Голоса в голове

      Спустя полчаса за спиной Шоу уже захлопывалась входная дверь ее квартиры. Наконец они остались наедине. — Давно я не была у тебя в гостях, сладкая, — мурлыкала Рут, проходя на кухню и по-хозяйски набирая воду, чтобы утолить мучающую ее жажду. — Чем займемся? Можно посмотреть какой-нибудь фильм, или можем заказать китайской еды… Хотя я и сама могу что-нибудь приготовить, — тараторила шатенка, осматриваясь в поисках того, чем можно заняться. — Или ты можешь просто заткнуться, — отозвалась Шоу, быстро подходя к хакерше и вжимая ее поясницей в столешницу. В ее глазах читалось неприкрытое желание. — Ты такая нетерпеливая, — усмехаясь, ответила шатенка, проводя ладонями по лицу девушки.       Шоу за запястья отвела руки хакерши ей за спину и, осыпая шею и скулы Рут жадными поцелуями, прерывисто проговорила: «Я правда пыталась делать все правильно… Не спеша… Но знаешь что? К черту все это! Дальше играем по моим правилам». В конце голос практически сорвался на рык. Поцелуи стали яростнее, переходя в покусывания. — Я думала, что ты и не решишься, — сквозь стон прошептала Рут, запрокидывая голову и позволяя брюнетке делать все, что ей вздумается. На шее наверняка останутся следы, но плевать она на это хотела.       Возбуждение уже начинало переливаться через края. Самин больше не могла терпеть, да и не хотела. Она желала Рут всеми фибрами души. Между ними была животная страсть, которая не терпела промедлений. Они яростно срывали одежду, не беспокоясь о ее целостности, стремясь быстрее добраться до оголенной кожи. Укусы сменяли стоны, стоны сменяли поцелуи. Весь мир перестал существовать, сжавшись до размеров этой квартиры. Шоу рывком усадила Рут на стол. Из одежды на них оставалось только нижнее белье, которое Самин тут же сорвала с девушки, наслаждаясь открывшимся видом. Хакерша закусила губу и соблазнительно посмотрела на брюнетку, заметив ее плотоядный взгляд, блуждающий по ее телу, но тут же оказалась прижата к столу. Шоу резко дернула ее на себя, стягивая бедра чуть ниже и оказываясь между ними. Рут обвилась ногами вокруг упругих ягодиц брюнетки. Она была на грани, дыхание совсем сбилось, сердце вырывалось из груди. — Сэм! — вырвалось у Рут, когда два пальца девушки с силой вошли в нее.       Шоу не церемонилась, не пыталась быть нежной, она просто хотела овладеть этой чертовски горячей шатенкой. Хотела чувствовать, как ее тело извивается, отвечая на каждое движение. Рут, не контролируя себя, сильно царапала спину брюнетки. Сочетание боли и наслаждения от ощущения хакерши под собой заводило еще больше. Движения Шоу становились быстрее, а стоны шатенки — громче. В какой-то момент она перешла на крик, в котором сквозь стон можно было разобрать имя брюнетки. Рут сильно прогнулась, чувствуя, как мощная волна наслаждения уносит ее из реальности. Шоу ощутила, как сокращаются мышцы вокруг ее пальцев, отчего сама едва не кончила. Рут приподнялась на локтях, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, и с жаром наградила Самин благодарным поцелуем. Такого она не испытывала ни с кем прежде. Шоу воспользовалась этим затишьем и, быстро сдернув Рут со стола, рывком развернула спиной к себе. — Второй раунд, — прорычала она, прижимая девушку животом к столешнице и входя в нее сзади. Шоу собиралась сделать эту ночь незабываемой для Рут, хотела чтобы их секс был неповторим.       Рут почти теряла сознание от наслаждения. Пальцы Шоу творили нечто неописуемое внутри нее, в то время как Самин покрывала спину девушки поцелуями вперемешку с укусами. Хакерша впилась ногтями в края стола, когда новый оргазм сотряс все ее тело. Шоу довольно хмыкнула, удовлетворенная своей работой. Немного придя в себя, Рут сползла со своего пристанища, вставая на ноги, отказывающиеся ее держать, благо можно было опереться о столешницу, да и сильные руки Самин крепко прижимали ее. Она развернулась к Шоу, притягивая ее к себе и начиная новый поцелуй. Он был другим, более нежным и спокойным. Опухшие от покусываний губы пульсировали, придавая поцелую еще большую чувственность. Руки хакерши мягко бродили по спине брюнетки, незаметно расправляясь с застежкой бюстгальтера, который все еще был на ней. Когда этот элемент одежды оказался на полу, Рут нежно скользнула рукой по впадине между грудью Шоу, отчего по телу той пробежали мурашки. Девушка томно прикрыла глаза, когда вместо руки почувствовала теплые губы шатенки, ласкающие ее грудь. Она даже не успела осознать, как именно Гроувз повалила ее на пол. Мягкий ковер сделал падение не таким болезненным. Хакерша тут же оседлала бедра Самин. — Третий раунд, — озорно блеснула глазами Рут, припадая губами к шее девушки и начиная прокладывать извилистую дорожку из поцелуев вниз.       Шоу вцепилась в ковер, когда поцелуи достигли низа живота, а горячие пальцы шатенки уже стягивали с нее последний элемент ее белья. Она шире развела колени, призывая Рут не медлить. Впрочем, та и сама не могла больше ждать, ей хотелось попробовать Шоу на вкус, хотелось заставить ее стонать от наслаждения.       