Мы справимся вместе.

Проследив взглядом куда направился Хактор, и убедившись, что он летит на тот же остров, с которого они только что прилетели, девушка выдохнула и развернулась к Розе Ветров. — Девочка моя, как же я рада, что с тобой всё хорошо! — прислонилась брюнетка лбом к морде драконихи и погладила её, та в ответ замахала крыльями и немного покружила вокруг неё, выражая радость. — Ну что, теперь нам пора проверить хранилище, — говорит Хедер шипорезу, залезая на неё. Она снова чувствует весь комфорт седла, который оно давало, и улыбается, расслабляясь, теперь она уже точно могла не бояться свалиться с высоты и полностью насладиться полётом. Долетев до нужного места, девушка облетает хранилище с внешней стороны и заглядывает внутрь, тщательно проверяя замки — всё закрыто, артефакты в порядке. «Шун справился», — данная мысль радует девушку. Она рада, что им не придётся гоняться за Вигго по всему свету, чтобы вернуть украденное, и он не сможет воспользоваться тем, чем ему не положено. Она рада, что Шуну можно доверять. Остаётся всего лишь-то потушить Драконий край, сделать пока хотя бы минимальную застройку, вылечить Шуна и Иккинга, ну и окончательно пресечь безобразия Вигго и его охотников. — Да, легко сказать «всего лишь-то»! Тут работы на пару месяцев как минимум, если не на год, — передразнивает саму себя девушка, смотря в темнеющее небо, и ища Хактора. Девушка нагоняет дракона уже у острова, и они приземляются вчетвером. Заприметив костёр, вокруг которого устроились наездники, что-то обсуждая, она направляется к ним вместе с драконами. — Хедер, ты вернулась, — улыбается Иккинг, сидя около огня, опираясь на плечо Астрид. — Да, ребят, помогите, пожалуйста, снять Шуна с Хактора и занести в пещеру, — просит девушка. Задирака поднимается с места и подходит к черноволосой: — Сморкала? — зовёт он, брюнет не откликается. — Да ну его, — присоединяется к ним Здирака. Хедер просит Хактора опустится, он её с третьего раза слушается, позволяя дотронуться до Шуна. Забияка тянет раненного за ноги, а Задирака с Хедер подхватывают его под руки. Всей компанией они переносят парня в пещеру, к месту, где уже расположилась Роза Ветров, между Громгильдой и Сарделькой. — Ну тебя и приложило, братан, — вырывается у Забияки. — Сестренка, у него вся одежда в крови насквозь, у меня даже на руках осталась, — отмечает Задирака. — Чем этого его так? — поворачиваются близнецы к Хедер. — Очнется, узнаем, — рассеяно отзывается Вереск, ища глазами бинты и посуду для отвара. — Жить будет? — спрашивает Иккинг, когда она снова приближается к их кругу. — Надеюсь, кстати, у меня тут есть одно сообщение, и не совсем здравое предложение, — близнецы заинтересованно оборачиваются на неё, Астрид приподнимает бровь, смотря на подругу, время близится к двадцати двум. — Выкладывай — Я проверила хранилище всё в целости и сохранности, следов взлома нет, покрытие плотное. — Хорошая новость, ты внутри тоже была? — Конечно, а теперь предложение: нам надо потушить Драконий край, при чём чем быстрее, тем лучше. — Но драконы-то отдыхают, — заминается Рыбьеног. — Идея всё же здравая, — говорит Иккинг. — А вот я займусь, — поднимается Сморкала, вникнув в суть сказанного, — жить нам где-то надо будет, — дополняет он. — Мы с тобой, — улыбаются близнецы. — Я тоже, но присоединюсь чуть позже, — нехотя откликается Хофферсон. — Раз так, то и я с вами, — поднимается Рыбьеног. — Подожди, покажи мне, куда ты травы, собранные днём, положил, — спрашивает Хедер. — Ты не летишь? — Он до утренней перевязки не дотянет, — отрезает девушка. — Пошли тогда, — ведёт её Рыбьеног в место, где он рассортировал все травы. — Мы летим? — осведомляется Сморкала. — Да, Астрид и Рыбьеног к вам присоединятся чуть позже, — отвечает за них Хэддок. Ребята идут в пещеру и, разбудив не очень довольных драконов, направляются приводить Драконий край в более менее приличное место.

