Воссоединившаяся семья

Василиса сидела на подоконнике в комнате и откровенно скучала. Читать не хотелось, учиться тоже, и Василиса решила вспомнить «былые времена» и позаниматься гимнастикой. Разминаясь, качая пресс и растягиваясь, Василиса не услышала звона зеркала и перед родителями предстала в весьма интересной позе. Она стояла на одной ноге, а вторая была идеально выпрямлена вверх и Василиса, обхватив эту вторую ногу, рукой, нагибалась вперёд, не сгибая колена. Нортон Огнев старший, заметив, что его не услышали, с интересом уставился на дочь. Нет, вы не подумайте, что он тоже занимался художественной гимнастикой, — не занимался, но со спортом был дружен, ибо в детстве матушка ему и в этой сфере деятельности отдыха не давала. А Василиса тем временем сделала какой-то незамысловатый переворот: встала на руки и с них перескочила на ноги. И тут у Нортона как будто шило в одном месте проснулось и заиграло. — Василиса, — обратился он к дочери, это было так неожиданно, что девочка аж подпрыгнула, — а давай кто дольше на руках простоит? — Василиса посмотрела на отца, желая понять издевается он или говорит серьезно. Было непривычно видеть отца таким веселым, расслабленным и… настоящим. — Я не против. — улыбнулась девочка. — Тогда, если я проиграю, я так и быть, разрешу пригласить в Черновод всех твоих друзей, а если проиграешь ты, то ты должна будешь выучить два учебника: по хронологии и про часодейную войну и рассказать мне все, что ты из них узнала и сделать выводы в письменной форме. Принимаешь? — отец ухмыльнулся и протянул ладонь для рукопожатия. Василиса задумалась. Мысль о том, что ей может быть разрешат пригласить друзей прельщала её, но она давно не тренировалась, да и отец не так прост. А учить два учебника, а Василиса не сомневалась, что они немаленькие, не хотелось. Да, она любила учиться, но отдохнуть от вечной учебы тоже хотелось. — Ладно, — наконец буркнула она, пожимая ладонь отца. Они быстро размялись и встали в стойку. Стояли секунд 30 и тут Василисе стало почему-то нехорошо. Кровь прилила к вискам, стало трудно дышать, голова закружилась, пуки ослабли, сказывалось долгое отсутствие тренировок. Да, и Нортону было тоже не сахарно. Не менее долгое отсутствие тренировок дало о себе знать: руки ослабели, кровь прилила к вискам, от этого почувствовалось будто голова тяжелеет и отпадёт. Но никто не сдавался. Василисе не хотелось зубрить, пока родители будут вдвоём, а Нортону не хотелось приглашать в свой дом сына врага, Фэша, с которым Василиса будет обжиматься, его ненормальную сестру, которая разнесёт замок к чертям, хотя против Фрезер не имел против ничего, умная, спокойная, рассудительная фея. Но Василисе тем временем стало совсем худо. Она покачнулась и чуть ли не теряя сознания, грохнулась на пол.       Лисса охнула, Нортон-старший развернул голову на звук, и тут же вернулся в нормальное положение, заметив неестественно выгнутую руку дочери и то, что она даже не пискнула после падения. Василиса потеряла сознание. Оба взрослых засуетились: пока Огнев набирал в часолисте сообщение семейному лекарю, Лисса старалась привести дочь в сознание. Она неловко присела (из-за выпирающего живота), аккуратно вернула вывихнутой руке Василисы нормальное положение, и принялась аккуратно похлопывать девочку по щекам и звать по имени.       Наконец нуль-зеркало издало тихий звук, оповещая о приходе врача. Он тут же осмотрел девочку и достал из своего саквояжа нашатырь, подсовывая его под нос Василисе, и заботясь о том, чтобы она вдохнула его поглубже. — С госпожой, по большей части, всё в порядке. Плохой сон и стресс могли стать причинами повышенного давления, из-за которого случился этот обморок. Руку она не сломала, но подвернула. Сейчас я наложу повязку и мазь. Нужно проследить, чтобы девочка не перенапрягалась хотя бы двое суток. — Хорошо, спасибо, — тихо откликнулась Лисса, которая выглядела белее мела и еле держалась на ногах. — Ваше Величество, позвольте я осмотрю Вас? — с беспокойством отметил ее состояние лекарь. Не дожидаясь ответа, он подошел к бывшей королеве, окинул ее пронзительным взглядом и наэферил упаковку таблеток. — Это успокоительные, Вам нельзя переживать.       После этих слов он попрощался и вышел из комнаты через зеркало. — Да уж, — протянул глава семейства. — У меня под опекой две чересчур нервных женщины. Ну дела…       К тому времени Василиса уже очнулась и даже села при помощи матери. Она вяло отвечала на вопросы про свое самочувствие, а после повела вывихнутой рукой, которая отдавала резкой болью при любом движении. После того, как отец подал голос, она перевела на него немного затуманенный взгляд. — Кажется ты выиграл, — безэмоционально произнесла девочка. — Когда тебе работы сдать? — У тебя есть три дня, начинай сегодня, — ответил отец. — Нортон! — Возмущенно воскликнула Лисса. — Врач велел ей отдыхать, а ты ей задания даешь. — Пусть учиться проигрывать и отвечать за свои слова. Думаю врач имел в виду физическое напряжение. Вот пусть лежит и учит. — Сказал Нортон-старший, глядя на женщину. — Пойдем, Лисса. — Он схватил её под локоть и буквально вытащил из комнаты дочери, не забыв хлопнуть дверью.        — И что это было? — задала сама себе вопрос Василиса. — Вот папаша гад всё-таки.