Голоса в голове

      Воздух был пропитан напряжением. Стоило этим двоим оказаться в одной комнате, как сразу же начало казаться, что комната превращается в сжатую цистерну, наполненную бензином, — одна искра, и все покатится к чертям.       Вот уже три дня Рут всеми силами игнорировала существование Шоу. Находясь рядом с ней, она лишь до боли сжимала челюсть, чтобы ненароком не сказать очередную свою флиртующую фразу, говорить которые в присутствии брюнетки уже стало привычкой, и отводила взгляд, полный холода и боли. Самин, в свою очередь, сильнее сжимала кулаки и заставляла себя не думать о том, что ее хоть немного беспокоит происходящее. Всем видом она как бы говорила: «Мне так только лучше». Но на деле такая Рут бесила брюнетку еще больше, чем прежняя. Внутри что-то предательски щелкало, когда хакерша молча выходила из комнаты, стоило там появиться Шоу.       Такие изменения в поведении напарниц не могли остаться незамеченными другими членами команды. Гарольд тактично молчал, делая вид, что ничего не замечает, занятый работой. Риз пару раз пытался поговорить с обеими, но и Рут, и Шоу отмалчивались. Фаско вообще старался не появляться в их обществе. Как-то, придя на станцию, он не задумываясь обронил: «Кажется кого-то динамят». Получив ответ в виде двух разъяренных взглядов, детектив испуганно ретировался и с тех пор держался подальше от этих двоих.       Последние сутки команда наблюдала за очередным номером, который вывел на небольшую группировку наемников. Сегодня у них должна была состояться сходка, на которой один из членов банды собирался прикончить другого, тем самым став новым лидером шайки. — Первобытные обычаи, — недовольно говорил Финч. — Уму непостижимо, что подобное все еще существует в наш век. — Они хотя бы полностью открыты и честны перед собой… — бросая двусмысленный взгляд на Шоу, пробормотала Рут и, заметив смутившегося Гарольда, поспешила добавить. — Я имею в виду, что они осознают, насколько далеки от высшего общества. Подобное поведение — часть не только образа мышления, но и их самих.       Финч кивнул, ничего не сказав, и начал активно стучать по клавиатуре.       Вечер обещал быть веселым — наконец-то все смогут выпустить пар, постреляв в плохишей. — Эй, молчунья, ты теперь всю жизнь собираешься меня игнорить? — Шоу пыталась сказать это как можно веселее и беззаботнее, но голос немного сбился.       Рут так ничего и не ответила. Забрав дополнительные обоймы из шкафчика она молча вышла из комнаты, служившей импровизированной оружейной, а по совместительству и кухней.       Вообще, надо отметить, что Гарольд постарался на славу, стремясь создать все условия для нормальной работы, а также частого и длительного нахождения в убежище. Он вместе с Рут переоборудовал бывшие служебные помещения метро в подобия обычных комнат. Здесь был его рабочий кабинет, заставленный компьютерами, несколькими шкафами с книгами и стеллажами с разными проводами и микросхемами, из которых он постоянно что-то мастерил. У стены стояла кушетка, на которой Финч отдыхал, когда не хотел идти домой. Рядом была уже упомянутая комната со шкафчиками для хранения боеприпасов, медикаментов и прочих вещей, необходимых на миссиях. У противоположной стены располагалась кухонная зона: небольшая электрическая плитка, которой никто ни разу не пользовался, раковина, кофеварка, которая работала практически не переставая в дни мозговых штурмов Рут очередной программы или защищенного сайта. Тут же был электрический чайник, который использовал Гарольд для приготовления своих чаев, и микроволновка. На стене висело несколько небольших шкафчиков, в которых хранился сухой паек и разные мелочи для временного и быстрого утоления голода. В углу стоял холодильник, забитый пивом Шоу и медикаментами, которые необходимо было хранить при определённых условиях. Еще одну комнату обустроили как ванную. Вернее, там и раньше была душевая из четырех кабинок, отделяемых друг от друга матовыми душевыми шторами. Видимо, ею пользовались рабочие метрополитена. Однако за долгое время простоя трубы проржавели, и их пришлось заменить, в остальном все осталось так же и выглядело достаточно консервативно, словно это был один из типичных душей в военной казарме. Это очень нравилось Ризу и Шоу и абсолютно не нравилось Финчу, впрочем, он им и не пользовался. Самой дальней была комната, используемая в качестве спальной. В основном ею пользовалась Рут, которая часто оставалась в убежище на ночь. Она не особо спешила в свою квартиру — там было слишком тихо и одиноко. Там ее начинали терзать внутренние демоны. А здесь был Беар, и часто еще кто-нибудь из команды. Сложно было не заметить, что эта комната отличалась от остальных милым интерьером и нежными цветами. Рут постоянно приносила новую мебель и украшения. Повсюду были ковры, забавные фигурки, постоянно работал электронный освежитель воздуха, отчего комната источала цветочный аромат. Помимо туалета, на станции оставалась еще пара помещений. Но их не использовали. Лишь недавно Гарольд начал колдовать над одной из комнат, выполняя просьбу Рут и мастеря клетку Фарадея.       