Брюнетка и представить не могла, что будет так громко выкрикивать имя шатенки вперемешку с отборными ругательствами, когда та умело подводила ее к пику. Язык Гроувз проделывал невероятные кульбиты от которых по всему телу Шоу разливались волны наслаждения. Одной рукой хакерша ласкала ее грудь, а второй царапала бедра. Сильнейшая волна наслаждения пронзила тело Самин, словно электрический разряд. Ей потребовалось немало времени, прежде чем она снова смогла ясно мыслить. Рут уже лежала рядом с ней на полу, тоже тяжело дыша, будто пробежала марафон. — Почему всегда Рут? — прервала тишину хакерша, перекатываясь по полу так, что практически улеглась на Самин, и с любопытством посмотрела на нее. — Что? — непонимающе отозвалась брюнетка, наигранно хмуря брови от такого беспардонного возлежания на ней Рут. — Ну, ты всегда называешь меня Рут. Даже сейчас ты выкрикивала это мое имя, хотя знаешь и настоящее, — пояснила свой вопрос шатенка. Ей было действительно интересно. Все хоть иногда, но называли ее Самантой или Гроувз. Все, кроме Шоу и Фаско, но он до недавних пор вообще не знал, что у Рут есть настоящее имя, а вот причина Самин была загадкой. — Ты сама об этом попросила. Еще в самом начале ты сказала, чтобы тебя называли Рут, и я уважаю твою просьбу, — пожала плечами Шоу. — Я прекрасно понимаю, что настоящее имя ассоциируется у тебя с плохими воспоминаниями, и тебе может быть неприятно слышать его от других. — Но ведь ты не другие, — мило пролепетала Рут, нежно целуя Шоу в плечо. Самин закатила глаза, но на губах ее промелькнула улыбка, которая все чаще пробивалась наружу в присутствии шатенки. Это была особая улыбка… только для нее. — Ты же знаешь, что я бы никогда не пожалела о той ночи, какой бы пьяной ни была, — сквозь сон сказала Шоу, когда они перебрались на кровать. — Знаю… но я бы пожалела, — тихо ответила Рут, обвиваясь вокруг талии девушки.       Сон быстро накрыл обеих. Утром Шоу услышала свой телефон, вибрирующий где-то на кухне. Нехотя выбравшись из объятий Рут, Самин тихо, чтобы не разбудить девушку, пошла на звук. Звонящим оказался Гарольд, ему нужна была помощь с номером. — Бляха, ну почему именно сейчас? Пусть Малдер со Скалли разберутся с этим, — недовольно ворчала Шоу в трубку. — Я понимаю, мисс Шоу, что в свой выходной от работы в спортивном клубе вы хотели бы отдохнуть, но, к сожалению, детектив Фаско сейчас занят, с мисс Гроувз мне вообще не удалось связаться, а отправлять мистера Риза одного слишком рискованно, боюсь, что дело может оказаться серьезным, — терпеливо объяснял Финч, который уже привык к такой манере общения Самин. — Хорошо, скоро буду, — обреченно выдохнула девушка.       Быстро приняв душ, Шоу тихо оделась, попутно замечая, как все тело ноет после прошедшей ночи. Кое-где виднелись царапины и укусы, спина ощутимо пощипывала, давая понять, что там остались глубокие следы от коготков кошечки, по-прежнему мирно спящей в постели. Девушка уже собиралась уходить, но потом быстро направилась обратно в спальню. На минуту Самин залюбовалась представшим перед ней видом: Рут лежала на животе, по пояс укрытая покрывалом, в то время как спина была оголена. Брюнетка довольно ухмыльнулась, наблюдая результат своих вчерашних проделок со спиной хакерши. В ее глазах блеснул огонек озорства, она порылась в столе, что-то достала оттуда, и через мгновение ее план уже был осуществлен. С чувством выполненного долга Шоу осторожно начала трясти шатенку за плечо. — Что? Уже вечер? — сонно бормотала Рут, потягиваясь в кровати. — Нет, сейчас 7:25 утра. Со мной связался Финч, ему нужна моя помощь с номером, поэтому я ухожу, твоя помощь не нужна, можешь спать дальше, — по-военному четко отчиталась Шоу и направилась к двери. — Эй, тогда зачем надо было будить меня? — притворно надула губы хакерша. — Ни за чем… Спи, — после небольшой паузы буркнула Шоу. — Оу, сладкая, ты испугалась, что я проснусь и, не увидев тебя, решу, что ты сбежала? — догадалась Рут. Счастливая улыбка озаряла ее лицо, она сияла, словно рождественская елка. — Вот еще, больно надо… — недовольно бормотала Шоу. Хакерша словно прочитала ее мысли. Это бесило и одновременно радовало Шоу. — Постой, Сэм, я все равно уже не смогу уснуть, не после того, как ты призналась в том, что втюрилась в меня… — Я ни в чем не признавалась, — резко прервала Самин, сводя брови. — Ну, это как посмотреть, детка, — весело продолжила Рут. — Я приму душ, оденусь и поеду с тобой… Дай мне полчаса на сборы. — Детка? Серьезно? Ты сама все это придумываешь, или тебе твоя подружка в ухо подсказывает? — Шоу обреченно покачала головой. Интересно, сколько еще приторных прозвищ у нее в запасе. — Я не могу задержаться на полчаса, Финч уже ждет. Догонишь.       После ухода Самин Рут поплелась в душ. Тело приятно побаливало, но вот спина… Спина горела, и хакерше было интересно, почему. Быстро ополоснувшись под прохладными струями воды, она начала с интересом рассматривать свою спину в зеркало. Ее глаза округлились от удивления и возмущения. — Вот уж, нет уж, — произнесла шатенка.       Рут нужно было как можно скорее увидеть Самин. Ее ждала серьезная взбучка. Но тут Гроувз столкнулась с новой проблемой — одежда. Ее платье было разорвано прямо по шву, который шел рядом с молнией. Видимо, Шоу была слишком нетерпелива.

