Голоса в голове

— Эй, Сэм, хватит притворяться, я знаю, что ты очнулась, — голос Рут привычно игривый, даже не открывая глаз Шоу знает, что сейчас девушка широко улыбается и пристально смотрит на нее. Но открывать глаза не хочется, особенно после такого ужасного сна, в котором Гроувз убила ее. Сейчас, ощущая ее рядом и понимая, что все в порядке, чувствуя, как тело ноет после бурной ночи, хотелось лишь наслаждаться моментом. — Давай же, сладкая, уже пора, — голос стал настойчивее. — Шоу, твою мать, открой глаза, открой гребаные глаза, давай! — голос хакерши уже не был игривым, он был требовательным и одновременно умоляющим. Рут буквально кричала.       Боль в теле усилилась. Голова начала наливаться тяжестью, все громче становился неприятный звук чего-то пищащего рядом. — Очнись!!! — шепот до боли знакомого и родного голоса разносился эхом по сознанию.       Шоу резко распахнула глаза. Больничная палата, противный писк мониторов, оповещающий о том, что она все еще жива. И никакой Рут. Вообще никого. Самин попыталась пошевелиться, но боль пронзила левую часть живота. Обезболивающее помогало слабо. Откинув голову на подушку, она снова закрыла глаза, окончательно осознавая, что все произошедшее — правда.       Она, правда, была в больнице. Она, правда, была ранена и, видимо, серьезно. И да, это сделала Саманта. Это тоже чертова правда. Непонимание произошедшего и жгучая боль разрывали Шоу. Однако боль была не только физической. К боли от ран она давно привыкла за долгие годы опасной работы, но к боли душевной готова не была. Никто и никогда не мог заставить ее страдать. Она попросту не была способна на такое, как ей казалось. Но Рут это удалось. Она залезла так глубоко под кожу, въелась в мысли и пробралась в самое сердце так, что, уходя, разбила его на мелкие осколки, которые сейчас царапали брюнетку изнутри. Каждый вдох, каждая мысль, каждая секунда причиняли боль. Самин просто не могла понять, как такое вообще могло произойти. Как та, которая бросалась ради них под пули, могла пытаться убить их? Как та, что нежно целовала обнаженную спину во сне, могла вогнать нож под сердце? Как она могла так близко подпустить Рут, как могла позволить затуманить свой мозг? Почему позволила себе влипнуть в эту безумную? Лежа на больничной койке и неотрывно глядя в потолок, Шоу думала обо всем этом. Думала долго, целую вечность, как ей показалось. Теперь она хотела лишь одного — найти хакершу и заставить страдать. И лишь одинокая слеза, скатывающаяся по щеке, предательски выдавала, что такую сильную боль просто так не заглушить яростью, что просто так спрятаться под маской социопатки уже не получится. Рут сломала ее.       Спустя пару часов к Шоу заглянул врач. Он что-то спрашивал, она безучастно отвечала. После него появился Гарольд. Он выглядел более чем печальным. Он был просто разбит. — Как Риз? — спросила девушка тихим от отсутствия физических и моральных сил голосом. — Он все еще не пришел в себя, — так же тихо ответил Финч. — Мисс Шоу, боюсь, что я знаю, кто стрелял в него… — нерешительно добавил мужчина, поправляя очки. — Я тоже знаю. В него стрелял тот же, кто и пытался прикончить меня. Чертова Рут… Больная психопатка, слетевшая с катушек. Я сама найду и прикончу ее, — процедила сквозь зубы брюнетка, пытаясь подняться с кровати, но новый приступ боли не позволил ей этого сделать. — Мисс Шоу, вам нельзя вставать, вы потеряли много крови. К счастью, мимо проезжал доктор, возвращавшийся после смены домой, который заметил вас на тротуаре. Я понимаю ваши чувства. Это моя вина, я должен был заметить изменения в мисс Гроувз, должен был что-то предпринять. Мне вообще не следовало позволять ей быть в команде, учитывая ее прошлое и нестабильность психики, — голос Гарольда дрожал. Он действительно чувствовал свою вину за произошедшее. Сейчас два его друга были едва не убиты той, кого он считал своей защитой и опорой. Он слепо доверился Рут, решив, что она изменилась, но люди, похоже, действительно не меняются. — Сколько я была в отключке? — спросила Шоу, понимая, что не представляет, как долго находится здесь. — Вас держали без сознания двое суток, чтобы организм окреп. Вам сильно повезло, лезвие прошло под сердцем, не задев его, но вы потеряли много крови. — Оу, да, мне повезло, а вот Рут — нет. Она сильно пожалеет о таком промахе, — яростно сжимая простынь, ответила Самин, пытаясь сдержать срывающийся голос. — Мисс Шоу, я понимаю ваше желание отомстить, учитывая, как вы были…близки, — неловко начал Гарольд, — но вы должны понимать, что у мисс Гроувз… у Рут было достаточно времени, чтобы скрыться. Вам понадобится еще минимум неделя, чтобы вы хотя бы смогли ходить, а она за это время заметет все следы. Вы же знаете, что ее невозможно найти, если она этого не хочет, а учитывая произошедшее, она будет хорошо скрываться, если, конечно, не решит довести начатое до конца.

