Багхед — Долго и счастливо.

01:11.

Прошла неделя. Все это время меня на пушечный выстрел не подпускали к ней. Я разговаривал с Полли, ее отцом, дерьмо, я даже пытался поговорить с ее двинутой мамашей! Но родители Бетти не давали нам согласия на женитьбу. Конечно, Полли выглядела сочувствующе, но от этого не легче. Полли рассказывала мне, как сильно Бетти ссорится с родителями, как она громит свою комнату по вечерам, и что она наотрез отказалась от еды. Черт, ей почти двадцать лет, а ничего не меняется. Родители по прежнему считают, что могут контролировать свою идеальную дочь. Хрена с два, выкусите. Я был так напуган и раздавлен, я попросил о незапланированной встрече с отцом, немного заплатив смотрящему. Мне надо было выговориться кому-то. — Значит, Элис не дает согласие на ваш брак? — угрюмо спросил отец. — Нет. Они заперли Бетти дома и не выпускают ее, пока она не порвет со мной. ЭфПи делает глубокий вздох и хлопает меня по руке. — Уезжайте. — Что? — я опешил. — Ты оглох? Бери Бетти и уезжайте из этого дерьма под названием Ривердейл, — он говорил жестко и четко. — Н-но, как? У меня нет денег на переезд и... — В баре Змеев найдешь парня по имени Баблос. Скажешь ему, что пора вернуть долг ЭфПи Джонсу, и он даст тебе денег. У Шота заберешь тачку и проваливайте отсюда. Тебе ясно? Его слова эхом отзывались в моей голове. Он прогоняет меня? — Нет, нет, должен быть другой способ исправить это, — тряхнул головой я. — Джагхед, если ты останешься в городе, то вашим отношениям с Бетти Купер придет хана. Ты хочешь закончить, как я? Послушай мой совет, уезжай отсюда. Тогда, я ничего ему не сказал, просто молча ушел, отказываясь верить в его слова. Ведь должен быть другой выход?