***

      Шоу, Финч и Риз уже заканчивали разбор информации по их новому номеру. Парень был полным отморозком, членом одной из мексиканских банд, и дело могло быть весьма серьезным. — Мисс Гроувз? — удивленно воскликнул Финч, когда Рут буквально влетела в комнату. Было сложно сказать, что именно его удивило: столь неожиданное появление или ее внешний вид.       На Рут были черные джинсы, немного широкие ей в бедрах и заправленные в военные берцы. Сверху красовалась слишком свободная для Рут черная толстовка с логотипом какого-то хоккейного клуба. Финчу показалось, что он видел похожую толстовку у Самин, но эти мысли он оставил при себе. Такой наряд был не в стиле девушки. — Рут, отлично выглядишь, — весело поприветствовал ее Джон, лукаво поглядывая на Шоу. — Привет, детишки, развлекаетесь? — быстро проговорила шатенка и, не дожидаясь ответа, добавила, — я украду у вас одного солдата… Отряд не заметит потери бойца, — хакерша уже тащила Самин за локоть, игнорируя ее негодующие возгласы и удивленные взгляды остальных. — Мистер Риз, мне есть, о чем беспокоиться? — Гарольд вопросительно посмотрел на него. — Все нормально, Финч, дела сердечные, — успокоил его Джон.       Рут уже заталкивала Шоу в спальню, попутно включая свет. — Хэй, полегче, дамочка. Тебя что, растрясло по дороге, и кукушка из гнезда выпала? — недовольно верещала Самин. Она догадывалась, что хакерша узнала о ее утренней проделке, но надеялась, что это все же не так. — И вообще, ты чего мою одежду напялила? — Самин Шоу, что это такое? — нетерпеливо спросила Рут, игнорируя все вопросы брюнетки, и задрала толстовку, полностью оголяя спину. Бюстгальтера на ней не было (Шоу сломала вчера на нем застежку), и обзор ничто не закрывало.       Сейчас, при хорошем освещении, брюнетка могла лучше рассмотреть свое «творение». Всю спину, начиная от левой стороны поясницы и заканчивая правым плечом, покрывали яркие следы от укусов. Они располагались в некой извилистой линии и явно были не случайными. Укусы были довольно сильными, отчего Шоу слегка поморщилась, осознавая, что слегка перестаралась, и хакерше может быть действительно больно из-за них. — Болят? — поинтересовалась она, дотрагиваясь до одного из укусов. — Что? — опешила шатенка. Спина непроизвольно покрылась мурашками под пальцами Шоу, а по телу прошел разряд тока. — Черт, Шоу, плевать я на них хотела, хотя и за это я еще с тобой поквитаюсь, — лукаво прищурилась Рут. — Это что? — она протянула руку, указывая на свое левое плечо. Самин не смогла сдержать смешок, вырвавшийся наружу. Да, Рут определенно была возмущена утренней проделкой Шоу. — Я надеялась, ты не заметишь, — ответила Самин. — Не замечу? Оно даже не смывается! — верещала Рут, отпуская толстовку и разворачиваясь к брюнетке. — Маркер просто водостойкий, — пожала плечами Шоу, она явно была довольна собой. — Ну и зачем ты это сделала? Зачем надо было писать свое имя у меня на спине? Это выглядит, как клеймо, или будто ребенок подписал свою вещь, чтобы ее никто другой не взял. — Может быть… — самодовольно ухмыльнулась брюнетка. — Не бурчи, Гроувз, бурчать — моя фишка.       На мгновение Рут потеряла дар речи, впервые услышав такое обращение из уст Самин. Она хотела что-то сказать, но их прервал Джон, оповестивший о том, что Шоу пора выдвигаться. — Будь осторожна, сладкая, — крикнула им в след Рут и поспешно добавила, замечая недовольный взгляд Риза, — и ты, Джони, береги себя и присматривай за ней.       Рут переоделась в свою одежду, которую хранила в убежище на всякий случай. При этом она еще раз внимательно рассмотрела свою спину в зеркало. Яркая надпись черным маркером заметно выделялась на фоне бледной кожи. «Шоу» — это все, что было написано. Но для Рут это многое означало. Это было сродни признания Самин в своих чувствах. Пусть таким странным методом, но хакерша понимала, что для Шоу означает эта надпись. Она означает, что Рут принадлежит ей и только ей. Брюнетка была той еще собственницей, и Гроувз это более чем устраивало. Хотя нет. Она была на седьмом небе от счастья, а бабочки в ее животе порхали так, что вот-вот готовы были поднять ее на восьмое.       Падение с небес на землю оказалось болезненным и произошло, когда связь с командой прервалась. Шли минуты, медленно складывающиеся в часы. Уже четыре часа Шоу и Риз не выходили на связь, и засечь их местоположение тоже не удавалось. Машина предательски молчала на все мольбы Рут. Девушка же не находила себе места. Никогда прежде она так сильно не волновалась о судьбе кого-либо. Однако сейчас, когда от людей, которые стали для нее фактически семьей, не было никаких вестей, она была готова перевернуть весь город, лишь бы найти их. И лишь Финч удерживал ее от столь необдуманных действий.       Спустя восемь часов тишины они появились. Просто спокойно вошли в дверь, как ни в чем не бывало. Живые и почти невредимые. У Джона была касательная рана предплечья, которая не требовала даже швов. У обоих были небольшие ссадины на лицах, а у Шоу вдобавок шли еще и поцарапанные ладони, будто она падала и пыталась за что-нибудь ухватиться. Оба были грязные… Очень грязные. На улице с утра шел проливной дождь, и вся их одежда промокла насквозь.       На самом деле, из рассказа Джона стало понятно, что дело было не столь уж и опасным. Даже немного прозаичным. Их номер всего на всего встречался с бывшим парнем своей девушки. Сложно сказать, кто из них планировал убить другого, поэтому пришлось разбираться с обоими. Проблема заключалась в том, что встреча состоялась в глухой дыре за городом. Из-за дождя проселочные дороги размыло, и ехать на машине обратно было невозможно. Решили выбираться напрямую к трассе. А при том, что приходилось вести с собой двух буйных парней, так и норовящих придушить друг друга, дело осложнялось. Да и телефоны промокли, так что отказывались работать, и связь была потеряна. Дело осложнилось еще больше, когда Шоу загремела в овраг. Осложнилось, потому что она не стерпела смех остальных и скинула их туда же. С горем пополам, долго блуждая по зарослям и оврагам, им удалось выйти к трассе и добраться до города.       