Мы справимся вместе.

Для Казами это было второе нормальное утро после пятидневного лечения, укоров со стороны Хедер, споров с ней, Астрид и Рыбьеногом насчёт ограничения физической нагрузки, кучи снадобий и перевязок для «скорейшего выздоровления». Он в глубине души понимает, что девушка полностью права в своих замечаниях и советах, но он последний из племени Бакуганов, для него месть сейчас важнее собственного комфорта. Он начинает снова подниматься в пять тридцать, чтобы сделать утреннюю тренировку, парень возвращается к привычному ритму жизни. Светает, брюнет открывает глаза и вдыхает свежий запах мокрой летней травы, в голове приятно звенит. Он поднимается на ноги и оглядывает всадников. Ребята мирно спят под защитой своих драконов: близнецы спят друг на друге в точности как Барс и Вепрь; Сморкала свернувшись в комочек рядом с ужасным чудовищем; Рыбьеног прижимается к Сардельке и чему-то улыбался во сне; Астрид лежит на боку, повернувшись к Иккингу, одна её рука расположилась на животе парня, другая около его собственной; Хедер спит совсем близко к нему, свернувшись в клубок, как кошка, коса расплетена, спутанные тёмные локоны спадают на глаза, закрывая часть лица девушки, парень машинально наклоняется и откидывает непослушные волосы с её лица. POV Шун Да, этим людям я действительно благодарен за своё выздоровление, мне интересно, как Хедер умудряется со мной общаться до сих пор и не бить секирой, после моего наплевательского отношения к её рекомендациям… Однако, отдам должное, её дар убеждения на какое-то время возымел силу над моим упрямством. Но больше ждать я не могу, иначе потеряю сноровку, и придётся всё начинать с начала, это будет непростительно. Не время расслабляться, моя ловушка вокруг Вигго почти захлопнулась. Конец POV Шун Брюнет ухмыляется и бесшумно выходит из пещеры вместе со своим драконом. Перед тренировкой они с Хактором обычно летали в течении пятнадцати минут, дабы прийти в себя после сна. Однако сегодня дракон упрямится: то и дело меняет темп полёта, мотает головой, делает лишние круги, идя не по программе, Шуна это явно выводит из себя. Он мог терпеть и не обращать никакого внимания на что угодно, кроме двух вещей: слёз его близких и непослушания собственного дракона: — Ну а что ты мне предлагаешь делать в данном случае? Я же не могу свои цели ей открыть. Мне ситуации с ней хватило по горло, если ты забыл! Тем более, она не так проста, как кажется, у меня такое чувство, что некоторое время назад именно её мне описывала Инграм, как нового шпиона Вигго. Однако того шпиона я видел только с дальнего расстояния и в защитной одежде с прикрытым лицом пару раз. Дракон похож, однако она так отчаянно дралась за край, что она либо очень умелая актриса, либо я ошибся в своих догадках, — дракон снова начинает набирать высоту, а потом стрелой летит вниз. — Что мы имеем на сегодняшний день? М, умник? — дракон издаёт недовольный звук, — а я вот только и думаю, что до сих пор не отомстил, до сих пор! Я разрушил сотни его баз, разрушил кучу планов, сколько раз загонял его в ловушку и специально убивал ни тех. Сначала его отец Бародиус, затем старший брат Гилл, два его самых преданных телохранителя: Рик и Диккенс, время пришло, понимаешь? Завтра-послезавтра прилетит Инграм с новостями, нам нельзя здесь отлёживаться, если помедлим, потеряем всё, — дракон издаёт что-то похожее на вздох и выравнивает скорость полёта. Глаза Шуна довольно проясняются. — На очереди они вдвоём, с кого начать? Вигго или Сейлон? — следует небольшая пауза. — Ты прав лучше вначале сестренку, а то опять к кому-нибудь приревнует, — голос брюнета полон сарказма, а руки сильно сжимаются в кулаки. После он немного меняет тон, — хотя вроде цель Сейлон — просто меня убить, Вигго оставим на сладкое, — тень коварства пробегает по светлому лицу юноши, дракон снова начинает нервничать, — Хактор, ну что ты опять машешь головой? Я знаю, что нельзя говорить об этом никому из наездников до нужного времени, и вообще желательнее всё сделать в одиночку, не хватало, чтобы они ещё и Иккинга в могилу утащили, — при данном замечании дракон несколько раз переворачивается вокруг своей оси, и оборачивается в сторону наездника, — Чего? Да не лукавлю я! Ты думаешь я ещё способен влюбиться? — с полной отрешенностью в голосе изогнув бровь, произносит наездник. — Стоп! Хактор! Мы разве не с этого сегодня начали? — дракон делает вид, что данная реплика направлена не ему. — Ладно! — смирительно поднимает руки брюнет, — я благодарен Хедер, Астрид, Иккингу, Рыбьеногу, что меня не кинули, что Хедер меня вылечила, если бы не она, то Вигго бы сейчас вовсю отмечал свою победу в виде моей смерти. Я подумаю, но пока ещё рано, брат. Рано оседать на одном месте, ты же знаешь, что я с удовольствием, и как только так сразу, обещаю, — дракон закатывает глаза и издаёт снова звук недовольства, Шун обещал ему передышку уже на протяжении трёх лет, и всё никак. Хоть он уже привык к условиям вечных странствий со своим наездником, хотелось чего-то более спокойного и уютного, чем постоянные погони за Вигго, бесконечные драки, убийства, бесконечные игры со смертью и нахождение на волосок от гибели. Им обоим хочется покоя, но время ещё не пришло.

