Больше, чем просто чувство

Автоматическая стеклянная дверь распахивается наверное миллионный раз за этот день и выпускает на улицу статного мужчину, облачённого в дорогой костюм. Человек нервно дёргается, выругивается, бегло кидает взгляд на часы и, кидая на ветер ещё парочку гневных слов, чуть ли не бежит к своей машине, стоимость которой Бекхён даже не может себе представить. Бён провожает взглядом очередного бизнесмена или ещё кого-то, чьё время стоит слишком дорого, чтобы тратить его на выяснение отношений в суде и, тяжело вздохнув, поворачивается лицом к той самой раздвижной двери, нервно обтерев вспотевшие ладошки о полы пиджака. Абсолютно точно не стоило простаивать добрых полчаса у входа в здание юридической фирмы, наверняка лучше было бы проявить пунктуальность и пройти в зал ожидания, показав себя с выгодной стороны будущему начальнику. «Будущий начальник...» — Бекхён сам усмехается, думая о всей нелепости этой фразы. Разве во всём Сеуле не найдётся ещё как минимум пяти сотен претендентов на должность секретаря президента компании, с характеристиками гораздо более выгодными для этой работы, чем его? Часы на табло над входом изменяют последнюю цифру, обозначая, что до собеседования осталось всего пять минут; омега кривит лицо в мученической гримасе, наконец глубоко вдыхает и делает шаг вперёд к распахивающейся для него двери. Подавляя внутреннюю дрожь, он подходит к давно запримеченному ресепшену, расположившемуся прямо по середине холла. Суетливый бета, сидящий за стойкой тут же его замечает, отвлекаясь от распечатывания каких-то бумаг, и с широкой улыбкой приветствует парня, интересуясь, чем мог бы быть полезен. Диалог выдаётся совсем короткий, Бекхён нервничает и запинается через слово, но бета весьма приветливо объясняет, как Бэк может пройти до нужного кабинета, и от этих непринуждённых ноток весёлого голоса в груди разливается немного спокойствия. Светлая аура таких добродушных людей творит чудеса, и предстоящая встреча уже не кажется столь пугающей. Таким людям самое место на ресепшене в пугающих громадинах этого мира, они дарят людям умиротворение, снимая напряжение от предстоящего волнительного события и, пожалуй, по мнению Бекхёна, это многого стоит. Бекхён зашёл в стеклянную кабину лифта, нажимая на кнопку последнего этажа. Механический голос объявил о закрывании дверей и направлении лифта вверх, Бекхён флегматично проводил взглядом скрывающихся за металлическими створками людей в холле и скорее развернулся к стеклу, за которым с набираемой высотой открывались удивительные пейзажи Сеула. Край лифта манил к себе и, поддавшись соблазну, Бён прильнул к стеклу дабы слиться с видами снаружи, словно птица раскрывая руки-крылья, прижался ладонями к невидимой стене, пачкая кожей натёртую поверхность. Аттракцион не для тех, кто боится высоты, но Бэк не страдает подобными фобиями, даже наоборот — упивается мимолётным ощущением свободы, мысленно следуя за пролетающими рядом птицами, воображая себя одним из них. Он уже чувствует колыхание волос на ветру и запах сырости осеннего дня, и будто воздух окутывает его тело потоком, но короткий звук оповещает о прибытии на нужный этаж, вырывая из сладкой идиллии, двери распахиваются, и неумолимо просят на выход туда, куда совсем не хочется идти. Бэкхен выходит в светлое просторное помещение, которое, по всей видимости, и является рабочим местом секретаря, пустующим на данный момент. Бек неловко оглядывается, оценивая обстановку, взгляд быстро пробегается по массивному столу из тёмного дерева, шкафам от которых веет дорогим брендом, белому кожаному дивану, бутылю с питьевой водой, большой тяжёлой двери прямо напротив рабочего стола и ненавязчивому горшку с фикусом, скромно стоящему в углу коридора. Отчего-то внутренности скрутило узлом в беспокойном чувстве, однако