Больше, чем просто чувство

Осень медленно вступает в свои права. Постепенно всё окружающее пространство избавляется от признаков лета, внося навязчивую грусть о лучшей поре в души жителей Сеула. Осеннее, не согревающее своим теплом солнце, листья, потерявшие свой типичный зелёный цвет и сейчас пестревшие абсолютно разными оттенками, холодный, хватающий за живое ветер стали проявляться на улицах города.  Бекхён сильнее укутывается в шарф, обхватывая себя руками, чтобы хоть как-то согреться и ускоряет шаг, быстрее волоча ноги по золотистым листьям, так неприятно шуршащим под подошвами кед. Казалось бы они, пропитавшиеся теплом с самой весны и даже перенявшие цвет солнца, должны делиться накопленным со всеми, однако жадные листья таят в себе лишь пустоту и ничуть не внушают Бекхёну ту радость, с которой дети встречают цветастую осень. Бён фыркает, пиная ногой попавшуюся на пути грязно жёлтую кучку, и наконец доходит до дверей университета. Без труда находя уже давно знакомый лекционный зал, он привычно проходит к пустующей последней парте, игнорируя косые взгляды и едкие смешки в свою сторону. "Его" парта никогда не бывает занята, если только редкий переведённый мог бы её занять по незнанию, но в этот раз обошлось без таких и Бекхён, мысленно радуясь одиночеству, выкладывает на стол необходимое, закрывая тетрадью надпись на столе "бракованный". Занятия длились невероятно медленно. На первой лекции Бекхён честно старался записать материал, упорно разлепляя веки и катая слова скорее небрежно, чем ровно на строчке. Однако в момент минутной слабости всё же закрыл отяжелевшие веки, под монотонный говор старенького профессора, так и провалившись в сон до конца второй лекции. Затем две бесконечно длинные пары по философии и в завершение дня обязательное мероприятие на которое согнали весь третий курс. Бекхён приходит в свою однокомнатную съёмную квартирку когда уже стемнело и столбик термометра опустился ещё градусов на пять. Не снимая даже кожаной куртки он без сил валится на кровать и, накрываясь пледом усердно растирает замёрзшие конечности, и закутываясь по самую шею, падает на подушку, прикрывая глаза. Звон телефона нарушает тишину, не давая омеге спокойно отдохнуть. Лениво шаря по постели рукой, он находит смартфон и подтягивая его к себе, замечает на экране " хозяин квартиры". Обречённый стон исходит из самой глубины души, палец касается клавиши блокировки экрана и телефон летит подальше к стене. Однако настойчивый абонент видимо вовсе не собирается оставить парня в покое, не прошло и минуты, как Бён вновь услышал раздражающую мелодию звонка. Протяжно мыча, Бекхён садится на постели, и, глубоко вздохнув, всё же принимает вызов. Угрозы выселения в последнее время не являются чем-то необычным, счета трёхмесячной давности валяются на столе так и не оплаченным грузом. Бён правда старается, берёт больше смен и пытается получить более оплачиваемую должность. Точнее пытался, пока его не выгнали с работы неделю назад. Сокращение штата практика повсеместная, и парню не стоит обижаться на судьбу, за то, что уволили именно его- студента без опыта работы, поставив приоритет на ценного квалифицированного специалиста. Однако со стороны судьбы это был слишком подлый поступок, и волей неволей омега всё ещё чувствует ноющую обиду на несправедливость. Все слова о том, что если тебе тяжело, значит ты на верном пути и то, что мечты сбываются хочется запихнуть поглубже в зад тому, кто это придумал, потому как, если это и действует у кого-то, то точно не у Бекхёна. – Я работал три месяца лишь для того, чтобы оплатить универ, и чего я добился? Я всё ещё студент, но теперь мне негде жить. – Бён разочарованно бубнит себе что-то под нос, поворачиваясь на бок к стене и накрываясь одеялом с головой, скорее в защитном жесте, чем для того чтобы согреться. Вскоре он вновь вылезет из своего тёплого кокона, прижмёт к боку плюшевого мишку, с которым он всегда спит и откроет в интернете сводку "работа", чтобы вновь встать на рельсы кругового пути миллионов людей, где время предусмотрено лишь на то, чтобы просто выжить. 