Месть

      Что вы знаете об искренности? Как её распознать, когда каждый человек приспосабливается к жизни, скрывает истину, известную только ему? Каково жить, когда всё происходящее было иллюзией? Люди предают, обманывают, скрывают, уничтожают… Уже поздно менять этот мир. Остаётся только следовать его правилам.       — Чон, опусти пистолет! — сама не узнаю собственного голоса из-за тошнотворной паники.       В ответ лишь служит лёгкий щелчок предохранителя, пробивающий на слёзы. Что здесь происходит?       — Так переживаешь за свою подружку? — парень даже не смотрел в мою сторону, прожигая взглядом блондинку, всё это время даже не шелохнувшуюся, лишь изредка бросала косые взгляды на оружие, направленное в её голову. — А ты хоть знаешь, кто она такая? Так ведь, Пранприя?       Пранприя? Да о чём он говорит? Неразбериха кружила голову. Обескураженный взгляд ложится на Лису, мою Лису, которую знаю не первый год. Всегда знающая слова поддержки и озаряющая своей улыбкой. Всё кажется бредом, пока сердце не стало сжиматься, наблюдая постепенное появление ухмылки на красивом личике.       — Лиса? — голос практически сошёл на нет, превращаясь в шёпот.       — Послушала бы своего парня, Рози. Правда, я думала, ты раньше сообразишь, — голос полон сарказма, отвечая взглядом на взгляд Чона, произнося всё ему в лицо.       — Сама ей всё скажешь, или мне самому рассказать, но уже после того, как ты будешь лежать в луже собственной крови? — его взгляд пугал, как и тембр, не заставляя сомневаться в правдивости его слов.       Ухмылка спала с лица девушки, переводя взгляд на меня.       — Рози, прости, — в голосе немая мольба, пытается достучаться, но к чему? — Я должна была…       — Должна была что? — Чона лихорадило. — Говори как есть, — дуло сильнее прижалось к виску, заставляя Лису поморщиться.       — Я, — её голос осип. В чём причина? — Я хакер…       — И? — его рука сильнее сжала горло девушки, грозя придушить на месте. Хрипы, доносившиеся из её горла, резали слух.       — Чонгук, пожалуйста, — не выдержала, хватаясь за голову.       — Это она нас сдавала. Думаешь, подружка? Ей просто надо было подобраться ко мне. В твоём телефоне всё время стоял датчик, именно так они вычисляли, где мы. Отличная актриса, не правда ли?       Нет, не хочу верить. Слишком быстро мой мир рушится. Неожиданность с привкусом предательства — отвратительное послевкусие. Столько лет морочила голову, и всё для чего? Сколько она следила за мной, выведывая информацию? Ложная дружба без капли доверия. Только не для меня. Я верила…       — Лиса, — голос дрожал, но слёз не было, на них не было сил, — пожалуйста, скажи, что всё это неправда.       — Рози, — прохрипела она под крепкой рукой.       — Чон, да отпусти ты её! — нервы выстрелили, отталкивая парня, перехватывая пистолет. Настала моя очередь нацелиться в блондинку. Такая неопытная, впервые руки чувствуют холод оружия и всю его тяжесть. Отчаявшийся ребёнок, решивший поиграть во взрослые игры. Удивила всех, нацелив дуло в её лоб, не то слово. Но руки выдают неуверенность. — Говори всё как есть.       Чон молча отступил, сильно удивившись реакции своей девушки, уступая своё место.       Лиса просто находилась в состоянии шока, наблюдая за подругой.       — Говори! — прикрикнула, пытаясь отойти от собственного шока. Сделала этот шаг, и теперь идти на попятную поздно.       — Вначале, — светлая макушка опустилась вниз, чувствуя вину, но тут же поднялась, доказывая правдивость слов, смотря прямо в глаза, — это действительно было заданием. Моё настоящее имя Пранприя Монобан, я хакер, и корпорация, на которую я работаю, прознала, что нашего главного хотят убрать и сделано это будет руками Чонгука. Вот тут-то и пошла слежка и сбор максимальной информации. Большой удачей оказалось, узнав, что ты к нему неравнодушна ещё со школы, — я ощущала спиной, как на этих словах Чон пристально посмотрел на меня, будто для него это новая информация. — Моей задачей было обосновать с тобой дружеские отношения, зная, что рано или поздно, но Чонгук окажется на твоём фронте, — её большие глаза переместились на молчаливого парня. — Ты ведь тоже её любишь со школы, — странный контраст огнестрельного оружия, правды, предательства и чувств. — Выполняя работу, я поняла, что ты слишком откровенный и невинный человек. Сама не заметила, как привязалась к тебе, Рози, но ты действительно стала для меня подругой. Я пыталась помочь вам, поверь.       — Как я могу верить тебе после всего? — не могу скрыть презрения. — Ты хоть знаешь, сколько раз нас пытались убить?!       — Но не убили. Я понимаю, тебе сложно поверить после всего этого. Если бы я не доносила ложную информацию, вас бы уже давно схватили.       — На кого ты работаешь? Кто охотится на Чонгука?       Её большие глаза виновато опускаются:       — Я не могу, — страх в её голосе слишком откровенно проскальзывает. Да, она боится. Что же это за человек? — Здесь тебе придётся убить меня…       Необъяснимый порыв злости заставил дрогнуть палец на крючке, глупая уверенность надежды, основанная на вере в собственные силы, будто я смогу это сделать. Действительно хотела выстрелить, плечи напряжены, взгляд прищурен.       — Чёрт, — ругательство срывается с губ одновременно с опусканием пистолета. — Уходим, Чонгук, — отворачиваюсь, желая просто уйти.       Слишком напряжена, устала от погони, вранья и… Боже, сколько ещё говна меня окружает? Разрушилось всё, абсолютно всё, во что я так верила и ценила. Я здесь… в реальности, заставляющая даже дышать по-другому.       — Так просто отпустишь? — голос парня не был с упрёком или возмущением, он словно просто хотел удостовериться в верности моего решения.       — Да, так просто. Пускай это останется на её совести. По-моему, хуже пытки нет…       Лёгкое прикосновение к моей дрожащей руке.       — Отдай пистолет, — его шепот с перехватыванием оружия, а мне просто хочется оказаться где-то далеко. Забыть всё и нежиться в успокаивающих руках, подчиняясь блаженству его улыбки.       — Стойте! — женский голос блондинки останавливает обоих. — Вам нельзя туда. На выходе вас сразу убьют.       — Ты, — рыкнул Чон, — уже сдала. Надо было сразу тебя пристрелить.       — У меня стоит датчик. Я не хотела, — чуть ли не молила Лиса. — Уходите через окно, — раскрыла дверь шире, указывая на небольшое окно в комнате. — Просто поверьте мне первый и последний раз, — заметив наши взгляды, попыталась убедить.       Почему я до сих пор ей верю? Но ведь и Чон поддался.       Нет времени выяснять, кто виноват. Парень хватает меня за талию, чтобы, не раздумывая, выпрыгнуть.       — Возьмите мою машину и уезжайте, — она кинула ключи, услышав шаги за дверью квартиры. — Быстрее! — крикнула, чуть не выталкивая нас.       — Что будет с тобой? — всё же я не могу так просто оставить её. Кем бы она не была, она была моей лучшей подругой.       Блондинка как-то странно улыбнулась:       — Меня всё равно рано или поздно убили бы. Если это сделали не вы… то кто-нибудь другой сделает. Уходите!       Звук выламывающейся двери донёсся до всех, и я лишь успеваю почувствовать, как рука Чона крепче обхватила моё тело, совершая рывок. Зажмурилась от порыва ветра и чувства перевёртывания всех внутренностей от прыжка. Ноги неприятно покалывали после жёсткого приземления. Звук выстрела прямо возле моего виска быстро приводит в чувства, давая понять, что времени на передышку нет. Дыхание сбилось от такой близости пули. Не успеваю издать ни звука, как меня грубо отталкивают в кусты.       Чонгук резким перехватом нажал на крючок, прицелившись в стрелявшего. Тело выпадает из окна с глухим ударом, приземляясь в пару метров от нас. Немой вскрик, и снова эта паника. Не в первый раз вижу смерть, но до сих пор не могу смириться с этим.       — Рози! — Чон утягивает за собой. — Давай в машину! — отдал приказ, подталкивая в спину, пока сам отстреливался от нападавших.       Должна слушаться его, если хочу жить. Чем же я могу помочь? Ничем. Слишком никчёмна. Остаётся просто не мешаться под ногами. Ноги плохо слушаются, и всё же бегу что есть сил к знакомой синей машине.       — Рози! НЕТ!       Такой голос своего парня слышу впервые. Что же с ним произошло? Сама ещё не догадалась, что не с ним… со мной…       Резкая волна отбрасывает моё тело, отправляя в полёт. Говорят, летать так легко и прекрасно… нет… это чертовски больно. Возможно, согласна, лететь легко, но при этом всё сопровождается болью во всём теле, сравнимое со множественными переломами. Сознание улетает вместе со мной, погружая меня в темноту. Интересно, умирают именно так?