***

— Иккинг, давай я наложу новую примочку, а потом тебе следует отдохнуть, а я полечу на Драконий край — Хорошо. Астрид, мы полетим на Олух? — Думаю да, ты думаешь, о том, что придётся вновь оставить край? — Ты как всегда проницательна, мне пугает, что может снова здесь случится — Я думаю полетим мы с тобой вдвоём, чтобы не подвергать остров сильной опасности — А если на нас нападут? Я не уверен, что смогу держаться в седле не то что, защитить себя или кого-то ещё, — чертовски сложно было признавать себя беспомощным в таких условиях, но чем раньше мы признаемся хотя бы себе в существовании проблемы, тем быстрее мы её решим, поэтому Иккинг и решил не усугублять ситуацию, а просто надеяться, что в скором времени его организм снова придёт в норму. — О, Тор, Иккинг, не усложняй ситуацию раньше времени, у нас и так она сейчас не сахар, — вздыхает девушка, смотря на яркие язычки пламени костра. — Ладно, прости, — после этих слов они ещё не много сидят вдвоём, наслаждаясь тишиной, а после Астрид поднимается и, взяв Иккинга под руку, ведёт к Беззубику, лежавшему около выхода из пещеры, и укладывает рядом с ним на ткань, постеленную на камни. Легкими движениями рук она снимает примочку и накладывает на ночь новый компресс. Приятная прохлада разливается по всему телу, притупляя боль. Когда она заканчивает, шатен перехватывает её ладошку и прикасается к ней губами: — Спасибо, — шепчет он, улыбаясь и подмигивая девушке, после чего закрывает глаза. Астрид несколько секунд не убирает руку, переваривая ситуацию, а потом наклоняется и невесомо чмокает его в губы. Затем Астрид отправилась седлать Громгильду, пока Хэддок улыбается и наблюдает за её движениями сквозь прикрытые веки.

***

Через несколько минут возвращаются Хедер и Рыбьеног, неся в руках, чугун для отваров и корзину с листьями разных растении и парочкой флаконов с целебной пыльцой, слюной дракона и прочим необходимым для отваров ингредиентами, в которых они явно разбираются лучше всех из команды. Вскоре ребята разделяются, и Хедер, помахав Астрид и Рыбьеногу на прощанье, принимается готовить снадобье для Шуна. Поставив кипятиться нужные ингредиенты на костёр, она подходит к парням, лежавшим друг подле друга, Иккинг не подаёт никаких признаков жизни, видно спит. Девушка обращает своё внимание к другому парню. Хедер осматривает брюнета: в свете огня он выглядит мирно спящим, почти ничем не отличающимся от Иккинга, дыхание ровное, лицо в меру напряженное, тело расслабленно, только вот застывшие корки крови всё равно заметны. Немного поразмыслив, Хедер снимает с него рваную рубашку, и укладывает голое тело парня на тряпку, которую она предварительно захватила с собой. Затем она отходит к огню, там добавляя пару элементов в снадобье, берёт два ведра с водой из пяти, которые ей любезно предоставила Астрид и оставляет у огня рубашку Шуна, после возвращается к самому парню. Она ещё раз осматривает его тело и закусывает нижнюю губу, руки начинают предательски дрожать. «Да что же со мной не так! Ещё медик называется!» — мысленно ругает себя Хедер и принимается за дело. Уже как есть, уже с дрожащими руками, главное чтобы он выжил. Через полчаса на теле Казами не остаётся ни одного кровяного подтёка или грязной корки, все раны аккуратно перебинтованы черноволосой девушкой, компрессы наложены в нужных местах: два из них на груди, один на животе и на плече Шуна. Лицо она ещё не трогала, не решалась. Единственное, Хедер смочила тряпочку в жаропонижающем растворе и приложила к