Шоу хмурилась, раздраженно закидывая боеприпасы в свой рюкзак. Она больше не могла терпеть такое поведение шатенки. Ей нужно было точно знать, что чувствует Рут по отношению к ней. Сама не знала зачем, но должна была узнать правду. В такие моменты Самин ненавидела то, что она не была как все, то, что она была социопатом, не способным разобраться в самой себе, не способным дать то тепло и обилие чувств, которые должны присутствовать в любых нормальных отношениях. Хотя о какой нормальности может идти речь, если в деле замешана Рут? — Еще посмотрим, чья возьмет, — загадочно обронила Шоу.       Банда действительно оказалась небольшой: всего около пятнадцати человек, команде приходилось устранять и куда более внушительные организации. Сначала все шло по плану: Шоу и Риз вместе вошли в одноэтажное здание, некогда служившее складом, а ныне заброшенное и облюбованное разным отрепьем, и, прикрывая друг друга, заняли выжидающие позиции. Рут, как обычно, ведомая только ей слышными голосами куда-то ушла, но никто не сомневался, что она отлично знает, что делает, и появится, как только будет нужна.       Когда один из членов шайки уже собирался пустить пулю в лоб другому под одобрительный гул остальных, Риз начал расправу над коленными чашечками. К нему тут же с нескрываемым удовольствием присоединилась Шоу. Наемники, не ожидавшие такого развития событий, тут же начали хаотично рассыпаться по помещению, попутно отстреливаясь и пытаясь найти другой выход.       Рут появилась словно в замедленном действии откуда-то из-за спин преступников, перекрывая им последний путь к отступлению. Она метко палила из двух стволов, не сходя с места, лишь делая уверенные шаги то влево, то вправо, изгибаясь подобно кошке и снова возвращаясь в исходную точку. Шоу всегда восхищалась работой шатенки в режиме Бога, она была чертовски горяча в эти моменты, словно героиня крутого боевика, обладающая суперсилой. Но ведь она не была бессмертной, а это был не гребаный боевик. Сейчас, глядя на Рут, Шоу отчетливо ощущала страх внутри себя. Страх за ту, которая так безрассудно стояла, уворачиваясь от пуль, будто она была Нэо из «Матрицы».       Находясь в режиме Бога хакерша часто отключала свое сознание. Ее тело становилось послушным интерфейсом в руках Машины, четко выполняя ее команды, не думая ни о чем, в том числе не думая и о своей безопасности. В самом начале работы на Машину, шатенку немного пугали такие команды, но в то же время они заставляли ощущать себя нужной. Сейчас Рут безоговорочно доверяла своему божеству, и если Ей надо, чтобы она уворачивалась от пуль, стоя на одном месте, она будет это делать. Машина не предаст, не бросит, она защитит. Это место было выбрано Гроувз не случайно, вернее, оно было выбрано Машиной, которая отдала команду своему интерфейсу до начала заварушки установить пару камер, чтобы была возможность просматривать помещение. И именно на этом месте была зона, откуда Рут могла попасть в любую мишень, но при этом она сама была открыта для вражеского огня. Впрочем, Машина безошибочно просчитывала возможные выстрелы, рикошеты и другие опасности, заранее предупреждая хакершу.       Шоу смотрела на этот танец смерти, и ее сердце замирало всякий раз, когда пули пролетали рядом с Рут. — Что она вытворяет? — взволнованно крикнул Риз. Но брюнетка его не слышала. Она уже неслась к этой сумасшедшей. Сердце билось где-то в висках. Самин уже не целилась в колени врагов, ей было наплевать куда она попадет, главное — попасть, главное — не дать выстрелить в Рут.       