Камень упал с сердца Рут, когда она увидела вернувшихся ребят. Она хотела подлететь к Шоу и сжать ее в объятьях, но решила, что ей не понравится такое публичное проявление чувств, поэтому просто взглянула на нее так, что даже Шоу смогла понять ее эмоции без слов.       После краткого рассказа Джона, во время которого Шоу сделала пару глотков виски, чтобы хоть немного согреться, оба отправились под горячий душ.       Вообще Самин не была любителем горячего душа, но, будучи доктором, она знала, что сейчас он необходим. Шоу заняла самую дальнюю кабинку от входа, а Риз — самую ближнюю. Благо что шторы были хоть и матовые, но плотные, и из-за них ничего видно не было. Да и если бы было видно, Шоу это не смутило, за время службы она привыкла ко многому. Теплые струи воды приятно согревали обнаженную кожу. Самин уперлась руками в стену, расслабляя уставшие мышцы. Вдруг она услышала, как сзади шуршит штора. Обернувшись она увидела Рут, стоящую чуть поодаль. Ее лицо по-прежнему выражало ту гамму эмоций, которые брюнетка увидела, вернувшись с Джоном в убежище: радость, забота, нежность. Вот только теперь в глазах хакерши плясали еще и игривые огоньки. Шоу открыла рот, намереваясь выразить недовольство таким вторжением в личное пространство, но Рут быстро шагнула вперед прямо в одежде, оказываясь под струями воды и ладонью зажимая рот брюнетки. — Тише, сладкая, не стоит беспокоить Джони нашими шалостями, — шептала Рут прямо над ухом девушки, — четвертый раунд, детка, и он по моим правилам.       Одежда хакерши стремительно промокала. Серая майка уже полностью прилипла к телу, выделяя все его соблазнительные изгибы. У Шоу перехватило дыхание от такой неожиданной близости и рук шатенки, ласкающих ее тело. Губы накрыл страстный поцелуй, не дающий стонам прорываться наружу. Самин потянулась к пуговице на штанах Рут, но та быстро перехватила ее руки, поднимая вверх и прижимая к стене над головой. Покрывая поцелуями шею и ключицы, шатенка отпустила руки Шоу, тут же перемещая свои ей на бедра. Самин не понимала, что происходит, в голове все смешалось, наслаждение разливалось теплом по телу. Она не привыкла быть в роли ведомой. Во время секса она всегда старалась взять инициативу на себя, но не сейчас. Сейчас она просто отдалась воле Рут. Мокрая одежда хакерши липла к ее телу, будоража чувства. Рывком Гроувз приподняла Шоу, закидывая ее ноги себе на бедра и сильнее вдавливая в стену. Громкий стон сорвался с губ Самин. — Шоу? Все нормально? — послышался взволнованный голос Джона из его кабинки. Видимо, звук падающей воды не смог заглушить столь пронзительное проявление эмоций. — Да, Риз… Мыло уронила, — срывающимся голосом ответила Шоу, пока Рут, сдерживая смех, зарылась ей в шею, обжигая ее своим дыханием.       Если бы не страстный поцелуй Рут, то Самин не смогла бы сдержать очередной стон, когда сразу три пальца хакерши вошли в нее. Рут покачивала бедрами, задавая темп движениям пальцев. Шоу крепко держалась за плечи шатенки и с силой обхватывала ногами ее талию, отзываясь на каждое движение встречным. Дыхание совсем сбилось, а в глазах потемнело, когда мощный импульс наслаждения пронзил все ее тело. Если бы не хакерша, крепко удерживающая ее, Самин тут же упала бы на пол. Дождавшись, пока брюнетка придет в себя, Гроувз так же тихо, как и появилась, покинула кабинку, на ходу слегка выжимая одежду и прихватывая полотенце.       Выйдя из душа, так и оставшись незамеченной Джоном, Рут столкнулась с двумя удивленными взглядами. Финч и Фаско, который успел прийти, пока девушка была занята водными процедурами, непонимающе смотрели на ее абсолютно промокшую одежду. Шатенка же с невинным видом направилась к мужчинам, оставляя мокрые следы на полу и вытирая волосы, с которых стекала вода. Гарольд и Лайонел, может, даже не сочли бы такое поведение Рут странным, в конце концов, она никогда не отличалась нормальностью и логичностью поведения, но спустя несколько минут из душа вышел Риз. Фаско сложил в уме все факты, не зря ведь он был детективом, да и после той пьяной ночи он подозревал, что дело здесь нечисто. Его округлившийся взгляд перемещался с Рут на Джона и обратно. — Так вы все-же… — начал Фаско, но тут же поперхнулся, когда увидел, как из душа выходит Шоу. Его сознание рисовало все более запутанную схему взаимоотношений между этими тремя. Лицо застыло в выражении полнейшего шока, даже рот непроизвольно приоткрылся. Он метался взглядом между ними.       Риз, увидевший хакершу в промокшей одежде и вспомнив странные звуки в душе, начал догадываться о том, что тут произошло. Он искренне рассмеялся, когда осознал, о чем подумал Фаско. — Успокойся, Лайни, между нами ничего не было, — весело сказала Рут кивая на Джона, когда тоже поняла, как все это выглядит.       Шоу непонимающе смотрела на происходящее, ее щеки все еще заливал румянец. — Слава Богу! — выдохнул детектив. — Я уж решил, что вы тут все совсем спятили. Я вот даже не удивлен, что мисс Ку-ку в одежде моется… Если бы вы тут еще… того… друг с другом все… ну, это уж совсем, — усмехаясь, добавил он. — Я сказала, что между мной и Джоном ничего не было, но я ничего не сказала о себе и Шоу, — заговорчески шепнула Рут, проходя мимо Фаско, так что расслышать мог только он, и тут же легонько приподняла указательным пальцем его отвисшую челюсть.       Уже в дверях спальной комнаты шатенка резко развернулась на пятках и, словно не сдержавшись, театрально выкрикнула: «Матч по водному поло Шоу — Гроувз заканчивается со счетом 2:2, благодарим болельщиков за внимание и ждем на следующий поединок по вольной борьбе этой ночью». Она тут же поспешно захлопнула дверь, о которую вдребезги разбилась подвернувшаяся под руку Самин кружка. — Я точно тебя прикончу, Рут, — выкрикивала Шоу, под едва сдерживаемый смех остальных.

