Месть

      — Я думал, в этой жизни меня уже ни что не способно удивить, — мужчина в белоснежном костюме, называющий себя Боссом, отставил бокал виски в сторону, внимательно рассматривая троицу, явившуюся в его кабинет. — Ты просишь моих людей в помощь и обучить твою девку? Я правильно понял?       — Верно, — уверенности Чону никогда было не занимать, но сейчас он был особенно непоколебим. Сталь характера проявляется, когда речь заходит о защите той, кто подарила смысл существования.       Босс рассмеялся словам мальчишки, которого когда-то самолично обучил всему, что знал сам. Смех не надменности, а от его наглости.       — Не думал, что ты настолько глуп, чтобы привести её сюда, — взгляд падает на рыжеволосую девушку, неуверенно опустившую глаза. — Привести причину собственной слабости, которую я годами выбивал из тебя. Привести ту, кто портит мой лучший материал. Ты не человек, Чон, ты — машина убийств. Когда ты успел об этом забыть? — кривая улыбка прорисовывается на лице уже давно не молодого мужчины, замечая, как рыжеволосая поднимает взгляд прямо на него. Искринка злости, что ранее блеснула в глазах, распаляется в ярость. «А в ней что-то есть», — подмечает. Стоит задеть её чувства, и она уничтожит только взглядом. Понимает, за что Чонгук испытывает к ней влечение. — Жаль, красивая, — протягивает, переключаясь на ученика. — Так что же способно мне помешать, чтобы не грохнуть её прямо здесь и сейчас?       Напряжённая венка выдала отношение наёмника. Тяжесть взгляда, учащённое дыхание, скрип зубов, и машинально закрывает девушку собой. Не посмеют, собственноручно уничтожит, кто посмеет дотронуться хоть до единого её волоска.       — Я уничтожу любого, — рычание зверя, но точно не человека, срывается сквозь стиснутые зубы, — и вы это прекрасно знаете, иначе уже давно бы привели свои слова в действие.       Угроза и напряжение в воздухе призывает к действию. Двое охранников, в число которых входит лысый, когда-то пырнувший Чона, машинально дёрнули руки к рукояти пистолетов, но Чон — «машина», его дуло уже было наведено на самого главного.       Хрупкое тело девушки за его спиной дёрнулось, и лёгкий вскрик всё же срывается с губ. Взволнована и напугана. Снова расстроен, что испугал её, который раз убеждаясь, что она слишком нежна для такой жизни, но именно этой нежностью завладела его огрубевшим сердцем.       Поднятая рука мужчины в белом костюме, как сигнал примирения и в то же время приказ к опусканию оружия. Охранники повинуются, давно уж привыкли к «дрессировке».       — Я всегда знал тебя как одиночку, Чон, — голос мужчины звучит тогда, когда от прежнего порыва остались лишь злобные переглядки. — Что изменилось?       — Изменился я. Сейчас уже не тот случай, когда надо быть упрямцем и включать гордость. Заказ, что пришёл, обернулся против меня.       — Какое мне до этого дело?       — А вы не понимаете? Дело касается уже не только меня. Началась война, война не только со мной. Если они уберут меня… — рука Рози нервно сжала ткань его куртки, эти слова всегда больно бьют по душе девушки. — Без меня они сотрут вас всех.       Перекрещённые пальцы рук Босса говорят о его задумчивости. Понимает, что Чон прав. Не в первый раз уже убирают его людей, не оставляя следов для выяснения обстоятельств.       — Если вы дадите мне время, я всё вам объясню, — Тэ, что держал молчание всё это время, вышел вперёд.       — Говори, — произнёс мужчина, бросая мимолётный взгляд на лучшего своего хакера.       — Всё не так просто. Копают под всех нас, а Чона хотят убрать как самого сильного игрока, чтобы легче было победить босса. Как в компьютерной игре. Понимаете?       — Ближе к делу.       — Кто-то прознал о нашей организации и теперь тупо хотят захватить власть. Заказ был лишь приманкой, чтобы выманить. К слову: кто-то сливает о нас информацию.       Лысый охранник с изуродованным лицом от шрамов дёрнулся вперёд:       — Да что вы их слушаете? — хрипит своим басом, но был прерван начальником.       Мужчина, сидевший в кресле, внимательно выслушивал «гостей». Постепенно доходят их слова, что заставляет напрячься.       — И этот кто-то, — Тэхён продолжил, надо доложить то, что является ключевым смыслом, — один из наших.       Ни один нервный мускул не дёрнулся на лице Босса, лишь затянувшееся молчание. Мужчина откидывается на спинку, разглядывая, как его лучший убийца сжимает в своей ладони тонкие пальцы девушки. То, что на первый взгляд кажется слабостью, на самом деле является источником силы.       — Хорошо, — прерывает он тишину, — я дам всё, что вы просите, но я не отвечаю за последствия.