Глаза хакерши расширились от удивления и испуга, когда она увидела Шоу, прорывающуюся к ней. Машина предупреждала Рут о выстрелах, предназначавшихся ей, но не брюнетке. Ее Рут не сможет защитить. Осознание этого волной разлилось по телу. Она могла сколько угодно врать себе и Шоу, что чувств нет, но она никогда не позволит ей пострадать. Игнорируя протесты Машины в ухе, хакерша ринулась навстречу девушке. Противников оставалось не так много, как и их запасов патронов. Эти парни не рассчитывали на такую вечеринку. Одиночные выстрелы звучали откуда-то из-за спины Рут. Но прежде чем та успела среагировать на них, Шоу схватила ее за куртку и, рывком потянув на себя, поменялась с ней местами, живым щитом становясь перед ней. Выстрел…       Шоу вскрикивает от боли, но так и не отходит с линии огня, не позволяя пулям попасть в хакершу. Рут стреляет из-за спины девушки, но осознание того, что Шоу ранена, мешает трезво мыслить. Она пытается одной рукой перетащить Самин в сторону и самой встать на ее защиту, но та не дает… Выстрел…       Брюнетка сгибается, хватаясь за живот, и медленно опускается на пол. Выстрел…       Рут, наконец, сняла стрелка, разрядив в него всю обойму.       В голове хакерши звучал поток прорвавшихся эмоций. Все голоса умолкли, и было слышно лишь один — собственный внутренний голос Рут, который истошно кричал внутри нее: «Она ранена! Нет, Господи, нет, только не она. Почему на ее месте не я? Только не так, только не сейчас… Как глупо… Как глупо я себя вела, сколько слов я так и не сказала. Нет, Шоу, я не переживу! Как глупо… Я идиотка, все из-за меня… Боже, Шоу, как она прекрасна… Я не могу потерять ее». Фоном раздавались выстрелы Риза, прикрывавшего девушек и заканчивающего с последними ублюдками.       Рут опустилась на колени рядом с Шоу. — Прошу, Сэм, не бросай меня… только не так, — отчаянно шептала шатенка. Ее взгляд был полон боли и отчаяния, из глаз катились слезы, рука нежно касалась щеки Шоу. Самин никогда не была похожа на обычного человека. Даже сейчас в ее взгляде не было страха или боли, она просто не отрываясь смотрела на Рут. Шатенка трясущимися от захлестывающих эмоций руками пыталась расстегнуть пуговицы на пальто Шоу, чтобы зажать рану. — Держись, умоляю, Сэм! Просто будь здесь, со мной, — умоляла хакерша. Ее разум словно отключился, она не обращала внимания ни на что другое, кроме чертовых пуговиц, которые не расстегивались. Девушка была близка к истерике, но она не могла позволить себе потерять над собой контроль. Она должна была спасти Шоу. Не выдержав, Гроувз просто резко дернула за края пальто, отрывая ненавистные пуговицы — не до них сейчас. Нужно срочно зажать рану, нужно спасти Самин… Шатенка непонимающе смотрела на то место, где была порвана пулями одежда. Что-то не так. Мозг медленно анализирует… слишком медленно. Кровь. Ее нет. Руки ощупывают тело, натыкаясь на что-то твердое под кофтой… Бронежилет… — Хоп, попалась, — раздается веселый голос Шоу, которая победоносно вскидывает брови. — Ты все-таки начала со мной говорить. Видела бы ты себя со стороны, — Шоу явно была рада. Ее хитрый план «выведи Рут из себя» сработал.       Шатенка с трудом начала осознавать, что сейчас произошло. Все это было лишь игрой, затеянной Шоу для забавы. Она специально подставилась под пули, зная, что они не навредят ей. Сердце обволокло холодом. Это было жестоко.       Отшатнувшись от брюнетки, Рут встала и молча пошла на улицу. — Надеюсь, ты довольна собой, — раздался упрекающий голос Джона.       Рут шла вперед, не разбирая дороги, постоянно спотыкаясь о мусор, валяющийся на прилегающей к зданию территории. Боль пронзала каждую ее молекулу, что-то в ней надломилось. Слезы текли из глаз, но она не кричала, просто бесцельно шла вперед. Впервые в жизни ей хотелось напиться. Напиться так, чтобы мозг отключился, чтобы чувства притупились.       Шоу вышла на улицу и глазами начала искать хакершу. Сейчас, после того, как она видела взгляд шатенки, полный боли и обиды, Самин понимала, что ее шутка зашла слишком далеко. Она добилась цели: заставила Рут проявить истинные чувства. Но от этого было почему-то паршиво. Где-то внутри все болезненно сдавливалось. Наконец, заметив шатенку, которая быстро удалялась прочь, Самин хотела рвануть за ней. Она понятия не имела, что скажет, но ей нужно было как-то заглушить собственную боль. — Не надо, дай ей время. Сейчас она не в себе и не сможет адекватно с тобой говорить, — Джон мягко положил руку на плечо брюнетки. — Шоу, хватит валять дурака, разберись уже в себе.       Сказав это, Риз отправился следом за Рут. Сейчас ей нужен был друг рядом. И, как это ни парадоксально, Джон считал ее своим другом. Не так давно он четко решил для себя, что станет для хакерши тем, кого у нее никогда не было: надежной опорой и верным товарищем. Он покажет ей другую, положительную сторону жизни. И, на самом деле, мужчина понимал, что нуждается в этом едва ли не больше Рут. Эти двое хорошо друг на друга влияли.

