Раздвоение личности

      Тайвин Ланнистер вошел в покои, куда поместили эту девицу — шлюху Тириона.       Девушка сидела возле окна с какой-то книжкой в руках, но когда высокая фигура десницы появилась в дверном проеме, она вскочила на ноги, испуганно прижав книжку к груди. Тайвин скользнул взглядом по обложке: это была «История Южных домов Вестероса».        — Насколько я знаю, в этой книге очень мало картинок, — заявил он, подавив усмешку.        — Да, милорд-десница, — покраснела девушка, — но я не искала картинки, я читала…        — Ты умеешь читать? И кто же, позволь узнать, тебя научил? — вопрос был задан в форме вежливой просьбы, но тон его ясно говорил о том, что десница не просит, а требует ответа.       — Рядом с домом моей матери жил один мейстер, — девушка осторожно подбирала слова, — я делала для него мелкие поручения, а он за это учил меня читать, милорд.        — Вот как? Впрочем, это неважно. Тем более, что моего сына ты завлекла явно не своими способностями к чтению, — десница бросил оценивающий взгляд на ее невысокую стройную фигурку, отчего она сжалась еще сильнее, так, что костяшки ее пальцев, которыми она вцепилась в обложку книги, побледнели.        — Я не завлекала вашего сына, милорд, — она угрюмо глядела на десницу исподлобья.        — Тебе не стоит отрицать того, что я и так знаю. А если ты будешь это делать, то палачи развяжут тебе язык, — ноздри десницы слегка раздулись в раздражении.        — Милорд, если меня начнут пытать, то я, конечно, сознаюсь во всем. Я сознаюсь, что я обслуживала всех Золотых Плащей в этом городе и семерых Королевских гвардейцев. Я сознаюсь даже в том, что делала минет вашему жеребцу, милорд, — девушка смотрела на десницу кроткими глазами.        — Ммм… Ты намекаешь на то, что все твои слова под пыткой будут ложью, и ты скажешь все, что я хочу услышать, лишь бы тебе не делали больно? — рот десницы слегка дернулся в намеке на улыбку.        — Я очень боюсь боли, милорд.        — Тебе надо было об этом подумать до того, как ты увязалась за моим сыном.       Ее лицо слегка скривилось.        — Я этого не делала, милорд, — тихо сказала она.        — Ты продолжаешь упираться? — Тайвин опять почувствовал прилив раздражения.       — Я бы могла все рассказать, милорд, если вы захотите меня слушать, — девчонка умоляюще смотрела в его глаза. — Правда, я не уверена, что вы мне поверите…        — А ты постарайся, — десница налил в бокал вина и указал на один из стульев, которые были в комнате. — Садись, а то у меня возникло ощущение, что ты сейчас упадешь в обморок. Меня это раздражает.       Она положила книгу на стол, приблизилась к предложенному стулу и осторожно на него села, словно боялась, что он под ней развалится. Тайвин вручил ей бокал с вином, затем налил уже себе и, усевшись на стул напротив, глотнул из своего бокала.        — Пей, — сказал он, — и говори.       Она выпила весь бокал, чтобы унять нервную дрожь. Вино ее расслабило, так стало гораздо легче.        — Дело в том, милорд, — начала она, — что со мной не все так просто, как с другими людьми. Возможно, это душевное расстройство, но так уж я… мы…я даже не знаю, как это назвать… устроены. В общем, в этом теле не одна душа, как это обычно принято, а две. Одну зовут Шая, а вторая — это я, мое имя Шрея.       Тайвин слегка наклонил голову и с подозрением сощурился.        — Прошу вас, милорд! — она смотрела на него с мольбой. — Я знаю, что это все кажется бредом, но это правда! Мы не виноваты, что мы так устроены, мы хотели бы, чтобы все было по-другому, но, к несчастью, мы вынуждены делить это тело на двоих!       Ее глаза наполнились слезами и во всем ее облике сквозило отчаяние. Тайвин задумчиво побарабанил пальцами по столу и махнул рукой.        — Продолжай! — приказал он.        — Большую часть времени этим телом пользовалась Шая. Мне никак не удавалось ее обойти… Это она увязалась за вашим сыном, и это она вцепилась в лицо стражнику, когда нас схватили. Но все изменилось, когда кто-то из ваших людей дал нам по голове. И теперь в этом теле я, Шрея, а она находится где-то очень глубоко, я чувствую ее эмоции.        — Лично для меня нет никакой разницы между вами двумя, — презрительно уронил Тайвин. — Сейчас передо мной сидит шлюха, и я не вижу никаких причин, чтобы тебя не повесить.        — Но ведь вы же меня до сих пор не повесили, милорд, — глаза Шреи сверкнули озорством прежде, чем она себя одернула. Это все вино, подумала она. — Наверное, я все-таки вам для чего-то нужна. Возможно, для того же, для чего Шая была нужна Тириону, но от меня нельзя ожидать такой же раскованности с мужчинами, как от нее. Это она у нас шлюха, а я — всего лишь уличная танцовщица, с мужчинами дел почти не имела, милорд.       Тайвин вдруг понял, что его это все начинает слегка забавлять.        — Возможно, я не повешу тебя в ближайшее время, — сказал он.        — Я вас смешу, да, милорд? — вдруг улыбнулась она. — Знаете, Шая периодически так и говорила своим клиентам. «Я — Шая, смешная шлюха!» — говорила она. Лично я считаю, что она — тупая шлюха, милорд. Это из-за нее мы оказались в таком положении — одной ногой на эшафоте, а на шее уже почти затянута веревка.        — А ты, значит, умница? — уточнил десница, и кончики его губ дернулись, что должно было означать улыбку.        — Она всегда считала меня занудой, милорд, — кивнула Шрея. — Я люблю сначала думать, а потом делать, она же… Слабоумие и отвага — вот ее девиз. У нас постоянно из-за нее были неприятности, милорд. Я ее терпеть не могу, а сейчас — так вообще просто ненавижу, милорд.        — Что ж, думаю, что она должна сказать тебе «спасибо», — десница качнул бокалом. — Благодаря тебе, я сейчас не испытываю такого сильного желания повесить это тело. Возможно, я даже смогу и поменять свое решение.        — Я была бы весьма признательна вам, милорд, — она робко улыбнулась.       Десница встал и оправил свой дублет.        — Делай все, что я тебе скажу, и может быть, ты будешь жить, — сказал он. — И для начала, не вздумай никуда выходить из этой комнаты. Предупреждаю, если Тирион тебя увидит, я буду вынужден повесить тебя, я ему это обещал, а слово свое я держу.        — Я поняла, милорд, — с готовностью кивнула она. — Если у меня будет достаточно книг, у меня и мысли не возникнет никуда выходить.        — Я распоряжусь, чтобы тебе их принесли в избытке, — с этими словами десница оставил Шрею одну.