***

[Спустя три месяца]

— Итак, Шоу, ты купила ей подарок? — не унимался Джон. Он обожал выводить Шоу из себя вопросами о них с Рут. — Я прострелю тебе лицо, если ты не перестанешь до меня докапываться, — процедила сквозь зубы Самин, не отрываясь от бинокля. — Я просто помочь хочу, я же за ваши отношения переживаю больше, чем за свою личную жизнь, — вскидывая руки, отозвался Риз. — Может, это потому что у тебя нет личной жизни? — не упустила шанса поддеть друга брюнетка. — И вообще, нет у нас никаких отношений. — Оу, ну да, извини, когда люди вместе живут, спят, ходят за покупками и готовы головы друг за друга поотрывать — это же не отношения… Я, видимо, спутал просто, — ухмылялся Джон. — Ты, наверное, даже после свадьбы будешь говорить, что между вами ничего нет. — Иди к черту, Риз, или ей Богу, я сотру эту ухмылочку с твоего лица. — Ладно-ладно, уймись. Но о подарке подумай, как-никак два месяца совместной жизни… А встречаетесь вы и того дольше. — Мы не… — снова встрепенулась Шоу. — Да-да, я помню, вы не встречаетесь и не живете вместе. И это не вы сломали кухонный стол в убежище, — продолжил Риз, довольный собой. Шоу лишь рыкнула в ответ, понимая, что с каждым днем все сложнее отрицать и так очевидные вещи.       Они с Рут и правда жили вместе уже два месяца. Шоу знала, что Гроувз не согласится покинуть свою квартиру, к которой уже давно привыкла и считала ее образцом комфорта и дизайна. Самин же было плевать где жить, главное — с кем. Поэтому однажды вечером она просто появилась на пороге Рут со своей подушкой и сумкой с вещами. Этим все было сказано. Шоу никогда не видела шатенку более счастливой, чем в тот вечер.       За эти три месяца они хорошо узнали друг друга. Они знали каждый шрам и каждую отметину на телах, знали, откуда они взялись. С каждым днем они больше открывались и в плане общения. Никто из них не требовал от другой изливать душу, они просто рассказывали что-то, когда считали нужным. Так они обменялись рассказами о своем детстве. Шоу поведала об учебе в медицинском институте, о своей службе и работе в ЦРУ. Она впервые не боялась говорить открыто, не боялась испугать и оттолкнуть Рут своим прошлым. В свою очередь хакерша, к удивлению Самин, которая привыкла к ее бесконечному трепу, всегда с трудом могла говорить о своем прошлом до встречи с Машиной и ее командой. Воспоминания болезненно на нее влияли, поэтому брюнетка никогда не давила, позволяя высказаться ровно настолько, насколько та хотела, и всегда была готова успокоить ее после. Все же Шоу знала о Рут куда больше, чем все остальные, знала о том, что толкнуло ее на темную сторону, знала о том, как она поддалась своим демонам и была наемным убийцей, знала, что сейчас Рут настоящая… благодаря ей. Были ли они счастливы? Самин не знала, что такое счастье и как оно выглядит, но если бы знала, то определенно сказала бы, что это оно.       Шоу никогда и ни с кем не была так близка, как и сама Гроувз. Они смогли проникнуть друг другу глубоко под кожу. Рут, прежде презиравшая людей за их чувства, сейчас сама была переполнена ими. Впервые в жизни у нее рядом был человек, ради которого она не задумываясь готова была отдать свою жизнь, и который так же не задумываясь рисковал своей ради нее. Рут помнила, как не ела, не пила и не смыкала глаз, не отходя от койки Шоу, когда ту ранили, и она два дня была без сознания. Это были худшие дни в ее жизни. Она помнила, как встрепенулось сердце, когда брюнетка очнулась и сжала ее руку. Как слезы счастья покатились по щекам, когда Самин закатила глаза в ответ на слащавую фразу. И как Шоу, собирая все имеющиеся силы, приподняла голову, чтобы поцеловать ее. Рут все это помнила. Эти и все остальные воспоминания, связанные с брюнеткой, теперь всегда греют ей душу.       Но не стоит думать, что они стали одной из тех скучных пар, которые смотрят телевизор в обнимку и ждут Рождественские распродажи в магазинах. Они так же работали над номерами, так же скрывались от Самаритянина, Рут по-прежнему выполняла задания Машины. Шоу все так же бесили ее подкаты, вернее, бесили они уже куда меньше, все чаще даже нравились, но показывать этого она не собиралась. Они никогда не обменивались клятвами и признаниями в вечной любви, им это было не нужно. За них все говорили их действия. То, как они целовали друг друга, поправляли одеяло во время сна. То, как Рут откладывала свои компьютеры подальше ради того, чтобы больше времени провести с Шоу, или вставала пораньше, чтобы испечь ее любимые блинчики. То, как Шоу почти насильно заставляла Рут есть, когда она с головой уходила в работу, или то, как она перебарывала себя и позволяла Рут обнимать ее, когда той вздумается. У Шоу вообще в присутствии хакерши постоянно шла борьба ее внутреннего социопата и простого человека, который испытывает всю гамму чувств по отношению к девушке.