губам парня. Руки уже не трясутся, а только слегка подрагивают, а вот сердце стучит, как сумасшедшее, и даже не собирается успокаиваться. Найдя среди прочих трав, что-то похожее на мелиссу, она заваривает себе успокаивающий отвар в свободной посуде, а в это время выстирывает рубашку Шуна от пятен крови, и вешает рядом с костром. Спустя ещё пятнадцать минут сознание проясняется, и сердце немного успокаивается, чему девушка явно рада. Она подходит к Шуну и аккуратно кладёт его голову к себе на колени. Мышцы на его лице полностью расслабляются — эффект произведён, Хедер улыбается. Убрав ткань с его губ, она начинает аккуратно мокрой тряпкой промакивать лоб, щёки, скулы, подбородок парня. Закончив с этим, она прикладывает тряпку с заживляющей жидкостью к его шрамам, их было четырнадцать только на лице. При чём на подбородке и около глаза в добавок красовались два следа от ножевых ранений, сделанных, судя по их состоянию, несколько лет назад. Она задумчиво проводит по ним кончиками пальцев. «Говорят, шрамы украшают мужчин, может это и правда. Хотя вот Дагуру они совсем не идут. Они выглядят так, будто он на солнце обжегся, а не получил их в бою. Однако, если подумать, мой брат не единственный викинг, которого шрамы отнюдь не украшают. Вот Сморкала и Рыбьеног тоже относятся к такому типу парней. Может поэтому я к ним ничего кроме дружеской симпатии не чувствую?» — она улыбается «логичности» своих выводов, но размышлений не прекращает. «А к Шуну? Простая благодарность, я его знаю от силы день, да и вообще я не разбираюсь в отношениях, я ни в кого ещё и не влюблялась-то серьёзно. Детские увлечения уже давно не в счёт, я уже девушка всё-таки. Боже мой! Рассуждаю как старая бабка!» — мысленно ставит себе диагноз Вереск. «Однако, надо будет как-нибудь раскрутить Астрид на «серьёзный разговор». Ой!» — девушка обнаруживает, что, задумавшись, уже пару минут гладит парня по совсем гладкой щеке, не считая шрамов. «Что? Шун, наши парни на целых три года тебя младше и у них уже щетина и борода есть. Я нашла ещё одно твоё отличие от других парней!» — девушка вслух смеётся над своим замечание и решает закончить перевязку парня и лечь спать, всё-таки у успокоительных есть побочный эффект: со страшной силой клонить в сон. Девушка ловко смачивает тряпку в воде и прикладывает к губам парня. Его лицо немного напрягается, но через пару минут снова принимает такое же умиротворенное выражение. Тут кашляет Хэддок и, черноволосая, опустив голову Казами на землю, и подходит к нему, Иккинг просит принести воды. Парень кое-как приподнимается на руках, Вереск придерживает его за плечо, и выпивает целую принесенную кружку. Шатен ложится, поблагодарив девушку и спросив о состоянии друга, снова закрывает глаза. Когда девушка вновь поворачивается к Шуну, то его лицо сильно напряжено, на лбу выступил пот, она пугается и, подбежав к тому, срочно меняет ткань с водой, на ткань с жаропонижающим. Мышцы расслабляются, но не сильно, тогда Хедер снова укладывает его голову к себе на колени и начинает водить по лицу и шее мокрой тканью с жаропонижающим. Действует. Лицо становится более холодным, складка на лбу расправляется и дыхание становится ровнее. Хедер успокаивается и откидывает голову на Розу Ветров, лежащую совсем близко. На протяжении нескольких часов она сидит, опираясь на дракониху, держа на коленях голову брюнета, через каждые двадцать минут меняя ткань с водой и с жаропонижающим, чередуя их между собой, пока сон наконец-то не берёт над ней верх