***

Это было ночью. Полли заранее поставила лестницу у окна Бетс, чтобы я, как в старые времена, смог забраться и поговорить с ней. Или хотя бы увидеть ее. Стучусь в ее окно, вглядываясь в темную комнату и облегченно выдыхаю, когда слышу звук открывающейся рамы окна. Мое сердце ожило, когда я увидел ее. — Ну, здравствуй, Джульетта, — улыбнулся я. — Черт, этому приколу уже несколько лет, да? Бетти буквально кидается на меня, когда я только оказался в ее комнате. Она прижимается ко мне всем телом, иногда всхлипывая. Я обнимаю ее в ответ, поглаживая ей спину и шепча ласковые слова ей на ухо. Когда мы отрываемся друг от друга, я оглядываю ее тело. Она была словно скелет: худая и бледная, в глазах читалась усталость. — Хей, смотри, что у меня есть, — я положил на стол пакет с бургерами из «Pop's». — Я люблю тебя, — чуть ли не плача шептала Бетс. Я наблюдал за тем, как Бетти жует свой бургер и запивает его газировкой, попутно рассказывая мне, как она разочарованна в своих родителях. — Бетти, мы разберемся с этим, — улыбнувшись сказал я. — Эта ситуа... — Милая! — разнесся крик снизу, а после последовали быстрые шаги. — Черт, — шикнули мы с Бетс в один голос. Бетти схватила меня за руку и потащила в сторону шкафа. Я и опомнится не успел, как уже оказался заперт в ее шкафу. Я смотрел на нее сквозь щель и хотел возмутиться «Какого черта, Бетс?», но она приложила указательный палец к губам и шепнула «Заткнись». Ладно. Буду сидеть здесь, пока не подохну. — Элизабет, мы идем в ресторан, ты с нами? — радостно спросила Элис Купер, врываясь в комнату дочери. — Боже, словно торнадо прошел здесь, что за свинарник, потрудись объяснить? Я закатил глаза. Ее мамаша стервозная педантка. — Я останусь дома и буду вычищать свой свинарник, — хмуро ответила Бетти. Элис подошла к дочери и взяла ее руки в свои. — Милая, я понимаю, что тебе грустно, но ты должна двигаться дальше. Я не думала, что этот мальчишка Джонс так заинтересует тебя. Но, поверь, он не сделает тебя счастливой. Брак – это серьезно, а у Джагхеда нет даже нормальной работы, а про его общение со Змеями я вообще молчу! — Элис вскинула руки, в возмущении. Спокойно, Джагхед. Это мать твоей невесты, нельзя называть ее сукой... — Издеваешься? Сколько можно тебе говорить, что я люблю его! Он моя семья, он принимает меня такой, какая я есть, а ты принуждаешь меня отказаться от него? Мне все равно, что ты думаешь об этом. Мне уже давно не шестнадцать лет, я, черт возьми, сама решаю свою судьбу! — громче зарычала Бетти, заставляя Элис отшатнуться в испуге. Выкуси, Элис. — Пока ты живешь в этом доме ты будешь слушать меня. А если нет, то жди худшего, дорогая Элизабет, — ядовито процедила она. — Это мы еще увидим, мама. Две блондинки стояли друг напротив друга, и, казалось они были готовы глотки друг другу разорвать, но Элис отступила. Она отошла к двери и напоследок кинула: — Надо сказать Полли, чтобы не кормила тебя этой едой из «Pop's», иначе ни в одно платье ты вскоре не влезешь. Дверь захлопнулась. Я дождался, пока входная дверь не закроется на замок, а затем осторожно вылез из шкафа. Мне было до жути страшно подходить к Бетти сейчас, потому что ее лицо не выражало ничего хорошего. Злость, гнев, ненависть, готовность убить человека голыми руками — это я читал на ее прекрасном красном лице. Но больше всего мне было обидно из-за слов ее мамы. Я знал, что все это правда, но принимать эти слова отказывался. Я сделаю Бетти счастливой. В голове всплыл разговор с моим отцом, и я понял, что он был прав. — Прости, — шепнула Бетти, обнимая меня за шею. Я обнял ее в ответ, не сказав ни слова. Я коснулся губами ее ключицы, это принесло мне покой. Я целовал ее тело до тех пор, пока не опомнился, но мы уже были на ее кровати. Ее поцелуи лечат меня. То, как она водит тонкими пальчиками по моему животу — успокаивает. — Бетти, — шепчу я, кусая ее оголенную грудь. Она стонет, хватая мои волосы и сжимая их в руке. Раньше, я всегда думал, что секс — это просто забава для полоумных. Люди трахаются, желая получить пятисекундное удовольствие, почти все так делают. Но, если между партнерами чувство большее, чем просто желание, то банальный секс превращается в слияние душ. Главное — не забудь презерватив. — Хочешь меня? — нагло спрашиваю я, натягивая контрацептивы, хотя, я точно знаю ответ. Бетти заливается краской, но тихо стонет протяжное «да». — Любишь меня? — я вновь играю с ней, дотрагиваясь пальцами до ее промежности. — Джагхед! — недовольно восклицает она и я смеюсь. Черт, если бы каждый день был таким. С ней. Только я и Бетти. Мы одновременно кричим, когда я заполняю Бетти полностью. Она создана для меня. — Выходи за меня, — охрипшим голосом говорю я, целуя ее шею. — Джагхед, — предупреждающе шепчет она, немного хмурясь. Я буду ужасным гадом, если заставлю ее согласиться на это во время занятия