Исцели мои раны, согрей мою душу

Шрамы на его руке уже практически затянулись, оставляя после себя лишь загрубевшую неровную кожу на местах, где некогда росли цветы. А еще остались воспоминания. Иногда Арсений даже был благодарен за такой побочный эффект, ведь если бы не это и странная привычка Антона причинять себе боль, они никогда бы не встретились. Сейчас Арсений в полной мере осознал, что он чертовски счастливый человек. Хотя бы из-за того, что у него есть родственная душа и, с горем пополам, но он нашел ее. Ему кажется, что Антон действительно стоит всех тех мучений, что ему пришлось пережить. Вечер был истинно Питерский, проще говоря, дождливый. Хотя, в дождливом Петербурге есть своя особая романтика. Арсений не спеша шел по улице, наслаждаясь вечерней атмосферой и свежестью дождя. В этот момент он вовсе не думал о том, что его одежда была мокрая до нитки, ему просто было хорошо. Антон волновался. Обычно Арсений приходил за полчаса до закрытия, тихо пил кофе с каким-нибудь чизкейком за привычным столиком, а после закрытия помогал Антону с уборкой, если это была его дежурная смена. Но вот уже кафе закрыто, зал прибран, а Арсений так и не появился. Внутри росло какое-то беспокойство, но, если бы случилось что-то серьезное, он бы это почувствовал. Так ведь? Поэтому Антон старался не разводить панику раньше времени. Он запирает кафе, выключая везде свет, и выходит под шум дождя. Антон вдыхает полной грудью свежий воздух и останавливается под козырьком. В руке медленно тлеет кончик сигареты, когда он выпускает струйку дыма в серое небо и переводит взгляд на противоположную сторону улицы, замечая чей-то силуэт. Промокший, но до жути счастливый Арсений, перебегает дорогу, оказываясь прямо напротив Антона. Тот изумленно выгибает бровь, удивленный таким видом, а Арсений улыбается ему и заходится в веселом смехе, взъерошивая свои волосы и брызгая капельками в лицо Антона. Он фыркает, отплевываясь, но тоже заражается его смехом. Просто потому что Арсений невозможно красиво смеется. Арсений затихает и одним движением выхватывает из тонких пальцев сигарету, кидая куда-то в лужу. Но Антон не успевает возмутиться, потому что его губы накрывают мокрым поцелуем со вкусом Петербуржского дождя. Он отвечает, зарываясь пальцами в спутанные мокрые волосы и улыбается в поцелуй. — Только не говори, что гулял под дождем, — просит Антон, отрываясь от его губ и отстраняясь, чтобы заглянуть в виноватые глаза. — Хорошо, не буду, — шепчет Арсений, оглаживая взглядом лицо Антона. Господи, он готов дышать этим человеком. Дождь делает его чересчур сентиментальным. — Ты такой дурак, — фыркает Антон, качая головой. — А если простудишься? — Ну, теперь у меня есть ты, чтобы лечить, — беспечно улыбается Арсений, глядя тому в глаза. Антон очередной раз фыркает его беспечности и шагает под дождь, открывая над головой зонтик и приглашая за собой Арсения. Тот продолжает улыбаться и нести какую-то удивительно романтичную чушь, заставляя Антона то смеяться, то смущаться. Они идут в квартиру Антона, потому что «Ну Арс, ко мне ближе, че как ребенок, вернись под зонт сказал». Как бы не храбрился Арсений, а все же он замерз. Романтика романтикой, а в мокрой одежде вечером лучше не гулять. Он уже получил нагоняй от Антона и был полностью с ним согласен. А еще ему было просто приятно, что Антон заботится о нем и волнуется. В квартире Арсению сразу вручили сухую одежду и велели немедленно переодеться, пока сам хозяин пошел ставить чайник. Арсений успевает переодеть штаны, оставаясь с голым торсом, когда возвращается Антон. Он замирает на пороге и сглатывает, не смея отвести взгляд от парня. Сейчас Арсений казался таким родным и домашним, что щемило сердце от переполняющих чувств. Арсений медленно подходит к застывшему парню, аккуратно беря его за руку и прикладывает к своей груди, куда-то в районе сердца. По коже мгновенно пробегают мурашки, покалывая и даря какое-то тепло внутри. — Ты холодный, — шепотом произносит Антон, просто потому что на нормальный голос он сейчас не способен. Глаза напротив подернуты дымкой и кажутся сейчас такими темными. — Согреешь меня?— Арсений переплетает свои пальцы с чужими, не выпуская их из руки. Он не позволит Антону сейчас сбежать. Арсений чувствует, что того тоже тянет к нему и он просто не может позволить себе оставить все так. —Арс, я…— Антон нервно сглатывает, пытаясь отстраниться и заглушить свои эмоции, что выдают его волнение и смущение с головой. —Тссс, все будет хорошо, — шепчет Арсений, прикладывая палец к чужим губам, прося того замолчать, а потом заменяет его своими губами, втягивая в теплый поцелуй, разгоняя его волнение. Он медленно стягивает с Антона одежду, оставляя нежные поцелуи где только возможно, утягивая его в сторону кровати, не давая времени сомнениям закрасться в его голову. Электрический чайник щелкает кнопкой, но никто не обращает на него внимания. Сейчас совершенно не до этого. Антон плавится в чужих прикосновениях, растворяется в своих эмоциях. Ему кажется, что нельзя чувствовать столько всего сразу, иначе сердце может просто не выдержать. Но он чувствует и тонет в этом, разделяя все эмоции с самым желанным человеком. Арсений проходится поцелуями по его прессу, заставляя Антона вздрагивать от каждого касания. Вжикает молния и Арсений стягивает мешающие штаны с Антона, продолжая ласкать его руками и губами. Когда чужие губы обхватывают головку его члена, Антон не может сдержать судорожного вздоха, выгибаясь на постели. У Арсения не было большого опыта за плечами, но он старался доставить Антону максимум удовольствия. Ему нравилось видеть какие эмоции он вызывает у этого парня. Антон не замечает, когда в нем оказывается смоченный палец, отвлеченный поцелуями Арсения. Он уже не старался сдерживать стоны, срывающиеся с губ, вызванные действиями парня. Арсений аккуратно подготавливает его двумя пальцами, растягивая и стараясь отвлекать поцелуями и ласками от возможных неприятных ощущений. Ему хотелось сделать все идеально. Когда Антон чувствует у своего входа горячую головку, он замирает, на миг испугавшись. Но потом расслабляется под теплыми поглаживающими руками. Арсений плавно входит в него, замирая на несколько секунд, давая привыкнуть к новым ощущениями. Его сознание уплывает куда-то далеко от переполняющих его эмоций, но Арсений изо всех сил старается держать себя в руках, чтобы не навредить. Он плавно двигается, вырывая из груди Антона протяжный стон. В этот момент все мысли, переживания, вообще все отходит на второй план. Антона затапливают чувства, он не может сдерживать рвущиеся наружу стоны, которыми так упивается Арсений, ловя их своими губами, заставляя разделить дыхание на двоих. Антон засыпает на его плече, а Арсений слушает его дыхание и улыбается, убирая челку с его глаз. Он думает о том, что действительно счастливый человек. И даже если бы не произошло всей этой истории с родственными душами, он бы все равно встретил и влюбился в Антона. А Антон просто улыбается, чувствуя сквозь сон нежные касания к своему лицу. Впервые за долгое время он действительно счастлив. И это счастье заключается в одном единственном человеке.