***

Когда парень возвращается с тренировки, наездники уже что-то бурно обсуждают, стоя в кругу вокруг стола, принесенного с Драконьего края. — Йо, Шун, присоединяйся к нам, — кричит Хедер, махнув рукой, увидев приземляющегося парня, он ухмыляется и кивает. — Утро доброе, ребят! — приветствует всех Шун, подходя ближе. — Смотри, мы решили сильно не заморачиваться насчёт построек на крае. Сделаем лишь охранные вышки для жуткой жути, отстроим хранилище, стойло для драконов и одно помещение для нас, на период борьбы с Вигго, — шепчет ему Астрид, пока Иккинг втолковывает какие-то детали близнецам. — А как же Вигго? Сколько времени это займёт? — он спрашивает это слишком громко и резко, среди наездников наступает молчание. — Шун, не меньше месяца, нам надо восстановить силы. Последняя ситуация сильно отразилась на команде. Я планирую проводить тренировки для восстановления формы всей команды, наших драконов, оттачивание техники построения, трюки. Думаю, ты хорошо бы нам помог в данном деле. К сожалению, мы только сейчас осознали, что слишком сильно увлеклись Драконьем краем и совсем забыли про охотников, — тихо и немного напряженно отвечает Иккинг. — Да за это время он сможет подготовить ещё несколько хороших нападений и от команды вообще ничего не останется, особенно с учётом того, что вы не меняете дислокацию, от слова совсем, — отрезает на реплику Иккинга Казами. — Ну у нас нет выбора, нам нужно. — Время? Время! Ты серьёзно? Он гораздо опытнее вас во многом, вы можете дать ему ловушки и хитрые манёвры на своей территории, которые были бы неплохи при нападении, когда он более или менее этого не ожидает. Его разведка докладывает ему всё! Именно поэтому-то Драконий край, на который все рассчитывали, оказался плохо защищён, несмотря на все ваши труды. Всё просто, край был защищён неплохо, но только не для Вигго, он за вами тщательно следит на протяжении всего времени. Поэтому снова давать ему время — бесполезно и опасно, в первую очередь для вас — И что ты предлагаешь? Сломя голову лететь и нападать на его корабли? — скептически спрашивает Сморкала, недоверчиво смотря на него. — Даже звучит глупо, наш максимум две с половиной недели, в конце третий надо его победить. В это время я предлагаю тренировать технику полёта, физические навыки, технику боя, стили, не тратя кучу времени на Край. Он берёт тебя техникой и силой, он знает с кем имеет дело. Надо менять стиль атак, если хотите побеждать врага, а особенно на его территории, — объясняет Шун, обращаясь то к Иккингу, то ко всей команде. — А что ты тогда за столько лет, сколько с ним знаком его так не победил, техники не хватает тоже? — Сморкала, не стоило, — шепчет одними губами Хэддок, медленно переводя взгляд на Шуна. Ореховые глаза парня блестят и становятся чисто жёлтыми, мышцы лица напрягаются, рука перемещается на пояс, где было оружие и крепко сжимает секиру, костяшки пальцев белеют. Брюнет подходит к голубоглазому и с размаху ударяет его кулаком по лицу, от чего Сморкала не удерживается на месте, а отходит на пару шагов, переваливаясь из стороны в сторону, как пьяный. В свою очередь Шун как будто успокаивается и идёт в лес мимо Сморкалы. Но последний, схватившись за раненую щёку, кричит: — Да на кого ты руку поднял! — и с кулаками кидается на Шуна. Сморкала пытается ударить того в живот, он уворачивается, в лицо, тот снова уворачивается, и вдруг сильно заламывает ему руку и заставляет повалится на землю, прижав коленом, не давая вырваться. Сморкала издаёт какой-то звук похожий на писк. — Шун! — вскрикивает Иккинг, поднимая руки стараясь отрезвить парня. Тщетно. Он не отвечает, только резко разворачивает Сморкалу, из-за чего, тот с силой ударяется спиной о