Бекхён не из тех, кто избегает проблем, — разве тот, кто далеко заходит не добивается многого? Пять секунд покорно отпускается на волнение, на шестой рука сама стучит по двери с золотой табличкой "Пак Чанёль". Из-за двери глухо доносится "войдите", омега храбрится, смело шагая за порог и, сгибаясь в низком поклоне, себе на удивление громко заявляет: — Здравствуйте, я Бён Бекхён, пришёл по объявлению о работе. — Здравствуй. Проходи, присаживайся. До Бекхёна доносится низкий бархатистый голос, парень отчаянно старается показать себя как можно солиднее, но всё равно невольно вздрагивает от пробежавших по телу мурашек. В нос ударяет восхитительный запах глинтвейна с корицей, Бён нерешительно поднимает взгляд на его обладателя, и у него засасывает под ложечкой, коленки начинают подрагивать, потому что ему кажется, что перед ним стоит сам Бог. Высокий рост, открытый статный лоб, волосы, зачесанные назад, большие карие глаза с пронизывающим взглядом, немного торчащие уши, которые нисколько не портят их обладателя, а только придают ему индивидуальности. Черная рубашка из дорогой ткани, подчёркивающая подтянутую фигуру, между золотыми металлическими уголками ворота лежит такой же чёрный, как смоль, галстук, и под цвет ему приталенный, сшитый на заказ пиджак и прямые штаны с идеальными стрелками. Бекхён, кажется, замер, не в силах отвести взгляд, поскольку господин Пак, успевший сесть в кресло, закинув ногу на ногу, указывал рукой на сиденье напротив, изогнув бровь в непонимающем жесте. Бек мгновенно тушуется, пугается прилившего к щекам обличающего жара и мысленно даёт себе затрещину за непозволительную глупость, слабость, созданную самой природой. Омега из последних сил придаёт себе бодрый вид, торопится занять предложенное место, по пути разглядывая кабинет. К слову, он весьма солидный, большое окно во всю стену, через которое виднелся шикарный вид — панорама, наверное, всего Сеула с высоты тридцатого этажа. Прямо у окна располагался стол с компьютером и кипами бумаг, по углам шкафы, наверняка, всё для тех же документов, а по середине комнаты низкий стеклянный стол и два кресла напротив друг друга. На одном из кресел и сидело божественное существо, ну или порождение дьявола, Бекхён ещё не понял точно. Омега ёжится словно от холода, направляясь к креслу. Находиться здесь, в большом кабинете, обставленным дорогой мебелью, рядом с этим невероятно высоким, красивым и успешным мужчиной весьма некомфортно, ведь он — обычный, среднего роста, с высветленными, немного вьющимися волосами, по-детски милым личиком и большими глазами совершенно не вписывался в общую обстановку данного места. И даже строгий костюм с выпускного, который несомненно шёл Бекхёну, не имел здесь должного эффекта. Парень сел в кресло и поднял глаза, столкнувшись с серьезным взглядом напротив. — Так ты студент факультета журналистики? — задумчиво хмуря брови, протянул Пак, разглядывая его резюме. — Да, — кивнул Бекхён. — Как думаешь, – Пак небрежно кладёт резюме на стол, деловито откидываясь на спинку кресла,– юридической компании, где все дела требуют конфиденциальности, нужен работник, имеющий отношение к СМИ? Бекхён готов поклясться, что на дне этих слов плещутся воды самого Северного Ледовитого океана. Не ожидавший подобного почти обвинения парень впал в ступор, глупо вылупившись на собеседника. — Господин Пак, если вы думаете, что я — посланник какой-нибудь газеты и устраиваюсь к вам с целью поставки горячих новостей, то вы абсолютно точно заблуждаетесь. — Почему я должен тебе верить?