***

      Прошло долгих десять дней, с каждым из которых Шоу все больше наполняла свой мозг яростью. Спустя неделю она уже могла ходить, не корчась от боли. Клиника, в которую ее с Ризом перевел Финч, была первоклассной. С каждым днем они все быстрее шли на поправку. Риз очнулся спустя сутки после Шоу. У него было пулевое ранение левого плеча, чуть выше сердца. Видимо, у Рут все же дрогнула рука в последний момент.       Самин уже чувствовала себя достаточно окрепшей, чтобы начать поиски психопатки и отплатить ей. Девушке было плевать на то, каким спецом в конспирации и смене личностей была хакерша, она все равно найдет ее во что бы то ни стало. Останавливал ее лишь Финч, неотрывно следящий за ней и вечно твердящий, что ей нужно поправляться. Если первую неделю Гарольд выглядел потерянным и виноватым, обвинял себя и каялся в том, что доверился Рут, то сейчас он просто был необычайно тихим и подавленным. — Финч, я ухожу отсюда, — твердо сказала Шоу, — у нее и так было слишком много времени, непростительно много. — Не глупи, Шоу, я тоже хочу ее найти, но для начала нужно набраться сил, — остановил ее Риз, вставая в дверном проеме и опираясь на него, все еще чувствуя слабость. Джон старался не показывать этого, но он тоже страдал из-за произошедшего, считая, что смог разгадать Рут, смог стать ее другом. Получив от нее звонок, он не задумываясь поехал по названному адресу, радуясь, что она, наконец, вышла на связь. Видеть, как шатенка направляет на него дуло пистолета, было дико. Мозг отказывался верить в реальность происходящего, тело оцепенело, а взгляд хакерши, полный решительности и, кажется, слез, до сих пор оставался перед глазами. — О, Джон, поверь, мне хватит сил, чтобы придушить эту суку, — яростно говорила Самин. — Не давай чувствам затмить разум, — не унимался Риз. — Чувствам? Однажды я уже повелась на эту хрень. Нет у меня больше никаких чувств. Я просто отверну ей башку, тогда, может, что-то и почувствую. Скорее всего, это будет радость… — Довольно, — неожиданно прервал дискуссию Финч, до этого тихо сидевший в углу. — Хватит, мисс Шоу, вы не можете так о ней говорить. — Что? Ты о чем вообще, Финч? Она нас чуть не прикончила, а ты ее защищать вздумал? — брюнетка непонимающе смотрела на мужчину, который то и дело нервно поправлял очки. — Она бы не хотела, чтобы я это делал, но я не могу позволить, чтобы вы так о ней говорили и попусту тратили время на поиски. Просто послушайте это… Здесь все ответы, — мужчина достал свой телефон и включил аудио-файл. Счастливый и спокойный голос Рут раздался из динамиков, выбив Шоу из равновесия и заставив ее опуститься на кровать. _________________       Привет, Гарри, представляю, как ты удивлен меня слышать, думаю, ты не ожидал подобного послания, учитывая произошедшее. Если честно, я не планировала посылать тебе его, но сейчас решила, что тебе будет интересно послушать немного моей болтовни. Можешь считать это исповедью психопатки. (Голос на записи был таким, словно хакерша была счастлива, как никогда).       Итак, теперь я даже и не знаю, с чего и начать. Ах, да. Ты любишь цирк, Гарри? Я очень люблю. В детстве родители часто меня туда водили. Это были единственные моменты, когда мы были семьей или чем-то на нее похожим, в остальное время им было по большей части наплевать на меня — я была не очень-то желанным ребенком, видишь ли… Они были заняты лишь собой и своей работой, мне обычно доставались лишь упреки в том, что я не такая как все, делаю все не так… Ну да ладно, не в этом суть. Больше всего в цирке я любила фокусы. В детстве я отчаянно мечтала научиться паре трюков, но потом в моей жизни появились компьютеры, и судьба была решена. Сейчас же я все вспоминаю о фокусах, о том, как невероятно просто обмануть человека, показать ему то, во что он с легкостью поверит, в то время как ты незаметно можешь сделать абсолютно что угодно. Это поражает… То, как мы все ведемся на чужие фокусы. Я сейчас очень довольна собой, ведь мне удался трюк, не уступающий по сложности трюкам Копперфильда. (На записи раздался странный металлический скрежет).       