сексом. Когда она такая слабая и беззащитная. — Бетти, прошу тебя, выходи за ме... Она не дала мне договорить, потому что резко села на меня сверху и почти зло шикнула: — Помолчи. Я усмехнулся, мне нравится, когда я ее раздражаю, но еще больше мне нравится, когда она любит меня. Бетти медленно начала двигаться, заставляя меня кусать губы, чтобы не закричать на весь дом. Как же хорошо, что ее семьи нет дома, иначе, вышло бы неудобно. — Черт, Бетти... Я-Я сейчас... — задыхался я, сжимая в руках ее бедра. Судороги появляются по всему телу, заставляя меня безудержно стонать. Спустя две минуты, ослабленное тело Бетти рухнуло на меня. — Спасибо, Джагги, — мямлила она. — Эй, я не проститутка, не благодари, — я попытался сделать обиженный вид, но моя улыбка выдала меня. Мы с Бетс лежали голые на ее кровати, болтая об этой неделе. Она уже сто раз извинилась за слова своей мамы, но мне было на них плевать. Бетти сейчас со мной — это главное. — Мне так спокойно с тобой, — шептал я. — Со мной – да, а с моей чокнутой семьей спокойствия не дождешься, — она нахмурилась. — Давай убежим, — привстав выпалил я, — правда, Бетти, давай сбежим из этого города? Эта идея напугала даже меня самого, но что в Ривердейле нас удерживает? Семья? Ее у нас давно нет. Друзья? Все давным-давно смылись из этой дыры. Вероника вернулась в Нью-Йорк, а Арчи переехал к маме. Остались только я и Бетти. Только Бетти и я. Молчание Бетти затянулось. Она глядела в потолок, наверняка, взвешивая все «за» и «против». — Джагги, я... — Трусиха, — буркнул я, догадываясь, что она откажет мне. — Но ведь... — Идеальная дочурка, — дразнил я. — Можно мне сказать? — она психанула, ущипнув меня за руку. — Я хочу этого. Давай убежим из этого дурдома. Мы резко сели на кровати. Я был поражен ее ответу. — Шутишь? — Нет смысла оставаться в городе, в общество которого мы не вписываемся, — она пожала плечами. В ту ночь, я улыбался так сильно, что казалось, мог порвать себе рот. Мы договорились провернуть это через неделю, чтобы Бетти могла попрощаться с Полли и детьми, а я смог забрать деньги и машину. Спустя три дня Баблос отдал мне нужную сумму денег, а еще через день Шот пригнал машину к моему трейлеру. Настал день побега. Вещей у меня было мало и они с легкостью поместились в одну сумку. Я заехал в бар Змеев, чтобы попрощаться со всеми, кто помогал мне все эти годы. — Береги себя, Король, — сказал Шот, хлопая меня по плечу. Я кивнул и хотел снять с себя куртку Змеев, чтобы вернуть ее, но меня остановили. — Нет, она твоя. — Спасибо вам, — на прощание улыбнулся я, прежде, чем сесть в машину, — скорее всего, я уже не вернусь в Ривердейл. И, когда мой отец выйдет из тюрьмы , передайте ему, что я последовал его совету. Ладно? Баблос и Шот дружно кивнули. Я сел в старенький пикап, и, дождавшись ночи, отправился за Бетс. Припарковав машину в лесу, я забрался по лестнице в комнату Бетти. — Готова? — шепотом спросил я, мимолетно целуя ее губы. — Последний штрих, — говорит она. Я заметил, как она дописывала какое-то письмо. Я забрал ее сумку с одеждой и уже спускался по лестнице, но услышал детский голос и замер: — Тетя Бетти, куда ты? — лепетал детский голосок. — Милая, мне придется уйти, — ласково ответила Бетс. — Это потому что тебя бабушка ругает? — Да, и я очень сильно обиделась на нее. Давай-ка в кроватку, детка? — в голосе Бетти я услышал печаль. — Можно с тобой? Меня сегодня мама очень сильно наругала, я не люблю ее больше! Можно? Черт, детеныш умеет давить на жалость. — Нет, милая, поверь мне, твоя мама очень любит тебя, и ты не можешь уйти от нее. Как она без тебя? Как же твой братик? А бабушка с дедушкой? Они будут скучать по тебе, — шептала Бетти, боясь, что Полли может проснуться. — Мой брат глупая картошка, — ребенок устало зевнул. Кажется, Бетти напевала ей колыбельную, пытаясь усыпить. Затем, Бетти вылезла из окна, и малышка на последок сказала: — Я буду скучать по тебе, тетя Бетти, — а после мы услышали детский храп. Я взял Бетс за руку и мы вместе побежали к машине. — Это тяжело, я знаю, — говорю я, видя, как Бетс часто моргает, пытаясь не заплакать. Она будет скучать по ним. Очень часто. Будет скучать по сестре, по племянникам и даже родителям. Но Бетти добровольно пошла на этот риск. Я не сделаю так, чтобы она жалела о своем решении. — Они перенесут это, — сказала Бетс, глядя в окно. Не успел я опомниться, как мы уже ехали по мокрым дорогам Ривердейла, прощаясь с родным, но все же чужим городом. Проезжаем школу, где у нас было море приключений. Газетное издательство, где я работал. Кафе «Pop's», по которому я буду скучать больше всего. Спустя час мы уже были за пределами города Ривердейл. Бетти словно стало легче дышать, как и мне. — Куда же мы едем, Джагги? — взяв меня за руку, спросила она. Я улыбнулся, хитро посмотрев на нее. — В Лас-Вегас, детка, мы едем в Лас-Вегас*.