***

      Если у них обеих было свободное время, Рут старалась вытащить Самин куда-нибудь погулять, либо наоборот старалась затащить ее в кровать. Оба варианта Шоу устраивали, особенно второй, после которого шатенка дула губы, если Самин удавалось снова обвести свое имя маркером на ее спине. Хакерше уже стало казаться, что эта надпись теперь будет у нее всегда. Первый вариант тоже был неплох, так как прогулки обычно заканчивались посещением кафе, где Шоу заказывала все, что ей вздумается, а после они все равно так или иначе возвращались ко второму варианту.       Сегодня Рут была необычайна тиха во время прогулки, словно ожидала чего-то важного, так что Самин даже начала беспокоиться. После парка они зашли в небольшое кафе, в котором Шоу никогда прежде не была. Сидя за столиком, она заметила необычайную улыбку на лице хакерши, которая была обращена в сторону барной стойки. — То есть, по-твоему, это смешно? — раздался резкий голос из-за спины Шоу, в котором легко улавливался акцент.       Брюнетка напряглась всем телом, готовая в любую секунду отразить атаку или же самостоятельно ринуться в нападение. Она продвинулась чуть дальше по диванчику, расположенному полукругом вокруг столика, чтобы рассмотреть вероятного противника. Из-за барной стойки к ним уже шел крепкий мужчина среднего роста. Ему было около шестидесяти, но для своего возраста он был в отличной форме. На нем была рубашка с коротким рукавом, которая открывала вид на татуировки на его руках. Будучи еще в академии ЦРУ, Шоу видела такие. Одна из татуировок говорила о том, что этот мужчина когда-то был сотрудником служб, обеспечивающих государственную безопасность СССР, две другие были, очевидно, тюремными, но их значения Шоу не знала. Она еще раз смерила соперника взглядом, взвешивания свои шансы и разрабатывая стратегию боя. «Бывший русский военный, который к тому же сидел в тюрьме, может стать серьезным противником в бою даже в его годы», — думала она. Рут, в свою очередь, стала улыбаться лишь шире. — По-твоему, это смешно, Саманта? Тудыт растудыт, глазу не казала почти три месяца, а тут нате, полюбуйтесь, сама во плоти и крови. Я-то было решил, что ты легла на краю и тебя волчок за бочок уволок, — все еще грозным голосом говорил мужчина, подойдя к девушкам. Но на лице его уже стала проявляться добродушная улыбка, которую он пытался скрыть, в глазах читалась некая радость.       Увидев взгляд мужчины, Шоу тут же вспомнила, что уже видела его где-то. Да, определенно — это был тот самый мужчина с фотографии в квартире Рут. Правда, сейчас его волосы еще больше поседели, а на лице проявилось несколько морщин, придававших ему некий шарм. — Я вовсе и не смеюсь, Михи, просто очень рада тебя снова видеть, — весело отозвалась шатенка, уже тепло обнимаясь с мужчиной и целуя его в щеку, как дочь обыкновенно целует отца. — Прости, что так долго не было, ты же знаешь, как я могу потерять счет времени, когда работаю. — Вот уж да-т уж, это вполне в твоей натуре. Ну да ладно, что уж я тут разворчался, как мой дед, когда с печки падал. Это же кафе, так что выбирайте, кушайте, все за счет заведения, ни каждый день такой дорогой гость заглядывает. Но я еще вернусь, и мы обязательно поговорим и познакомимся, не люблю впопыхах представляться, — проговорил мужчина и исчез на кухне. — Ну и что это было? — подала голос Шоу, до этого с изумлением наблюдающая за происходящим. — Это Михи — мой давний знакомый, даже кто-то вроде друга. — Я видела фото дома, на котором ты была с ним. Оно довольно старое, — продолжила Шоу. Она не хотела вытягивать из Рут то, что она не хотела рассказывать, поэтому поспешно добавила, — можешь не рассказывать, если не хочешь. — Нет, Сэм, я хочу. Поэтому мы сегодня здесь. Я давно хотела вас познакомить. По правде говоря, Михи был единственным человеком, который связывал меня с реальным миром до встречи со всеми вами. Еще с детства я пыталась держаться подальше от всех остальных, оградив себя от внешнего мира компьютерами. Стоило мне взглянуть на человека, я тут же видела ошибки в его коде, видела все изъяны, недостатки. А если в коде есть ошибка, то его нужно устранить. Этим я и занималась. Устраняла ненужные, как мне тогда казалось, элементы системы. Одним человеком больше, одним меньше, какая разница? Мне дали заказ, я его исполнила. Без чувств, без сожалений. Я не задумывалась о том, кого убиваю, я не знала их, они — меня. Это была моя работа, за которую я получала деньги. Хотя деньги меня никогда не интересовали, всегда только компьютеры, всегда поиск идеальной системы, идеального кода. Поиски были безуспешны, и это злило. Убийствами я утоляла злость, это был мой извращенный способ развлечься. Но однажды я пришла в это кафе. Это было около семи лет назад. Не знаю, что такого во мне увидел Михи, наверное, просто странно было видеть такую молодую девушку с такими пустыми глазами, в которых не было и намека на душу или что-то отдаленно ее напоминающую, — Рут заламывала пальцы и смотрела на свои руки, боясь встретиться глазами с Шоу. Хакерша никогда и никому не рассказывала такие вещи. Она понимала, насколько ужасно ее прошлое, и боялась отпугнуть Самин. Какой бы безрассудной не пыталась выглядеть брюнетка, Рут знала, что у нее есть свои моральные принципы и границы дозволенного. У шатенки же их раньше вовсе