Хэй, потише можно, я тут вообще-то с другом говорю! Так вот, Гарри, что я хотела тебе сказать… спасибо. Спасибо за помощь в нахождении того, что я искала всю жизнь. Я искала идеальную систему, идеальный код… Знаешь, ведь я только сейчас понимаю, насколько никчемна была раньше, прежде чем обрела свою идеальную систему — Машину и ее команду. Она дала мне цель, и с ее помощью я смогла почувствовать себя нужной и важной. А еще благодаря ей я нашла свой идеальный код — Шоу… Ту, что научила меня ценить каждую минуту жизни, каждое мгновение рядом с ней. (Громкий звук, словно что-то ударилось о металл, и приглушенные шумы послышались на записи, затем шуршание, будто Рут сменила место, отдаляясь от мешающих звуков).       Я сказала, что это моя исповедь, Гарри, но я забыла уточнить, что она предсмертная… (В голосе звучала горькая усмешка).       Я не хотела оставлять тебе подобное послание, не хотела ничего объяснять. Если бы вы потом вдруг узнали о моей смерти, чего, я надеялась, вообще не случится — в конце-концов, Десима умеет скрывать убийства, вам бы не было больно после того, что я натворила. Я не особо разбираюсь в нормальных человеческих чувствах, но после смерти Михи я поняла, что больно терять лишь тех, кто дорог, а я, вроде как, стала вам близка. Если ненавидишь кого-то, то и его смерть не вызовет разочарования. Простая логика, не так ли? Теперь вы меня ненавидите, и это хорошо, так лучше. Но я знаю тебя — ты наверняка начнешь винить себя в том, что я натворила, а я не могу этого допустить. Не могу позволить, чтобы ты изводил себя мыслью, что не смог заметить, как я скатилась, не смог остановить меня и помочь Самин с Джоном. Ты должен знать правду, должен гордиться тем, что смог помочь мне изменить себя. (Снова скрежет металла и неразборчивые голоса).       У меня не очень много времени, поэтому, пожалуй, начну. Я расскажу тебе всю историю, чтобы ты смог все понять. Ну-с, по порядку.       Помнишь, я просила тебя дать Ей свободу, чтобы Она могла защищаться? Это и было начало. Правда, тогда даже я этого не знала. Машина никогда не говорит мне все и сразу, любит, чтобы я сама догадывалась и собирала пазл по частям. Так вот, тогда Она узнала о том, что Десима, а, вернее, один из их программистов, разрабатывает вирус, способный проникнуть в Ее закрытую систему и уничтожить изнутри. Дав свободу, ты бы позволил Ей самой спасти себя. Но, увы, ты меня не послушал. Не думай, что я обвиняю тебя в чем-то, ведь тогда я и сама не знала о вирусе и не смогла убедить тебя вескими доводами. Я прекрасно понимаю, почему ты боишься освободить Ее. Так ты всегда можешь любоваться птичкой в клетке, а, отпустив ее на волю, нельзя быть уверенным, что она не бросит тебя… Но, Гарри, Она никогда тебя не оставит. Итак, о чем это я? Ах, да, спустя какое-то время у Машины появилась дата запуска серверов с вирусами — завтрашний день. Но я не люблю откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, поэтому у них уже точно ничего не выйдет. Я снова отвлеклась, прости Гарри, я немного рассеяна из-за потери крови. Итак… После даты мне удалось узнать и место. И тогда Она начала просчитывать все возможные сценарии того, как мы могли бы уничтожить вирус и спасти Ее. Ты же знаешь, как Она щепетильна в вопросе продумывания планов. Машина учитывает все, что только можно. Она провела тысячи симуляций и в конечном итоге сообщила мне всю статистику по ним, а также какой из сценариев оказался наиболее подходящим для нас. В ту ночь я сильно напугала Шоу… Да и самой мне было не по себе. Джон однажды спросил у меня, что будет, если Она попросит меня убить кого-то из вас. Тогда я ответила, что это невозможно, что Она не способна на такое. Действительно, Машина не просила убить вас, Она хотела, чтобы я повела вас на верную смерть. Весь смысл миссии сводился к тому, что нам необходимо было избавиться от