***

      — Пожалуйста, Тэхён, — Рози сжимала руку друга, нарушая его уединение в комнате.       Тяжёлый выдох парня и потирание переносицы. Не спит уже больше суток, кажется, на такую мелочь, как сон, совершенно не остаётся времени. Сил нет, но глаза девушки напротив молят о помощи.       — Я не знаю.       — Ты же самый умный, ну пожалуйста.       — Хорошо, хорошо, — отмахивается, — я найду её.       Широкая улыбка озаряет её лицо и в порыве обнимает хакера:       — Спасибо.       — Нам пора ехать, — прерывает их напряжённый голос Чона, только что вошедшего в комнату.       Нахмуренные брови, чёрные глаза, прожигающие насквозь, сложенные руки перед собой — всё говорит о его раздражении. Такая черта характера, превращающая его в кого-то нечеловеческого, порой пугала даже его девушку.       — Спасибо, — бросает ещё раз она Тэ через плечо, приближаясь к черноволосому парню.       «Вот дурак», — усмехается хакер, замечая реакцию друга. Его стул разворачивается к компьютеру, слыша захлопывание двери за парочкой. Глоток уже давно остывшего чая, и пальцы тянутся к вискам, массируя их, подготавливая к мозговому штурму. Пока не знает, как выполнить просьбу Розэ, но шансы есть всегда, пускай порой их и не так просто выполнить. Признаться честно, он и сам давно хотел это сделать. Блондинка с большими глазами уже давно заинтересовала парня, но её способности особенно привлекали. «Ум, пожалуй, самое сексуальное в человеке», — всегда думал Тэхён. Но именно в этой хакерше сочеталось всё вместе. Разминание пальцев перед долгой работой, и кнопка пуск запущена.       — Ну что же, Лиса, поищем тебя…

