Воссоединившаяся семья

Пропуская своих детей вперёд, Нортон вошёл в зеркало, думая как он будет объясняться с Нирой. При переходе они ощутили, что по их спинам пробежал холодок. После выхода, путешественники осмотрелись: они оказались в круглом зале, украшенным цветами. По длинной лестнице к ним вышла женщина. Она выглядела очень уставшей, длинные каштановые волосы были заплетены в косу, серые глаза источали печаль, а за счёт бледной кожи и создавалось впечатление ужасно уставшего и приболевшего человека, она была довольно высокой. Одета женщина была в платье: бежевый низ, и белый кружевной верх. Туфли у неё были без каблуков. Она, увидев тех, кого меньше всего ожидала, кажется потеряла дар речи и, лишь приоткрыв рот, который тут же прикрыла ладошкой. Слезы градом полились из глаз женщины и, простояв на лестнице ещё пару мгновений, она бросилась к ним. Первыми стоял Норт, которого тут же заключили в объятия. Мальчик неловко обнял мать за талию, пока ты рыдала чуть ли не у него на плече. Следующая была Дейла. Та тоже не выдержала и зарыдала, в объятьях матери. Теперь был дуэт. Нира и Дейла. Последний стоял Нортон, который смотрел с усмешкой на плачущих дам. Нира подошла к нему и обняла его. — Нира, нам надо поговорить и многое обсудить, — тихо сказал ей Нортон. Та лишь кивнула и хлопнула в ладоши. Через минуту в зале появился мужчина, который легко поклонился Нире. — Подайте детям обед, — обратилась она к нему, и тот махнув Норту и Дейле, вывел их из залы. — Пойдём, — позвала она мужчину и они отправились к ней в спальню, некогда она была их совместностях , но сейчас ее. — Присаживайся, — Она махнула рукой на кресло, стоящее рядом с кроватью. — Нира, послушай меня очень внимательно, — начал он, — мы давно не виделись, ты на меня обижена, знаю, и заслуживаю этого. Но я хочу, чтобы из-за наших разногласий, ты не обижалась на наших детей. Достопочтенный Астариус начал разглядывать голубое свечение в ауре наших детей, это свидетельствует о том, что им надо в родную параллель. — Нортон заметил, что Нира перебивать не собирается и продолжил, — есть риск, что если она поживут ещё немного в той параллели, то они просто затеряются в безвременье. Я очень хочу, чтобы ты взяла детей под своё крыло. Тем более, я уверен, что ты скучала, — дождавшись легкого кивка, она снова начал говорить, хотя по взгляду Ниры, он понял, что она уже обо всем догадалась. — Я не останусь с вами, так как в моей параллели, у меня ещё есть дела. — Твоя Белая Королева? Лисса? Вместе с твоей второй дочерью? — Нира посмотрела так, что Нортону вдруг очень захотелось ее обнять, поцеловать и сказать, что он будет с ней навсегда. Таким был взгляд брошенный на него: полный боли и горечи, в прекрасных серых глазах плескались слезы обиды. — Да, — это, казалось бы легчайшее слово, далось ему огромным трудом, — а также я не могу оставить матушку. Хоть Норт и ключник, долго в той параллели он не протянет. — Я не хочу, чтобы мой ребёнок был ключником! Это же безумно опасно! — вскричала женщина. — Успокойся, пожалуйста, — тихо попросил Нортон. — Ты не против, что наши дети будут жить с тобой? И нужна ли вам моя помощь? — Как ты можешь спрашивать такое? Я никогда в жизни не буду противиться тому, чтобы дети жили со мной!!! Я все прекрасно поняла. Можешь больше ничего не говорить. Идём вниз. — они абсолютно молча спустились в столовую, где сидели и пили чай близнецы. — Пойдёмте на экскурсию по замку, вы были очень маленькими и наверняка не помните этого места. — предложила Нира. Дети поспешили за ней, а сам Нортон пошёл слегка в отдалении, рассматривая, казалось бы, каждую частичку замка, и наполняя свою голову, отнюдь не печальными воспоминаниями. После краткой экскурсии, Нортон засобирался домой в свою параллель. Он подозвал детей и произнёс: — Вы будете жить у матери, сколько и когда я вас заберу этого я не знаю. Норт, ты будешь участвовать в поисках Расколотого замка, в этом не сомневайся. Вы оба будете учиться. Слушайтесь маму и прошу вас, будьте благоразумны. — с этими словами он обнял их обоих, так искренне и нежно, как настоящий отец. После он подошёл к Нире, и тоже обнял ее и что-то прошептал, та ответила также тихо и молча посмотрела как он настраивает переход. Он улыбнулся всем на прощание и вошёл в зеркало. — Ну, что, дети? Остались только мы втроём. Пойдёмте, мне все же интересно узнать, как вы жили все эти годы, — и взяв за плечи обоих, они поднялись по лестнице ведущей в ее покои. Все должно, нет, обязано было нормализоваться.