землю, что-то хрустит, на лице парня расплывается страдальческая гримаса. Шун ударяет Йоргенсона по той же щеке кулаком снова. Щека треснула, на костяшках Казами остаётся кровь, он заносит руку снова. — Шун! Остановись! Шун! — во всё горло кричит Хедер, стоявшая к дерущимся ближе всех, так как во время спора Иккинга и Шуна отошла от парней и пошла заваривать чай для Иккинга. Он замирает и поднимает на неё сверкающий взгляд. В тёмно-зелёных глазах Вереск плещется ужас, непонимание, отчаяние. Они кричат громче девушки, они кричат изнутри, этот крик раздаётся гораздо громче, чем сотни взрывающихся вулканов на острове Кракатау. Шун вздрагивает, очнувшись, и отпускает Йоргенсона, встаёт с земли, направляется в глубь леса. — Шун, стой! — кричит ему вдогонку шатен — Отвали, Иккинг! — Но они же… — Валяй, что хочешь! — отвечает он и удалился из поля зрения. Несколько минут шатен ещё продолжает смотреть в то место, откуда испарился друг. Рыбьеног и Забияка подбегают к Сморкале, помогая подняться, попутно осматривая его. Задирака и Астрид, молча смотрят на них. Хедер, как и командир, следит за отдалением Шуна, а потом подходит и садится рядом с самим Иккингом: — Иккинг, кто такой Шун? — спрашивает она, отдавая тому чай. — Я думаю всем будет не лишним послушать, — хмуро отвечает он, обращаясь к Сморкале и компании вокруг него. — Да ну его, — злобно рычит брюнет, держа холодное полотенце около щеки. Однако через пару минут всё же приближается к Икку. Ребята располагаются в тени густорастущих деревьев, скрываясь от солнца. — Ну, что, — выдыхает Иккинг и начинает свой рассказ, — единственное, что вы знает о нём, это, я так понимаю то, что парень по имени Шун Казами жил на Олухе одиннадцать лет назад, улетел оттуда, жил на другом острове, потом три года скитался без постоянного места жительства, а потом вернулся по необъяснимым причинам снова на Олух. — Чего? Он с нами жил раньше? — Да, Рыбьеног, дело в том, что за эти одиннадцать лет он успел лишиться своего родного племени, двух островов, племени, которое его приютило и своей невесты. — Как? — вырывается на выдохе у Астрид, девушка округляет глаза. Иккинг сказал ей пару предложений об этом на Олухе во время их спора. Но картина всё ещё ужасающая. — Сейчас расскажу, только в начале одна особенность: в племени Вигго было принято, да и принято сейчас, что дети вождя племени могут выбрать себе любого избранника, а тот обязан повиноваться и отвечать взаимностью на чувства со стороны детей вождя, иначе позор настанет для всей семьи человека, отвергшего любовь со стороны членов главной семьи, но при этом и сам член, которого отвергли, также остаётся опозоренным. При этом все опозоренные обязаны покинуть племя навсегда. У членом главной семьи есть шанс «очиститься», они должны убить человека, который их отверг и обидчика, того кто увёл потенциального партнёра, если они были. — Дикие правила, — комментирует Забияка. — А привели они вот к чему, младшая сестра Вигго, дочь вождя, влюбилась в Шуна и потребовала, чтобы тот стал её мужем на глазах большого количества викингов. Он обсмеял её, публика тоже посмеялась над прихотями десятилетней девочки. Ситуация происходила на территории племени Бакуганов, там где жил Шун, и казалось бы тут законы не действуют, но сведения об отказе Сейлон вскоре разнеслись по всему её племени. Девочка должна была отправиться в изгнание или убить неосторожного паренька. Она выбрала последнее. В то же время, дед Шуна — вождь племени ввязался в территориальный спор с соседским племенем, племенем где жили Вигго и Сейлон. Отец семейства решил, что благонадёжнее будет уничтожить всё племя, чтобы возыметь славу над позором, посредством завоевания новых земель. Однако