***

      Волнение волной окатывает всё тело. Представьте себе волнение, которое испытываешь перед сдачей экзаменов, а теперь умножьте это тысячекратно. Не знаешь, что делать и как себя вести, когда тебя везут туда, где придётся ломать себя, ломать характер, так же, как и тело. Другого выхода нет, я уже подписала этот невидимый договор. Договор на право находиться с тем, без кого сердце отказывается работать со всеми его нормативами. Смирение — единственный шанс вынести все испытания. Страшно? Всегда…       Ночь без единого света. Лишь звёзды и луна, не вошедшая в свои полноценные права, только начиная увеличиваться, служили хоть каким-то источником света, но и этого не достаточно. Листва деревьев леса скрывала и без того чёрную машину.       Давно остановились, но Чон не спешит покинуть салон, продолжая сжимать руль до белых костяшек. Знаю, что злится, но в чём причина сегодняшнего его перепада настроения? Сейчас всем нелегко, находясь словно под постоянным прицелом.       — Чонгук? — аккуратно прикасаюсь к его руке, но он одёргивает, бросая косой взгляд. — Что случилось? — пытаюсь понять, но он отворачивается, словно не хочет больше видеть. — Да в чём дело?       — В чём дело?! — рычит, заставляя уже меня беспричинно-виновато опустить взгляд на собственные руки. — Прикидываешься дурочкой?!       — Я тебя не понимаю…       — Как давно ты стала обжиматься в комнатах с Тэхёном?!       — И ты называешь меня дурой? Чон, что за глупости? — после таких обвинений могу позволить посмотреть прямо в его глаза. Он никогда так на меня не смотрел, и это причиняет боль.       — Хочешь сказать, мне показалось?!       — Ты что, ревнуешь?       — Не уходи от темы! — взрывается, ударяя кулаком по рулю.       Вздрагиваю и замираю, ещё никогда не чувствуя на себе подобного поведение парня. Вот когда проявляется его инстинкт зверя. Должен пугать, но факт только расстраивает, едва вызывая слёзы обиды. Столько перенесла с ним и сколько ещё предстоит перенести, а он просто ревнует. Когда успела поставить под сомнения свои чувства?       — Знаешь, Чон, единственный дурак из нас — это ты, — стараюсь не уступать, незаметно характер тоже начинает закалятся. Я другая Розэ. — Ты выбрал не лучшее время для выяснения отношений!       Рука машинально тянется к двери, выпуская из салона. Плевать, где мы, хочется просто уйти, спрятаться от всех. Мы все устали от постоянной погони и стрельбы, понимаю. А как же тогда моё время для адаптации? Никто не спрашивал, просто взяли и окунули в ситуацию с головой, как дитя, которое учат плавать, забрасывая в воду, чтобы сам поплыл, не задумываясь, что может и не всплыть. Так же и я: барахтаюсь, захлёбываясь в собственном страхе, боясь не ощутить свежего вздоха.       — И куда ты собралась?! — выкрикнул, выходя вслед из машины.       — Всё равно, — не удосужилась обернуться, просто удалялась неизвестно куда, переступая через ветки под ногами.       — Розэ, вернись сейчас же.       Остановилась, но не потому, что приказал, а потому, что хотелось высказать всё, что накопилось:       — Знаешь, Чон, в чём твоя проблема? Ты не умеешь себя контролировать. Ты отказываешься разбираться в ситуации, тебе проще сразу перейти к действию. Как тебя назвали? «Машина»? Именно так ты себя и начинаешь вести.       — Я думал, ты единственная, кто относится ко мне, как к человеку, — подошёл ближе, но держит дистанцию, сжимая кулаки.       — Вот именно, ты человек, и я всегда это видела в тебе, но не превращай сам себя в того, кем не хочешь быть. Я знаю, какой ты, к чему эти маски? Хотя бы со мной, — голос постепенно смягчается, замечая прежний отблеск в его глазах. — Каждый день нахождения с тобой — это испытание, я не отрицаю, но я уже сделала свой выбор однажды. Верни всё обратно, я бы не изменила своего решения, — он молчит, а меня словно пробило. — Ревность ни к чему. Тэхён — твой друг… Чёрт, неужели ты ещё не понял, что я люблю тебя! — сорвалось с моих губ.       Тишина. Его взгляд, а я, наоборот, отвожу свой. Впервые сказала это и теперь не понимала собственных эмоций: смущаюсь или всё же злюсь. Короткий выдох, и снова хочется сбежать, но в этот раз крепкая рука перехватывает запястье, разворачивая к себе, чтобы немного грубовато прижаться к губам, завлекая в горьковатый поцелуй, оставленный на языке ссорой. Углубляется, придерживая затылок рукой, не давая шанса отстраниться, да и ни к чему, я не посмела бы. Его тело, дыхание, тепло рук, порыв чувств, что поднимает глубоко изнутри — сводят с ума. Слишком привязана, отдаваясь так легко. Завладел всем, чем можно, не пропуская ни единой клеточки. Возможно, я больна своим убийцей, тогда не хочу искать лекарство, пускай лихорадит тело — я его…       Спина под напором парня укладывается на капот машины, позволяя мужским рукам блуждать по телу. Поцелуи ласкают шею, пробуждая желание.       — Прости меня, — шепчет, едва отрываясь от оголённых участков, — я дурак, ты права.       Новый поцелуй, и я совершенно забываюсь. Слишком люблю, чтобы нести обиду. Поддаюсь ловким пальцам, вызывающим наслаждение лишь от одних прикосновений, оказываясь без кофты, открывая поле для его ласк на коже. Стон желания слетает, поддаваясь к нему навстречу, выгибаясь под его чувственностью.       — Прости, — не перестаёт шептать. — Я слишком боюсь тебя потерять, и это сносит крышу.       Перехватываю его лицо, захватывая ладонями — хочу видеть его глаза, только через них видно всё…       — Запомни, что я тебе сказала, — его улыбка, и мне достаточно. Я знаю, какой он, парень с ранимой душой, который сам нуждается поддержке. Он не одиночка, хоть и хочет таким казаться, он боится одиночества. Хочу быть той, кто обеспечит его всем. Притягиваюсь, чтобы ощутить ласку поцелуя, обжигаясь дыханием.       Звук расстегнувшегося ремня, и стон в его губы, наконец ощущая его полностью. Чувственная разрядка, то, в чём нуждаемся мы оба. Его движения сопровождаются моими криками, сливая всё в единое целое. Сегодня должна быть тренировка, но нам уже всё равно. Тренировка чувств, то, что мы должны пройти. Это наша ночь…