***

      Всю ночь Шоу не могла найти себе места. Она ненавидела себя за то, что так глупо поступила. Девушка часто порывалась позвонить Рут, но не знала, что сказать. Она никогда не была сильна в извинениях да и вообще в разговорах, тем более по телефону. Она привыкла действовать, а не говорить, поэтому едва взошло солнце, она тут же отправилась к Рут домой, но дверь никто не открыл. Сердце волнительно сжималось. Шоу направилась в убежище с надеждой, что хакерша там.       Брюнетка стояла посреди станции, испуганно осматриваясь. За одну ночь это место разительно изменилось, вокруг царил хаос. Закрытая дверь вагона была помята, словно кто-то пытался ее выломать. Рядом валялся сломанный стул. Везде были разбросаны книги, обрывки бумаг и проводов. Дверь в кабинет Гарольда была снята с петель и лежала в проеме. Сначала Шоу подумала, что это агенты Самаритянина добрались до их убежища, но потом передумала, решив, что погром не такой сильный, да и Машина была на месте. И кое-что еще… Гарольд мирно спал на своей кушетке, свешиваясь наполовину на пол. На столе можно было увидеть несколько пустых бутылок дорогого виски, а на полу валялись пустые баночки пива Шоу. И самое поразительное — Рут была здесь… Она спала на подстилке Беара, закутав голову своей курткой и свернувшись комочком. Пес же смиренно сидел рядом, не смея тревожить шатенку. — Какого хрена? Что тут произошло? — на выдохе спросила Шоу у выходящего из душа Фаско. Девушка не смогла сдержать смех, когда взглянула на детектива. На нем был белый махровый халат, которые обычно используют в дорогих гостиницах (откуда Рут его и стащила). Голова мужчины была обмотана душевым полотенцем, словно у какой-то красотки из рекламы шампуня, на ногах — плюшевые тапки в виде зайчиков. — Что? — невозмутимо спросил мужчина, замечая смех брюнетки. — У меня была тяжелая ночь. И вообще, я не нанимался быть нянькой пьяного очкарика, съехавшей и чудо-мальчика. — Хочешь сказать, они вчера выпили и устроили тут погром? — Шоу ожидала чего угодно, но явно не такого. — Выпили? Да они были просто в лоскуты. Ну, вернее, сначала не все они были пьяны, а потом уже все… И погром устраивали не все… — вспоминая прошедшую ночь, говорил Лайонел, садясь за стол и деловито закидывая ногу на ногу, поспешно запахивая халат. — Я вообще ничего не поняла. Просто расскажи все с самого начала, — нетерпеливо попросила Шоу, предвкушая необычайный рассказ. — Так, ладно, с самого начала говоришь… — начал историю Фаско, — а леший его знает, что там было в начале. Около одиннадцати ночи мне позвонил Риз и попросил срочно приехать в один бар. Я резко подорвался, мало ли что. Когда приехал, оказалось, что там была еще и мисс Ку-ку… Знал бы, что она там, сроду бы не поехал. В общем, они уже были изрядно подвыпившие, а я им был нужен в качестве трезвого водителя. Я отвез их, куда просили. Ты не поверишь… Это был караоке-бар. Я чуть со смеха не умер. Там была ночь пения всякой современной попсы, я в этом не силен. Они выпили пол бара, изливая душу друг другу, потом чеканутая ревела, потом танцевала на барной стойке, а потом они решили поразить меня своим вокалом. Ты слышала, как поет Риз? Вот и я не услышал, потому что это больше походило на хриплое шептание в микрофон, он даже танцевать пытался… Мои глаза до сих пор кровоточат. Кукушкино гнездо, конечно, не супервокалистка, но она хотя бы старалась в ноты попадать, да и слова песни можно было немного понять, и если бы в конце она со сцены не упала, было бы вполне неплохо… но их дуэт! Если вам понадобится новый метод изощренных пыток, то это определенно он. Потом они быстро метнулись в туалеты. Нет, ты не подумай, я не из тех, кто любит подсматривать за чужими интимными моментами, но тут уж не сдержался: супермен и припудренная — слишком маловероятные половые партнеры… Хотя они были настолько пьяны, что я ничему бы