Шуна спасли драконы, которые вынесли его ценой собственных жизней с острова, он был единственным из своего племени, кто выжил. Его побег был замечен, поэтому Сейлон изгнали из племени, её брат Вигго, хоть формально и считался членом племени, отправился с сестрой в странствия. Именно тогда, помня, что Шуна вынесли драконы, они основали клуб охотников на драконов. Вначале вдвоём, а потом детская затея переросла в дело всей жизни. Шуна принесли на остров Нифия, где он с горем пополам освоился, начал новую жизнь, викинги Нифии научились жить с драконами в мире, благодаря стараниям его и его девушки. Однако на этот раз он не поделил с Вигго невесту, между нифианцами и племенем, где Вигго всё ещё оставался сыном вождя был заключен договор о союзе его девушки, он ни разу не называл её имени, с Вигго. Данный договор пришлось заключить после войны, когда девушка была ещё малюткой, другое племя оставило нифанцам право на жизнь, не истребляя их. Серена уничтожила данный договор и в тайне от соседей согласилась на союз Шуна и своей сестры. Тогда никто не думал, что из-за этого дело может зайти так далеко. Вигго с Сейлон уничтожают Нифию собственными силами, однако моему другу снова удалось выжить, и Вигго, как и Сейлон, отправляется в изгнание. Он до сих пор не может вернуться в племя, ему нужен труп Шуна. С Нифии в живых остались пять человек, включая Шуна. Для него это был слишком сильный удар, поэтому он три года жил среди драконов, всё это время он следил за Вигго, анализировал его действия, разбивал многие его планы, но зачастую приходилось отпускать Вигго, чтобы спасти что-то более ценное, к примеру та ситуация, сложившаяся на Драконьем крае. Ведь охотникам бы достались очень ценные вещи, которые усложнили бы дальнейшую с ними борьбу. Он очень хорошо знает Вигго, психологию его поведения в разных ситуациях, на изучение чего, он потратил много лет и сил, — Иккинг замолкает, он не хочет обсуждать некорректность действий Сморкалы, но ведь он не знал, однако мог и немного подумать прежде чем рот открывать. Никто ни о чём не спрашивает и ничего не комментирует, все сидят молча, не смотря друг на друга, переваривая только что услышанное. — Ребята, что такие грустные сидим? — вдруг раздаётся рядом голос Стоика, наездники вздрагивают. — Папа! — приулыбается Иккинг, отвлекаясь от тяжёлых мыслей. — Мы вдвоём, — приземляется рядом Плевака, — тебя под надёжной охраной, Иккинг, мы доставим на Олух! — важно объявляет он. — И тебе, Плевака, привет! Нет, Беззубика здесь не оставлю, — протестует Хэддок. — Я могу помочь, — слышится сзади знакомый холодный голос Шуна, шатен вздрагивает и оборачивается, — я полечу на Беззубике, — команда переглядывается. Иккинг с Шуном недолго практиковали манёвры по обмену драконами на Олухе, сейчас представляется шанс попрактиковаться. Благодаря сложному управлению ночной фурией, никто не сможет ожидать того, что на Беззубике будет другой наездник, это могло внести особый вклад в их будущую операцию. — Идёт! — кивает Иккинг, осмотрев друга и найдя его полным решимости. — Я лечу с вами! — заявляет Астрид тоном не требующим возражений. — Но Драконий край, — девушка и бровью не ведёт, запрыгивая на Громгильду. Иккинг не имеет ни малейшего желания сопротивляться. — Значит так! Мы втроём летим на Олух, Хедер здесь за главную, при любых непонятных обстоятельствах присылайте жуткую жуть! — объявляет командир, — Шун вернётся как можно раньше, и тогда главным будет он — Принято, — кивает Хедер, мельком кидая взгляд на сосредоточенное лицо брюнета, — мы тогда начнём застройку, — Иккинг одобрительно кивает, и с помощью Шуна садится на Громгильду, сзади Хофферсон. Шун садится на Беззубика и всадники взлетают.