— альфа, до этого задумчиво крутивший ручку в руках, поднял на Бекхёна холодный взгляд. А ведь действительно, почему? Откуда ему знать, что бедный студент не пытается его обмануть, стремясь подзаработать побольше? Неуверенность и сомнения в адекватности решения прийти сюда захлестнули парня с новой волной. — Может быть, потому что я студент и у меня не так много времени, чтобы работать на двух работах? – делает попытку оправдаться, – к тому же, у меня в трудовой книжке чётко видно, что я сейчас нигде не работаю. — Но ты можешь работать неофициально. Так почему я должен тебе поверить? – изогнутая бровь альфы и выразительный взгляд холодили похуже ледников Антарктиды. Видимо зря он сюда пришёл. Его тут вовсе не жалуют, и как обидно, что всего лишь из-за выбранного факультета! — Потому что иногда людям стоит доверять, — уверенный голос разрезал тишину, в глазах блеснул огонь возмущения. Бэк уже отчаялся найти здесь должность, но эти слова совсем не для того, а чтобы переубедить наглого типа, возомнившего себя всезнающим. Мужчина долго смотрит в очи напротив и делает тяжёлый вздох. — Допустим, я возьму тебя на работу, чем ты можешь быть мне полезен, если у тебя нет опыта? Внезапная смена настроения альфы осадила пыл, из-за чего омега даже немного растерялся. — Я хорошо управляюсь с вордом, знаю как обращаться с принтером и быстро учусь новому... – отстало протянул парень, кладя два пальца в рот. – А ещё я умело владею языками, как корейским, так и английским, Вам не обязательно нанимать переводчика, в английском я лучший на факультете! – наконец уверенно заключает он. Альфа лишь усмехается наивности ребёнка, с любопытством наблюдая за его необычными привычками. — Думаешь, я самостоятельно поставил такую компанию на ноги, не зная английского? Бекхён растерянно моргает, но всё же находится что ответить. — Извините, я ни в коем случае не сомневаюсь в ваших способностях. В любом случае, если придёт иностранный клиент, то знания английского мне пригодятся. Чанёль ещё подумал с минуту, а затем заявил: — Что ж... В связи с тем, что мой прошлый секретарь внезапно уволился по семейным обстоятельствам, и у меня сейчас нет кандидатуры получше, я принимаю тебя на эту должность, – мужчина встаёт, быстро обходит стол и начинает перебирать стопки бумаг. – Завтра твой первый день трёхмесячного испытательного срока. И постарайся за это время оправдать ожидания. Видимо нужные бумаги никак не находятся, адвокат начинает нервничать и ворчать что-то о том, что в таком бардаке даже чёрт ногу сломает, затем тянет из под низа высокой стопки какой-то файл , придерживая, чтобы та не упала и, вытащив, наконец протягивает парню. — Держи, ознакомишься дома с правилами работы здесь. А сейчас иди в отдел кадров для оформления, в холле на стойке информации тебе объяснят как туда пройти. Бекхён не может поверить своим ушам. Этого просто не может быть! Этот айсберг принял его на работу! Парень замирает от неожиданных слов, затем дергается, вскакивает и кланяется в пояс. — Спасибо Вам, я Вас не подведу! — на лице Бёна тут же расцвела благодарная улыбка, а глаза наполнились надеждой. Пак подходит к столу, снимает пиджак, вешает его на спинку кресла. Бек видит, как у альфы напрягаются мышцы под рубашкой, и у него спирает дыхание. Омега чувствует, как по телу пробегается стая мурашек и рефлекторно облизывает внезапно пересохшие губы. Пак вновь перебирает какие-то бумаги, пытаясь что-то отыскать и снова ловит на себе заинтересованный взгляд. — Ты так и будешь стоять там? — спрашивает он, садясь в кресло. Бэк вновь заливается краской, снова кланяется, прощается и удаляется прочь. Чанёль наблюдает как за пареньком закрывается дверь, устало откинув голову на подголовник удобного кресла, затем медленно поворачивается в сторону окна, устремляя взгляд вдаль, мыслями блуждая за пределами видимого мира. Совсем юный бета, где-то сумевший нарваться на метку с никчёмной детской и даже непотребной привычкой класть пальцы в рот, человек требующий к себе особого внимания в силу его подозрительности. Правильно ли Чанёль поступил приняв его на работу?