программиста, исключая возможность воссоздания вируса, и уничтожить сами серверы. Во всех Ее симуляциях мы успешно справлялись с этим. Но проблема всегда была не в том, чтобы пробраться в логово врага, а в том, чтобы выбраться оттуда. Она никогда не ошибается. И в этот раз тоже. Хм, отсюда и правда уже не выбраться… Так вот, все Ее симуляции заканчивались успешным выполнением миссии… и нашими смертями. Иногда у кого-то из нас шансов выжить было больше, иногда — меньше, но никогда вероятность не превышала и 30%. Непозволительно малый шанс, учитывая, чем мы рисковали. Смерть Михаила дала мне четко понять, что я не могу позволить пострадать еще кому-то, кто мне дорог. Я решила создать свой план, впервые игнорируя Ее. План, в котором нет вас. Машине это не нравилось, Она не умолкала ни на секунду, благо можно было воспользоваться клеткой Фарадея, чтобы сконцентрироваться. Мне нужно было продумать, как я убью этого умника и уничтожу его мерзкое творение. Ты создал настолько идеальную систему, что даже зная о необходимости смерти этого гребаного программиста для Ее выживания, Она не могла не предупредить о ней. Машина непременно бы прислала тебе его номер. Тогда бы вы все и узнали, и либо не позволили бы его убить, дав Машине погибнуть, либо решили бы мне помочь и погибли бы сами. Ни того, ни другого я не могла допустить — оба варианта одинаково ужасны. Я могла бы запереть Шоу и Риза, отвлечь их, но я должна была быть на сто процентов уверена в том, что они не смогут мне помешать. Зная этих упрямцев, они бы разрушили любые стены, удерживающие их, узнав, на что я пошла, и влипли бы вместе со мной. А, возможно, Шоу прикончила бы меня еще прежде, чем я смогла бы хоть что-то сделать за то, что я решила геройствовать… Но, помимо всего, я должна была сделать так, чтобы моя смерть не стала для них такой болезненной. Чувствовать потерю близкого — это отстой. Я должна была заставить их возненавидеть себя. Ненависть менее разрушительна, чем боль. Она направлена на кого-то, а боль — лишь на себя. Хотя мне было сложно пойти на такое. Я никогда не промахиваюсь, если точно знаю цель. Стрелять в Джона было тяжело — я боялась, что рука дрогнет, боялась, что он дернется. Но все прошло по плану. Выстрел, вызов скорой и исчезновение. С Самин сложнее. Моя рука бы точно дрогнула с пистолетом… Нож вернее, легче контролировать то, куда именно будет нанесен удар, просчитывая все вплоть до миллиметров. Ранить так, чтобы она не сразу могла броситься в погоню за мной, чтобы лечение задержало ее, но не причинить серьезный вред. Боже, как же это ужасно, я до сих пор вижу ее лицо, ее кровь на своих руках, этот взгляд, полный непонимания. Мое тело отказывалось мне подчиняться, отказывалось делать это, но я должна была. Лучше я раню ее, чем чертов Самаритянин — убьет. Я долго все рассчитывала, выбрав время, когда дороги будут пусты, чтобы скорая быстро доехала. Я перенаправила движение, заставляя одного из лучших хирургов поехать именно по этой дороге, положив Самин так, чтобы он ее наверняка заметил. Я все время была рядом с аптечкой наготове, на случай, если бы что-то пошло не так. Боже, как же это больно — причинить ей вред… Будто вонзила нож самой себе в сердце. (Громкий хлопок, приглушенные звуки удара пуль о металл).       Всегда любила цельнометаллические двери… Но думаю, что время уже поджимает, эти негодники так и норовят добраться до меня. Знаешь, было даже слишком легко подобраться к этому умнику и пустить две пули в голову. Пробраться в серверную сложнее, но я даже не вспотела, если бы не долбаный рикошет… два, если быть точной… Мне определенно сегодня не везет. Стереть все данные вместе с вирусом было непросто, но интересно. И вот, дело сделано, можно пустить пулю себе в лоб или открыть дверь и позволить им сделать это. Хотя, у меня осталось 9 патронов и одна граната… Хм, подарки Сэм бесценны… Так что, думаю, я еще зажгу на этой вечеринке. Не хочу доставлять им удовольствие и позволить взять меня живой… Но без Машины мне непривычно тихо, пришлось вытащить имплант из уха, чтобы он потом не достался ублюдкам из Десимы. (Голос на записи становился слабее, будто силы покидали Рут. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь глубоким дыханием).       Гарри, ты веришь в искупление? Веришь, что можно исправить все те ужасы, которые я раньше творила, заплатить за боль, которую я причинила? Нет, не то чтобы я мечтала попасть в рай… Я даже не верю в то, что он есть. А если и есть загробная жизнь, то моя точно будет в аду… как и у нас всех. Хм, может еще встретимся… Если что, я буду ждать у крайнего котла слева… Но все же, искупление. Возможно ли сделать что-то, что заставит хотя бы простить себя самому? Внутри каждого из нас живут демоны, и если ты позволяешь им вырываться наружу, рано или поздно приходится заплатить за это. И я сама установила себе цену. Только жизнью я могу хоть немного расплатиться за содеянное и за то, что вселенная дала мне обрести напоследок истинное счастье. Странно, я ведь никогда не боялась смерти, мне даже было интересно, что там дальше. Но сейчас мне страшно… Хотя, все сложилось, как и должно было. Машина спасена, вы живы…       Спасибо, что показал мне другую жизнь, другую меня. Раньше у меня в голове постоянно звучали дикие, пугающие голоса, которые заставляли творить безумные и ужасные вещи. Сейчас голоса изменились. Конечно, есть механический голос Машины, а еще твой, заставляющий думать о правильности всех поступков, голос Риза, убеждающий стрелять только в коленные чашечки и поющий Леди Гагу по пьяни, даже голос Фаско, придумывающий забавные прозвища… он такой милашка. И, конечно, голос Сэм, он всегда недовольно бурчит, но согревает изнутри. Мой мир и мои взгляды пошатнулись, когда я нашла Машину и тебя с Ризом. Но все окончательно полетело к чертям, стоило мне встретить Самин. (всхлип, говорящий о попытке сдержать слезы). Я и представить не могла, что такие как я заслуживают счастье. Она мой идеальный код, та, в ком я не могу найти изъян… Береги ее, Гарри. Она дала мне понять, что любовь и привязанность — это не слабость… это то, что заставляет быть сильнее. Я ведь и представить не могла, что смогу осознанно решиться отдать за кого-то свою жизнь. (громкий хлопок, скрежет металла, выстрелы где-то рядом).       Ну вот и все. Надеюсь, теперь ты все понял. Тебе не в чем себя винить, ты создал Бога, как создал и меня… Гарри, прошу, не говори ничего Сэм… Пусть она ненавидит меня, пусть презирает, пусть ищет способы отомстить. Дай ей пару номеров, позволь стрелять почаще, и через какое-то время она будет в порядке… Я не хочу, чтобы моя смерть причинила ей слишком много боли. Я ее слишком сильно… хах, черт, глупо говорить это сейчас… Я ведь даже тату сделала по ее «эскизу», а она так этого и не увидит. Глупо, наверное, но сейчас ее имя на спине как-то успокаивает. (Звук срывающейся с петель двери. Громкий выстрел — это уже Рут)       Вечеринка началась, пора прощаться, Гарри. Ты получишь это сообщение через два дня. Так я буду уверена, что ты не наделаешь глупостей… Будьте еще сильнее. (Выстрел, звук пуль, ударяющихся где-то рядом, вскрик боли хакерши). Черт, Гарри, кажется все, пора зажигать. Береги Шоу и ничего не говори ей, прошу. Прощай, отец Бога. (выстрелы, шум, крики).       Запись оборвалась громким взрывом, вместе с которым оборвалось и сердце Шоу. Все это время она сидела, затаив дыхание и внимательно вслушиваясь в каждое слово, в каждую интонацию, в каждый звук, вся она обратилась в слух. И теперь, когда запись оборвалась, она шумно выдохнула, рисуя в голове картину взрыва, поглощающего ту, которой принадлежал бархатистый голос. Перед глазами хаотично мелькали картинки, быстро сменяя друг друга. На них была Рут. Она улыбалась, кокетничала, плакала, стреляла, нежно целовала, готовила блинчики… она была рядом. Еще утром Самин думала, что хуже уже быть не может, но сейчас все стало куда хуже. Утром она хотела убить шатенку, сейчас она знала, что та, возможно, уже мертва. Кто дал ей право приносить себя в жертву? Пусть лучше бы она просто слетела с катушек, убивая всех на своем пути и смеясь уходя в закат. Это было бы проще, тогда она все еще была бы жива, тогда Шоу смогла бы ее найти. Но вдруг она решила стать хреновым героем. Вот так просто пожертвовать собой, будто ее жизнь не стоит ничего. Но хуже всего, что брюнетка позволила ей обвести себя вокруг пальца, позволила заставить ненавидеть ее.       