не удивился. Ну, в общем, пошел я за ними, а там Дуркин дом выворачивает над унитазом, а наш Джони заботливо держит ее волосы. К такому меня жизнь не готовила. Потом мне все это надоело, я погрузил их в машину и привез сюда. Так эти двое умудрились напоить очкарика в нулище. Видела пьяного Финча? Это нечто, я тебе скажу. Он доказывал, что настолько крут, что может собрать прибор для связи с внеземными цивилизациями. Раскидал тут свое барахло, хотел зайти в вагон, чтобы начать настраивать связь с Меркурием. Но почему-то двери захлопнулись. Его это не остановило… Видишь стул? Он хотел выломать двери. Я запер его в комнате, Риз ринулся его спасать и снял дверь. Но очкарик уже отрубился. Риза я еле уложил в спальной комнате, он вообще не стоял на ногах, но постоянно рвался поговорить с тобой насчет того, что ты ведешь себя, как сука, и разбиваешь чье-то сердце, а ведь вы идеальная пара. Я нахрен так и не понял, что он имел в виду. Когда вернулся от Риза, мисс Ку-ку, которая до этого о чем-то усиленно спорила со своей невидимой подружкой, уже дрыхла рядом с псом. И знаешь, я просто испугался ее трогать, потому что всю ночь она говорила, что теперь я ее новый бро, и она за меня кого хочешь завалит. Она чуть не придушила парня в баре, который меня случайно плечом задел… Еле оттащили ее. Кстати, ты знала, что ее зовут Саманта? Она сказала, что разрешает мне так ее называть… Честно, Шоу, я в шоке от всего увиденного. Я знал, что вы ребята все странные, но не настолько же.       Шоу не помнила, когда последний раз так искренне смеялась. Да — это определенно было не то, что она ожидала услышать. — А где спал ты? — немного успокоившись, спросила брюнетка. — В спальне. — Но ты же сказал что уложил там Риза? — Я скинул его на пол, — пожал плечами Фаско и, услышав новый приступ смеха, добавил, — Ну, а что? Ему все равно было без разницы, а у меня чувствительная поясница.       Спустя какое-то время из комнаты вышел Риз. Вид у него был помятый. Ничего не говоря, он пошел в душ. Почти сразу после Джона показался и Финч. Он выглядел растерянно и смущенно, ему явно было стыдно за свое поведение. Он долго извинялся перед Фаско и неловко объяснял, что большое количество алкоголя на него плохо влияет. Ближе к девяти утра Риз и Фаско ушли, им нужно было отправляться в участок. Благо Джон хорошо умел справляться с похмельем, чего не скажешь о Финче, которому пришлось отменить лекции в университете. Он явно был не в состоянии куда-то идти. Одно то, что он пил кофе, а не излюбленный чай, говорило о его сильных страданиях. У Самин сегодня был выходной, так что она никуда не спешила. А Рут по-прежнему не подавала признаков активности.       Шоу налила большую кружку крепкого кофе и присела рядом с шатенкой на подстилку Беара. Пес тут же радостно бросился к ней, громко взвизгивая. Гроувз болезненно накрыла голову руками — слишком резкий звук для ее ушей. Голова трещала, все тело ломило. Состояние было такое, будто ее кто-то проглотил, пережевал и выплюнул. Даже после пулевых ранений она чувствовала себя куда лучше. — Как же болит голова, — простонала Рут, усаживаясь на подстилке. — Пьющая Рут — горе в семье, — усмехаясь, отозвалась Самин. — Очень смешно, Шоу, — буркнула в ответ хакерша, потирая виски. — Вот, держи, кофе мне всегда помогает в таких случаях… и аспирин. Или могу принести тебе что-нибудь еще, — участливо сказала Шоу, протягивая кружку. Сейчас она действительно хотела хоть чем-то помочь девушке, хоть как-то загладить вину за вчерашнее.       Рут взяла кружку и, сделав пару больших глотков, одарила брюнетку благодарным взглядом. — Не пей так больше… из-за меня, — тихо проговорила Шоу, отводя взгляд в пол. — Не играй так больше со мной, — отозвалась хакерша. — Договорились, — уверенно согласилась Шоу, поднимая виноватый взгляд на Рут. — Можешь подвезти меня домой? — Конечно, без проблем. Тебе пора отправиться в свою кровать, а не спать с псом. — Ревнуешь, сладкая? — привычным тоном отозвалась Рут, вставая и направляясь к выходу. Шоу ничего не сказала. Уголки ее губ непроизвольно приподнялись. Как же она была рада слышать этот голос Рут. Прежний — флиртующий и игривый.       