не было. — Михи просто начал говорить со мной. Не помню даже о чем, о какой-то чепухе. У него был сильный акцент, сильнее, чем сейчас. И это должно было заставить меня считать и его код сбоящим, но почему-то я подумала, что это настолько гармонично сочетается с его внешностью, что была просто очарована. Я проговорила с ним почти час. Он был первым человеком за долгое время, с которым я говорила не потому что было нужно, а потому что хотела этого. На следующий день я пришла снова, и через день, и потом опять. Так постепенно я привыкла к общению с ним. Он ценит личное пространство, поэтому никогда не донимает расспросами. Я сказала, что работаю программистом, не думаю, что он поверил, но, тем не менее, он все равно мне доверяет. Он родился в Советском Союзе, вроде, был военным, насколько я поняла. О себе он тоже не любит говорить. Знаю только, что Михи впутался в нехорошую историю и отсидел за это. Он ярый патриот своей родины, но, когда Союз начал разваливаться, он не смог смотреть на изменения. Начал работать наемником, но спустя пару лет, как он говорит: «Понял, что так жить нельзя, и обрел новую цель». Собственно, цели он достиг. У него есть кафе, жена, приемный сын и двое озорных внучат. Теперь он, вроде как, счастлив. А я с тех пор так и прихожу сюда, пару раз я даже была у них на семейных ужинах, а однажды встречала с ними Новый год в русских традициях.       Шоу слушала рассказ Рут практически не дыша, чтобы ненароком не сбить девушку, которой каждое слово и так давалось с трудом. Самин видела, что шатенка говорит с опаской, беспокоясь о ее реакции. А после завершения истории она так и не подняла глаза на нее, боясь увидеть упрек или разочарование. Но брюнетка не была разочарована, она была рада тому, что Рут открылась ей. Она не изменила своего отношения к этой сумасшедшей, ей было неважно, что было у нее в прошлом. Шоу на секунду задумалась, а потом, словно решив что-то для себя, уверенно кивнула и взяла хакершу за руки, останавливая ее нервные движения пальцев. — Саманта… все хорошо, — в несвойственной ей манере, мягко сказала Шоу.       Рут вскинула голову от удивления, впервые услышав от Самин свое настоящее имя. — Что? Тебя ведь так зовут? — озорно блеснула глазами Шоу. — Просто непривычно слышать это от тебя, сладкая, — промурлыкала Рут, и довольная улыбка озарила ее лицо от осознания того, что ее рассказ не оттолкнул Самин. — Ну хорошо, Рут, больше не буду, — пожала плечами девушка. — Хэй, нет-нет-нет, — поспешно затараторила хакерша, — твой голос словно создан для того, чтобы произносить это имя.       Шоу привычно закатила глаза, наблюдая за ликованием Рут. Обе понимали, что сейчас Самин сделала еще один шаг навстречу. — Тетя Сэми! — раздались радостные крики, когда девушки уже заканчивали с заказанной едой. — Марк, Зои, только посмотрите, как вы подросли, — лепетала Гроувс, буквально валясь с ног, когда двое озорников прыгнули к ней в объятия. — Прости, Саманта, их матери нужно было отъехать по делам, и она завезла их к нам. Иногда я жалею о том, что имею квартиру над собственным кафе: до работы, конечно, недалеко, но от этих озорников, едрить мадрить, проходу тут нет. Ни в какую не хотят с бабкой сидеть, ну ты погляди на них. Вы же ее задушите. Вроде, махонькие еще, что там: одному четыре, второй и того три, а как повиснут вдвоем, тяжелее бабки моей, — смеясь, сказал Михи и сел за стол напротив Шоу, которая никак не могла привыкнуть к его речи, а значение некоторых слов понимала с большим трудом да и то приблизительно. — А ну-ка, отведите-ка тетю Сэми к бабуле своей, вот она обрадуется. Сходи, Саманта, поздоровайся с моей старухой, она часто о тебе спрашивает. А мы тут пока познакомимся как раз, — сказал мужчина, хитро поглядывая на Шоу. — Михи, твоей жене всего лишь пятьдесят шесть лет, так что никакая она не старуха, — смеясь ответила Рут, вопросительно посматривая на Самин, та лишь кивнула, после чего шатенка, подхватывая верещавших от радости детей на руки, удалилась куда-то в сторону кухни. — Ну, наконец-таки, можно и приличия соблюсти. Меня Михаил Шевцов зовут, ну или Михи, на ваш американский лад. Это Саманта придумала, говорит, что так вам удобнее, — начал мужчина, протягивая руку. — Самин Шоу, — четко проговорила девушка, отвечая на рукопожатие. — Так, значит, ты и есть та самая Шоу, — задумчиво проговорил Михи, изучающе глядя на брюнетку. Ни один мускул ни дрогнул на ее лице, она была абсолютно непроницаема. — А знаешь, такой я тебя и представлял. Ты уж не обижайся на старика, но я не привык красивые слова подбирать, так что буду все как есть говорить. — Так даже лучше, я не фанат красивых речей, — согласилась Шоу. — Вот и отлично. А разговор у меня к тебе такой: не знаю, что у вас там происходит друг с дружкой, только знаю, что Саманта сильно из-за этого переживает. Оно, конечно, три месяца с тех пор, как мы говорили прошло, и сейчас она куда счастливее выглядит, да вот только я все равно волнуюсь об этом. Я хоть и человек старой закалки, Советского воспитания, да вот только против любви настоящей ничего не имею. И раз Саманта решила, что хоть сотня, а хоть и тысяча смазливых прощелыг ей не заменит одну тебя, то я и не против такого. Я как ее впервые увидел, сразу понял, что не такая, как все она, особенная, значит. А еще понял, что на меня