и она погружается в царство морфея. Когда Казами начинает приходить в себя, его сразу же смущают две вещи: почти просохшая ткань на губах, и тепло человеческого тела под головой. Вместе с этим он почувствует жуткую головную боль, и боль во всем теле, но это его уже не так сильно волнует. Он отчётливо чувствует, что в глаза бьёт солнечный свет и делает вывод, что уже где-то около полудня. Затем Шун тихонько приоткрывает их, осматриваясь кругом. Вокруг него спят наездники рядом со своими драконами. Не было разве что только близнецов вместе с Барсом и Вепрем, которые взялись охранять сон членов своей команды. Переведя взгляд вверх, прямо над собой, он видит брюнетку с растрепанной косой, разбитой верхней, и искусанной нижней губой, парой шрамов на правой скуле, которая спит, склонив голову в бок, опираясь на шипореза, в руке она сжимает ткань, похожую на полотенце, он лежит у неё на коленях. Переведя взгляд на своё тело, он понимает, что за ним старательно поухаживали и тщательно перебинтовали. «Видимо она постаралась, Хедер, верно? Видимо замоталась и не заметила как уснула», — делает вывод парень и приулыбается, без стеснения продолжая рассматривать девушку. А то если он попытается встать, обязательно её разбудить, а этого ему совсем не хотелось. Кто знает сколько она с ним провозилась, если он после схватки с Вигго всё же смог открыть глаза. Минут через сорок такого лежания Хедер тоже просыпается, и встречается со спокойным взглядом янтарных глаз Шуна. — День добрый, ты как? — протирая глаза, спрашивает девушка, только сейчас замечая, что он всю ночь проспал у неё на коленях, она смущенно отводит взгляд. — Добрый, думаю жить буду, ты то в порядке? — и понимая её неловкость, он приподнимается на локтях и садится. При данном телодвижении тело пронзает игла, он невольно испускает хриплый звук, похожий на рычание, но положения не меняет, позволяя девушке встать. Она вскакивает на ноги и, ухватив его за плечи укладывает на землю: — Не смей вставать! — вкрадчивым шепотом говорит она. — Я что как бревно лежать буду? Надо мышцы разработать. — У тебя ещё температура не спала, потом этим займёшься, не в моё дежурство — Ладно, — вяло отзывается парень. Температура, и правда, даёт о себе знать головной болью и спорить не хочется, он откидывает голову и манит Хактора к себе. Девушка выходит из пещеры, прихрамывая, после вчерашнего дня тело побаливает и хочется просто лечь и ничего не делать, однако здесь есть люди которым ещё хуже, и она должна была позаботится о них. Первым делом Хедер осматривает перевязку Иккинга и Шуна и, убедившись в том, что ничего не сбилось и менять ничего не надо, отправляется на поиски близнецов, чтобы их сменить, но их она не находит, зато находит несколько мёртвых куриц, которые хранились на Драконьем Крае и использовались наездниками в целях пропитания. Черноволосая принимается за них и вскоре у неё получается вполне хороший бульон. К тому времени возвращаются близнецы и криком поднимают остальных: — Рота подъём! — крикнула Забияка. — Еда пришла! — парировал брат. — Там пара-пам, пара-пам, пара-пам! — Что случилось? — откликаются Астрид и Иккинг. — Какого? — бурчит недовольно Сморкала, залезая под крыло Кривоклыка. — Чего? — приподнимает голову Шун, оглядывая скачущих блондинчиков. Хедер, открыв рот и выронив ложку, которой помешивала бульон, смотрит на них. — Еда это не плохо, — выходит на свет Рыбьеног, сладко потягиваясь. — А? — Хедер немного отмирает и оглядывает товарищей, все дружно смеются.