3 года назад Последний класс старшей школы, Бекхён достаточно сообразительный, чтобы успевать не только готовиться к экзаменам, но и весело проводить время.  Очередной клуб. Алкоголь, тусовка, друзья. Узкие кожаные штаны, майка с широким вырезом, густо подведённые глаза. Всё как обычно. Парень уже достаточно пьян и танцует в толпе таких же пьяных и от этого развеселенных людей. Музыка, звучание которой усиленно алкоголем, оглушительно бьёт по ушам, увлекая в мир эйфории. Пробираясь через толпу, к Бекхёну тянется долговязый парень- завсегдатай этого клуба, и опускает руки ему на талию, привлекая к себе внимание омеги. Парень давно уже не является кем-то незнакомым, они неоднократно тусили в одной компании и с первых же дней альфа проявлял интерес к симпатичному омеге, который в свою очередь никогда не упускает момента пофлиртовать с ним. Он излюбленно притирается ближе, водит руками по соблазнительному телу, сжимая ягодицы омеги, прислушивается, наслаждаясь стоном младшего, довольно ухмыляется, когда тот разворачивается в его руках и льнёт сильнее, накрывая его губы в пылком поцелуе. Наивный альфа совсем не подозревает об истинных целях омеги, уже предвкушая сладостный момент единения, возбуждается, поддаваясь гормонам, трётся о пах желанной омеги. Они целуются страстно, кусая губы друг друга и утопая в приятном чувстве, трогают друг друга и разве что ещё не трахаются прямо на танцполе. Бён отчётливо ощущает твёрдый бугорок в штанах альфы, самодовольно ухмыляется своей работе и быстро чмокая парня в уголок губ, выпутывается из объятий. Альфа злобно смотрит на наглую омегу, в который раз оказываясь возбуждённым и неудовлетворённым впадая в обманчивый ритуал брюнета. Тем временем Бек, обольстительно улыбаясь, играет в воздухе пальцами в прощальном жесте, и скрываяюется в толпе. Что-то друга давно не было видно, Бекхён озирается по сторонам, вставая на носочки стремясь быть выше толпы, проталкивается к барной стойке и обнаруживает товарища в дальнем углу , куда бармен не может дойти. Бек, попутно заказывая себе напиток, подлетает к искомому омеге, тут же закидывая руку тому на плечи и, крича на ухо: – Вот ты где! Парень вздрагивает, испуганно оборачивается на Бёна и, наконец осознавая, кто перед ним, облегчённо выдыхает. – Что прячешь? – интересуется, указывая взглядом на крепко сжатый кулак друга. Омега беспокойно озирается по сторонам, нервно прикусывая губу, боится, но, разрываясь между страхом и интересом, всё же разжимает ладонь и показывает две таблетки в небольшом пакетике. — Смотри. Это экстази, давай попробуем вместе? — парня мелко потряхивает от осознания преступного деяния, которого он прежде никогда не совершал, но любопытство, поджигаемое алкоголем, делает своё дело, и он решается показать другу, чтобы на пару с ним испытать что-то новое. Бека захлёстывает интерес, он ещё ни разу не пробовал наркоту. Бён берёт пакетик вытряхивая таблетки на ладонь, и кладет одну под язык, вторую протягивая товарищу. Омега поступает также, но после остаётся у стойки, в то время как Бек идёт на танцпол, не зная, что эти таблетки его другу дал тот, с кем он только что игрался. Вскоре у парня перед глазами всё начинает плыть, эмоции становятся ярче, а музыка долбит по ушам с новой силой. Ему хорошо, и он не придает большого значения тому, что его грубо берут за руку и куда-то тащат. Он идёт за ведущим его в непонятном направлении человеком, блаженно отдаваясь в объятья наркотического кайфа. Омега начинает немного соображать только когда его больно прижимают к холодной стене в кабинке туалета и, зажимая рот рукой, сдирают с него брюки. Парень пытается оттолкнуть своего знакомого, вырваться, но с ужасом осознаёт, что его силы будто уменьшились в несколько раз. А альфа такой большой и сильный по сравнению с ним, прижимает к стене своим телом, водит грубо