Шоу сидела, обхватив голову руками, словно оцепенев, и часто дышала. Резко поднявшись с кровати с абсолютно непроницаемым лицом, она быстро заговорила: — Где она, Гарольд? — Простите, мисс Шоу, но боюсь, что я не знаю ответа на этот вопрос. Я получил эту запись вчера на свою почту, а, значит, прошло уже три дня… Я, конечно же, отследил место, откуда она отправила его. Это офисное здание, два этажа которого арендовала «ДесимаТехнолоджис», но полагаю, что уже слишком поздно… — Адрес, — холодно сказала Шоу, — просто назови адрес.       Гарольд понимал, что сейчас Самин не станет его слушать, и просто сказал то, что она хотела услышать. Девушка решительно направилась к двери, в которой все еще стоял Джон, выглядевший ошарашенным. Обычно твердый, словно гранит, сейчас он выглядел так, будто почву выбили из-под его ног. — Лучше пусти меня, Риз, — процедила Шоу. — Нет, — твердо сказал Джон, — я еду с тобой, она была и моим другом тоже. — Была? Она и сейчас есть, — раздраженно шипела Самин, отказываясь верить в то, что Рут больше нет.       Оба этажа, принадлежавшие Десиме, были пусты. Абсолютно пусты. Ни охраны, ни сотрудников, ни компьютеров — ничего. Лишь разбросанные бумаги, свидетельствующие о быстрых сборах. На стенах длинного коридора одного из этажей виднелись пулевые отверстия, кое-где валялись осколки стекла офисных перегородок. Местами можно было заметить бурые пятна на полу и стенах от засохшей крови. Несколько из этих пятен были больше похожи на лужи, очевидно, ранения были смертельными — Рут была точна. В конце коридора находилась металлическая дверь, валяющаяся в дверном проеме. Судя по характерным отметинам на местах, где когда-то находились петли, чтобы открыть ее пришлось применить немного взрывчатки.       В комнате все еще стояли серверы, теперь, правда, больше походившие на груду металла. Повсюду были следы от пуль. На полу у двери — небольшие пятна крови и кровавый след от ладони на стене. Здесь сидела Рут в начале записи. По следам от ладоней можно было легко проследить ее перемещения по комнате. После двери она переместилась за один из серверов. Здесь крови было уже больше. Затем, очевидно после прорыва врагов, она пыталась перемещаться между серверами, используя их в качестве укрытия. Она была слаба и держалась за них, пачкая кровью. Гроувз перемещалась в конец комнаты, отступая в единственном возможном направлении. Видимо, когда закончились патроны, она воспользовалась гранатой, след от взрыва которой был на полу, стенах и серверах, ближе ко входу. На дальней стене они нашли последний след, который ужасал больше всех. След сползающего тела и большую лужу крови под ним. Слишком большую. Опытный взгляд Шоу говорил о том, что девушка потеряла полтора или даже два литра крови… Слишком много… Самин обессилено упала на колени рядом со следом последнего местонахождения Рут. У нее не было слез или истерики. Она не умела себя так вести. Шоу просто до боли сжимала кулаки, сидя на коленях, и глубоко дышала, пытаясь унять разрывающееся сердце. «Ты мне нужна… Вся и навсегда», — проносились у нее в голове такие дорогие слова. Сейчас бы она сама сказала их ей… Простила бы все, что та натворила. Отдала бы все, что у нее есть, только бы еще раз увидеть ее смеющийся взгляд, услышать бархатистый голос, ощутить ее прикосновение. — До встречи в аду, Гроувз, — шептала Шоу, закрыв глаза и пытаясь вложить в эти слова столько чувств, сколько могла, чтобы они достигли Рут, где бы та ни была… В раю, в аду, в открытом космосе…