***

Они ехали три дня, болтая обо всем на свете, насмехаясь над собой. Ели они в дешевых придорожных кафе, ночевали в старых мотелях и танцевали под радио в стареньком пикапе. О такой жизни мечтают многие. Приехав в Лас-Вегас, они взяли одежду жениха и невесты напрокат, и поженились в ближайшей церкви. — Мы ужасно не романтичные, — смеялась Бетти. Каждый из них произнес клятву, но клятва Джагхеда Джонса, заставила Бетти расплакаться: — Бетти Купер, я не идеал. Я ужасный тип, и ты это знаешь. Ты принимаешь все мои недостатки и я думаю, что изначально мы были созданы друг для друга. Я не могу обещать тебе дворец, море денег и остального крутого дерьма, которого ты заслуживаешь, — Бетти засмеялась, когда священник попросил Джагхеда не выражаться в храме любви, — но я могу пообещать тебе себя. Мое сердце – твое. Я обещаю каждое утро и каждую ночь говорить, что люблю тебя. Обещаю оставлять свою душу и сердце открытыми лишь для тебя. Обещаю иногда снимать эту глупую шапку, только ради тебя. Бетти, Я люблю тебя. — О, Джагхед, — надрывающимся голосом шепнула Бетс, — Я люблю тебя. Весь месяц они колесили по штатам, посещая города страны. И все, что им было необходимо — это видеть друг друга целыми днями. Из чего бы не были сделаны их души, это души очень близких людей.

***

«Моя дорогая и любимая семья: папа, мама, Полли и дети. Я пишу вам, потому что знаю, как тяжело вам будет, когда вы узнаете, что я исчезла. Но ведь все к этому вело, не так ли? Я не знала, чем Джагхед станет для меня и как далеко зайдут наши отношения, но я не жалею ни о чем. Он — моя судьба, моя семья и я всегда буду на его стороне. Мне жаль, что все так вышло. Правда жаль. Но вы не оставили нам выбора. Своими угрозами, запретами и принципами вы сначала сломали жизнь Полли, а затем, начали медленно рушить и мою. Но я вовремя опомнилась и сумела избежать судьбы, что ждала меня. Сейчас, я уже далеко от Ривердейла, не ищите меня, ладно? Просто попытайтесь понять, что я счастлива рядом с ним. Я люблю вас до боли в груди, но точно так же я люблю Джагхеда. Но разница между вами и ним в том, что он не заставлял меня выбирать. Простите меня, если сможете. Искренне ваша Элизабет Джонс.»