ладонями по омежьим бёдрам, расстёгивает свои штаны. Беку по-настоящему жутко. Внезапно он понимает, что никогда прежде не боялся по-настоящему, даже в детстве, когда тёмными ночами тени веток деревьев колыхались по стене. То был детский страх, но душу грела мысль, что он закричит и папа обязательно придёт и спасёт сынишку, включит свет и чудище исчезнет. Сейчас всё иначе, ему никто не сможет помочь, никто даже не узнает что за закрытой дверью кабинки вершится насилие. Бекхён извивается всем телом, но ничего не может сделать. Бек чувствует разрывающую боль, собственный крик, тонущий в чужой ладони, что зажимает его рот, но альфа, как будто не понимая, ну или просто не принимая во внимание, что Бекхёну больно, продолжает грубо толкаться в омегу. Парень пытается шевелить губами, с которых так и не слетают тихие «пожалуйста» и «не надо». Обжигающие слёзы скатываются с щёк, а в душе бьётся дикий страх, рвущийся наружу. Омега ощущает, как зубы насильника оставляют метку на шее, после чего боль и страх накрывают его блаженной темнотой и он проваливается куда-то, где больше нет ни боли, ни кошмаров. Бекхён приходит в себя и обнаруживает собственное тело на грязном полу в кабинке туалета. Реальность всей своей жестокостью обрушивается на него, размазывает о холодную плитку, давит отчаянием. Слезы застилают глаза, а голос тонет в немом вопле. От алкоголя и наркотиков в его сознании не осталось и следа. Он не помнит как добрался до дома, незаметно прошел в ванную, пропав там на добрых два часа, и, закинувшись снотворным, лег на кровать с целью забыться. Два месяца проходят в одиночестве на удивление друзьям и родителям. Парень маскирует метку тоном и никому ничего не рассказывает о том происшествии. Он понял свою ошибку и получил за неё наказание. Жизнь по своему обычаю преподала ему суровый урок и поставила мальчишку на место. Парень с трудом сдал экзамены, но, к счастью, знаний, полученных ранее, хватило, чтобы набрать хороший балл. Пришло время выбирать вуз, решить свою дальнейшую судьбу. Но Бекхён не знает, что ему делать дальше. Он слишком растерян. Ему пришлось внезапно повзрослеть, переиначить ценности, столкнуться с выбором другого, осознанного пути. Июнь, скоро выпускной, а Бекхёна рвёт который день. Тошнота особенно сильно ломает по утрам, заставляя выплёвывать завтрак наружу, а затем в течение дня многократно напоминает о себе. Обеспокоенные родители, не знающие, что же случилось с их сыном решают отвезти свое чадо к врачу. Беременный. Это слово оглушает омегу и заставляет тело покрыться гусиной кожей. Да, эта мысль крутилась на задворках сознания, как бы сильно Бек ни старался её отогнать. Она мучила его долгими бессонными ночами, когда он просыпался в холодном поту от кошмаров, и заставляла переживать ещё сильнее.  То как шокировала эта новость родителей можно было понять по их изумлённым лицам. Бек, наблюдая за ними, мысленно попрощался с жизнью. Реакция не заставила себя долго ждать, первым очнулся отец, мгновенно приходя в ярость, затем и папа изменился в лице, принимая хмуро-разочарованный вид. Настолько грандиозного скандала их дом ещё не видел. Никто не мог понять как их примерный сын – надежда семьи, мог вот так вот залететь?! Говорить, кто отец малыша Бек наотрез отказался, не долго думая родители сделали вывод, что он не знает от кого ребёнок. Но это ничуть не облегчает ситуацию. С того дня всё изменилось, атмосфера в доме из солнечно-душевной стала холодной, пронизанной недоверием и даже немного презрением. Дом не изменился, всё тот же фасад, тот же интерьер, те же люди, но стены будто увиты вьюном, дотронешься — уколешься шипом. Был тёплый вечер, сквозь распахнутое окно вливался золотистый предзакатный свет, отражался от стеклянных бокалов и солнечными зайчиками прыгал на стены, оставляя на обоях светлые островки. Так, среди звона тарелок и бокалов, за ужином семьи прозвучал голос отца, заставивший замереть не только бренчавшие приборы, но и сердце омеги.  — Бекхён, ты должен сделать аборт.  Еда застряла в горле. Возмутительно! Как такая мысль могла ему прийти?!  — Что?! Нет, отец! Я не могу этого сделать! Я решил ,что оставлю ребёнка.  — Это исключено! — рявкнул альфа, ударяя кулаком по столу, мгновенно озверев от непослушания сына. Волна дрожи от испуга прокатилась по телу Бекхёна, ему не по-наслышке известно каким строгим может быть отец в гневе, его зад хорошо помнит последствия неудовлетворительных оценок и проказ. Однако это не тот случай, когда Бекхён мог бы пойти на попятную, не тогда, когда вопрос стоит о судьбе его ребёнка. Полный решительности отстаивать своё до конца, он, взглянул на папу, ища поддержку в его глазах, но наткнулся лишь на отражение давно решённого между взрослыми вопроса. Брошенная на тарелку ложка обдала уши неистовым звоном.  — Значит, вы всё уже продумали. А о моих чувствах спросить забыли? — вскочил Бекхён.  — Милый, так будет лучше, — пролепетал омега, убеждая сына. — Что ты с ним сюсюкаешься? — закричал отец.– Нагулял ребёнка неизвестно от кого, а теперь думает, что нам нужен внук от какого-то обдолбанного альфы из клуба?! Сердце сжалось словно в тисках, глаза жжёт от едких слов. Они даже представить не могли, что произошло. Не знали, как сильно страдал их сын. Омега развернулся и ушёл из дома, громко хлопая дверью, в ту ночь он не вернулся домой. Он не понимал, как можно убить пусть ещё не родившееся, но уже живое существо, которое более того является частью его?! Нет, он не мог так поступить, поэтому омега продолжал ругаться с родителями, хлопать дверью и закрываться у себя в комнате, выражая протест, в надежде, что родители передумают и позволят оставить ребёнка. Отчаянно отстаивал права своего малыша, но похоже, что бился о скалы. Однажды после завтрака, приготовленного папой, он чувствует, что сильно хочет спать и не не в силах больше стоять ровно. Он идёт заплетающейся походкой в зал, из последних сил пытается удержаться в сознании, но как только тело касается дивана, сразу проваливается в сон. Он просыпается в больничной койке, и понимает, что что-то не так. Он видит папиного знакомого акушера-гинеколога. Папа со снисходительной улыбкой гладит сына по руке, говорит, что теперь всё будет хорошо, а отец отдаёт врачу конверт. Бекхён внезапно понимает, что ему насильно сделали аборт. Подлость поступка самых близких людей шокирует до глубины души, слезы накатываются на глаза, папа заботливо гладит его по голове, но от этого тошнит и хочется оттолкнуть руку родителя, однако нет сил даже на это. Ему трудно поверить в подобное предательство, ведь его папа сам вынашивал ребёнка, он знает, какого это — быть родителем, держать в руках своё чадо, видеть, как оно растёт, дарить ему всю свою любовь и заботу. Как он мог так жестоко лишить этого своего сына?! Парень уже знает, что не сможет смириться и никогда не простит им этого. В скором времени Бекхён сбегает из дома, переезжает из Пучхона в Сеул, в большой город, где его точно не смогут найти. Он не может простить такого предательства со стороны родителей. Омега уже совершеннолетний, сможет выжить и один. Уже прошло три года и Бекхён учится на третьем курсе факультета журналистики Сеульского университета. Метка не проходит, она на всю жизнь — символ того, что у этой омеги есть альфа, и он принадлежит только ему. У других омег есть свой запах, появившийся с первой течкой, смешанный с ароматами их альф, находящихся всегда рядом. У Бекхёна его нет, после операции у него больше не было течек, и запах также исчез. Он больше не прячет метку, часть себя невозможно скрыть навечно. Однако в стране предрассудков будучи столь отличительным невозможно оставаться незамеченным, Бекхён уже привык, к частым издёвкам и даже к отсутствию друзей. Наверное лишь ярое стремление утереть нос всем помогает ему двигаться дальше, он просто обязан закончить университет и засиять так ярко, что всем хейтерам придётся трусливо уйти в тень, замолчав на веки.