она похожа. Я тоже такой потерянный и никому не нужный был когда-то. Мне добрые люди помогли, а я ей помогать решил. Вот так и сошлись. Знаю я, что никакая она не программистка, вернее, что разбирается во всем этом, так это точно. Знатно она однажды мне помогла: взломала что-то где-то и вмиг мне документы нужные оформила. Да только вот не дурак я, отец мой вообще дураков не растил. По ней видно, что тренирована для определенных дел она, видывал я таких прежде, когда служил. Да и раненой она иной раз захаживала… Скрывала, конечно, раны-то, но у меня глаз наметан. Только все равно знаю, что душа у нее добрая, надо только тьму по углам разогнать, а лучше совсем выгнать прочь. Я к ней за эти годы уж привык, на глазах у меня она менялась. Сначала незаметно, а потом ощутимо. Сказала только, что она смысл для себя обрела и друзей, а я и на том рад. Она почти как дочь мне, хоть и вижу редко. Поэтому ты мне уж прямо скажи, если в игры какие с ней играть думаешь. Если так, то лучше сразу брось это дело. А не то разговор другой у нас пойдет. Ну, а если серьезно все, тогда ты мне за вторую дочь станешь. Вот какой у меня разговор к тебе, Самин Шоу.       Брюнетка внимательно выслушала мужчину, с интересом узнавая новые факты о Рут. — Мистер Шевцов, я не из тех, кто играет другими людьми. Я вообще не из тех, кто подпускает к себе кого-то ближе, чем на расстояние удара. Саманта — исключение. Я не знаю, что в вашем понимании означает «серьезно», но для меня все серьезнее, чем когда-либо, и даже серьезнее, чем я вообще могла представить, — неожиданно для себя разоткровенничалась Шоу. Вообще с этим мужчиной было необычайно легко говорить. Он сразу располагал к себе добротой и открытостью. — О чем болтаете? — раздался звонкий голос Рут, подходящей к столу. — Да так, о своем, о девичьем, — лукаво усмехнулся мужчина. — А сорванцы где? Никак, опять бабку в шкафу закрыли и не выпускают? Это они любят. — Я их заставила свои игрушки убирать, сейчас спустятся, — ответила шатенка, усаживаясь за стол. — Вот диву даюсь, как это тебе удается их в узде держать… Мне даже ремень не помогает, а ты только скажешь, они уже делают. — Тетя Сэми, мы все, — лепетал кудрявый мальчонка, подбегая к столу, за ним еле успевала сестра. — Теперь твоя очередь, ты обещала. — Хорошо-хорошо, я все помню. Итак, знакомьтесь. Это тетя Самин, можете тоже звать ее тетя Сэм. А это Марк и Зои.       Шоу непонимающе смотрела на детей, которые явно чего-то от нее ждали. Хакерша слегка наклонилась к ней и тихо сказала: «Я обещала, что если они уберутся наверху, ты поиграешь с ними в мяч на заднем дворе. Только помни, они еще дети, ты должна играть не в полную силу… И умоляю, не прострели им коленные чашечки, если проиграешь».       Самин яростно взглянула на Рут, но деваться было некуда. Да и по правде говоря, Шоу и сама была не прочь поразмяться с этими озорниками. — Идем, научу вас паре финтов, — проговорила Шоу, двигаясь к двери. — Ты должна была раньше нас познакомить, — обиженно проговорил мужчина, когда брюнетка и дети вышли на улицу. — Я просто не знала, как ты к этому отнесешься. Мне на самом деле очень важно твое мнение, и я боялась, что ты не одобришь и не захочешь больше ничего обо мне слышать, — тихо ответила Рут. — Вот уж ерунда какая. Одобрю, не одобрю, какое дело до мнения старика, который ничего не смыслит в современной жизни? И к тому же, я давно начал подозревать, что ты неровно дышишь к какой-то бабенке... Все эти твои рассказы о несравненной Шоу. Да и вообще, какая разница, что там у нее промеж ног, главное, что у нее в душе. А я как поглядел, как вы смотрите друг на друга, так у самого на душе полегчало. Она, конечно, все хмуриться пытается, да только я уж вижу, что неровно к тебе она дышит. Да и так, вроде, она надежная, серьезная, тебе такой человек и нужен.       После этого знакомства, девушки еще не раз приходили в кафе Михи. Иногда Шоу заходила и одна. Ей нравилось общаться с Михаилом и его женой, они всегда были такими приветливыми и в то же время ненавязчивыми. Несколько раз Самин и Саманта даже выбирались с ними за город, порыбачить на озере, рядом с которым у них был небольшой домик. После этих поездок в квартире Рут появилась новая фотография, на которой они все счастливо улыбались в камеру... Ну почти все... Самин пыталась, как могла.       Хотя говорить о том, что все рыбачили, сложно. Рыбачили в основном Михи, его сын и Шоу, а остальные просто отдыхали. У этих троих был настоящий азарт, каждый старался поймать рыбу покрупнее. Во время последней поездки, Самин даже удалось выудить довольно крупного судака, ее радости не было предела… До тех пор, пока Рут со словами: «Надо быть гуманнее, сладкая», — не выпустила рыбку обратно в озеро. Рыбалке, конечно, пришел конец, потому как Шоу около 20 минут гонялась за шатенкой вокруг озера, намереваясь скинуть ее туда же. А счастливая Рут только и кричала: «Вот уж не знала, сладкая, что наступят времена, когда ты будешь за мной бегать». В итоге они обе свалились в воду под громкий смех окружающих, а потом долго отогревались у костра, завернутые в один плед. В этот момент они ощущали себя нормальными, такими, как все, без постоянной стрельбы, опасностей и Самаритянина. В этот момент они наслаждались затишьем. Но все знают, что бывает после затишья. Так ведь?