проебался сейчас только ты, Серёж. Засунь свою ревность себе в задницу. И уходи. Я больше не хочу тебя видеть. Матвиенко резко поднялся и на шатающихся ногах побрёл сам не зная куда. На следующий же день он забрал документы из университета и купил билет на поезд в Москву. В Питере ему больше делать нечего. Ни семьи, ни друзей, ни малейшей надежды на достойное будущее в этом городе. Слишком много дерьма, Матвиенко. И ты сам его наворотил. Может, новый город и новые лица спасут положение. Может, ничего не изменят. Но сейчас он знает лишь одно: отсюда нужно валить куда подальше. Ведь ты проебался, Серёжа, ох как проебался.

***

—А потом я снял квартиру в Москве и устроился в мак, — невесело улыбнулся Матвиенко, приканчивая бутылку с алкоголем. Шастун ни разу даже не пошевелился, слушая менеджера. —В принципе, что ещё можно сказать? Я не общался с Арсом восемь лет, и вот он внезапно оказывается в Москве, переводится туда, где работаю я. Сейчас, конечно, я вряд ли уже что-то чувствую. Скорее, просто злюсь на него, невероятно злюсь. Поведи он себя иначе, сейчас бы всё было совсем по-другому. Да и у него бы всё было хорошо. Не хочу перемывать кости, но его дочь погибла из-за этой Ани... —Я знаю, — шепнул Антон. —Неужели? — удивился Серёжа. —Это он тебе сам рассказал? —Ну да, — Шастун поёжился. —Но это случайность. Можно сказать, что я его заставил. —Ну ладно, не моего ума дело, — согласился Серёжа. —А мне Юля рассказала. Ты не представляешь, как долго я боролся с желанием приехать в Питер и хоть что-то для него сделать. А потом понял, что так будет только хуже. —Ты правильно поступил, — Антон мягко похлопал Серёжу по плечу, что очень удивило армянина, и улыбнулся. Это что ещё за дружеские нежности? —И сейчас всё делаешь правильно. Но вам нужно помириться. Всё, что в прошлом, осталось в прошлом. А ты, как-никак, его старый друг, я думаю, что... —Ничего ты не понимаешь, — по-доброму потрепал по макушке Шастуна Матвиенко. —Разве можно склеить разбившуюся чашку? —Конечно, — уверенно кивнул Антон со знанием дела. —Трещины останутся, но чашка-то от этого не так уж и сильно пострадает. Просто будет чуть менее красивой, — улыбнулся парень. —Чуть менее красивой... — задумчиво потёр переносицу Серёжа. —Может, ты и прав. —Не может, а точно, — почти повторил уже когда-то состоявшийся диалог Антон и улыбнулся. Серёжа шуточно замахнулся на него, и оба парня громко расхохотались.