Сама не зная почему, Шоу решила проводить Рут до квартиры. Она должна была убедиться, что хакерша благополучно уляжется в кровать, приняв обезболивающее. Рут ничего не говорила, просто открыла дверь, пропуская брюнетку в квартиру. — Вы что, и тут вчера побывали? — удивленно спросила Шоу, глядя на погром, царящий в гостиной и кухне. — Оу, я совсем забыла об этом, — отозвалась хакерша, — нет, это уже давно… Обновляла интерьер.       Она и правда забыла о том, что так и не убралась в квартире. Последний месяц она старалась здесь не появляться, оставаясь в убежище. Слишком болезненными были воспоминания. — Где у тебя аптечка? — поинтересовалась Шоу, пытаясь найти хотя бы один целый стакан, чтобы набрать воды. Глядя на погром, она подсознательно понимала, что была причиной этому, но так ничего и не сказала Рут.       Проследив, чтобы две таблетки аспирина были успешно приняты страдающей, Шоу сопроводила ее до спальни, вспоминая, как сама не так давно проснулась здесь с таким же похмельем. Как иронично.       Рут улеглась в кровать, наслаждаясь ее удобством. Да, ночь на подстилке Беара явно не понравилась ее спине. Сейчас хакерша пристально наблюдала за Шоу, которая поправляла одеяло. Рут впервые видела ее такой заботливой. Это было очень приятно, но шатенка понимала, что это всего лишь попытка загладить вину — ничего больше… «Не надо тешить себя пустыми надеждами на то, что Шоу внезапно решит сделать шаг навстречу, — думала шатенка. — Сейчас она поймет, что сделала достаточно для того, чтобы почувствовать себя искупившей вину, и спокойно уйдет, даже не попрощавшись».       Хакерша с горечью отвела взгляд, отвернулась к стене и сжалась в комок.       Шоу прекрасно видела все перемены в настроении Рут. Сейчас та не особо контролировала свои эмоции, и все они проявлялись на ее лице. Брюнетка словно могла прочесть мысли девушки. Когда Рут отвернулась, Шоу направилась к двери, пытаясь унять нарастающую тяжесть на душе.       Хакерша вздрогнула, услышав как дверь в комнату громко захлопнулась. Сердце болезненно застучало где-то в ушах, слезы предательски появились на глазах, а все тело порывалось сотрястись от рыданий. Девушка никак не могла понять, с каких пор она стала такой уязвимой, раньше она никогда не позволяла себе подобного, да и причин для этого у нее не было. Она впервые столкнулась с такими чувствами. Рут уткнулась в подушку, чтобы заглушить всхлипы плача. Неожиданно она почувствовала, как теплая рука решительно обнимает ее сзади. Шоу… Она не ушла…       Самин крепко прижимала к себе хакершу, давая понять, что она рядом и никуда не денется. Подойдя к двери, она так и не смогла переступить порог. Ей казалось, что с каждым шагом от Рут она теряла саму себя. Девушка злилась за то, что не могла унять эти чувства, и лишь с силой захлопнула дверь, ставя жирную точку после оглашенного самой себе вердикта: «Ты влипла в нее, Шоу».       Развернувшись, брюнетка увидела рыдающую Гроувз и окончательно все для себя решила. Она перестала бороться с собой. Просто крепко прижала к себе ту, чьи слезы до боли ранили. Так они и лежали. В абсолютной тишине. Сейчас им не нужны были никакие слова. Никакие слова были не способны выразить то, что они чувствовали. Им было так спокойно и легко. Сейчас Самин казалось, что это самый правильный поступок в ее жизни, а Рут просто была счастлива, ощущая теплое дыхание Шоу на своей шее. Это тепло обволакивало ее, проникало под кожу, согревая душу подобно солнечному свету, а затем приумножалось и возвращалось к Шоу, начиная растапливать ледники в ее сердце.