Месть

      Всё тело ломит и трещит, кажется, что любое прикосновение — и оно просто сломается. Костяшки пальцев, сложенные в кулак, стираются в кровь, а палец, часто нажимающий на спусковой крючок, натирается в мозоль. Чон не щадит никого, даже свою девушку.       — Ты как? — интересуется парень, внимательно наблюдая за мной, когда жадно вдыхаю воздух, переводя дыхание после очередной тренировки.       — Нормально, — да, вру, но я не хочу казаться слабачкой, в первую очередь, самой себе. Закалка характера? Не то слово. Вместе с любовью к своему парню у меня появилось глубокое чувство уважения к нему. Перенести подобные испытания может только лучший, и это ещё, прекрасно понимаю, он даёт мне слабинку.       — Может, отдохнёшь?       — Нет, я справлюсь, — не хочу сдаваться так легко.       — Тогда не ставь ноги слишком широко и старайся сохранять центр тяжести, — сейчас он не мой парень, сейчас он наставник, обучающий меня хотя бы элементарной самообороне, без которой теперь не выжить. — Давай, — его сигнал для моих действий. Ставит удар. Выпад кулака, но он лишь ловко отстранился. — Действуй резче.       Кивнула в ответ, принимая стойку, чтобы совершить новый удар. Перехватывает мою руку, слегка заламывая, прижимая к себе спиной, обхватив шею.       — Ты слишком открываешься, — произносит над ухом перед тем, как мой локоть бьёт по его боку, и теперь, когда слегка ослабевает хватку, моя очередь заломить его руку.       — А так?       — Неплохо, но ты отвлекаешься, — его неожиданный перехват, занос моего тела через бок, и я уже лежу на мате, тяжело переводя дыхание и хлопая ресницами, когда он нависает сверху с лёгкой улыбкой. — Не думал, что ты у меня такая бойкая.       — Издеваешься?       — Нет. Восхищаюсь.       Момент пойман, резко подрываюсь, сбивая парня, опрокидывая его на спину. Теперь моя очередь прижать его сверху, зажимая шею.       — И кто ещё из нас отвлекается?       Чон издал довольный смешок, убирая руку и приподнимаясь, придерживая мою талию, чтобы притянуть к себе, подарив победный поцелуй. Нежный, чуткий, с лёгкой долей трепета желания.       — Нашёл! — ворвавшийся в зал Тэхён прерывает момент и привлекает внимание. Его чёрные круги под глазами и слегка обезумевшее выражение лица пугают, заставляя задуматься о его психологическом здоровье. — Я нашёл Лису!

***

      Полумрак комнаты, на удивление, совершено не давил на глаза. Одинокий стол, на котором была разложена карта с пометками на ней. Три склонённые головы создавали тень. Все слишком сосредоточены, обдумывая каждое слово и действие. Только пульсация в висках выдавала абсолютную путаницу в голове.       — Хочешь сказать, они держат её здесь? — Чонгук указал на точку, обведённую на карте красным маркером. — Но предполагаемые штабы у них находятся здесь и вот здесь, — его рука двигалась по стрелкам, также обозначенным на бумаге. — Ты не думаешь, что попахивает очередной ловушкой? — его взгляд не сходил с Тэ, когда тот внимательно осматривал карту и в то же время быстро что-то листал в мини-ПК.       — Вполне возможно, что нас хотят запутать, — наконец оторвался, чтобы взглянуть на друга своим уставшим взглядом, — но у нас слишком мало времени, чтобы проверять это.       Что же касается меня, я просто пустым взглядом смотрела на все эти обозначения и вполуха слушала разговор парней. Понимая, что приближается время к действиям, в которых я играю свою роль, начинается мандраж. Тренировки кажутся слишком детскими по сравнению с предстоящим испытанием, от которого уверенность сходит на нет.       — Ты точно уверен, что она жива? — вопрос Чона, как всплеск моих эмоций.       — Жива! — вскрикиваю, не давая возможности Тэхёну вставить слова. Не знаю, откуда такая уверенность, но я верила своим же словам. Лиса жива.       — Сколько у нас времени? — Чон перевёл взгляд с взбудораженной меня на парня, который накинул капюшон на голову, придавая лицу ещё большей бледности, сравнимой с той, которая у вампиров из фильмов.       — Максимум сутки.       — Но Рози ещё не готова, — резко выпрямляется, и в глазах блестит страх, смешанный с беспокойством.       — Я готова, — сама поражена твёрдости своего голоса. — Чонгук, я справлюсь.       — Рози…       — Чон, — резко обрываю, смотря прямо в его глаза, — сколько можно изнурять меня на тренировках и каждый раз проверять меткость, когда все цели достигнуты? Хватит отсиживаться, пока не стало поздно. Верь мне.       Тэхён присвистнул после моих слов и наконец улыбнулся за столько дней.       — Смогла дать тебе отпор. Она готова, Чон.       Лицо любимого исказило. Я понимаю его переживания. Боится за меня. Понимаю, ведь сама нахожусь в таком же положении. Слишком поздно сдаваться и отступать, мы ступили на этот край войны. Мы боремся за себя, за свою жизнь, за жизнь любимых и за друзей.       Тяжёлый выдох отчаянья Чона, и едва сдерживает кулак, чтобы не столкнуть его со стеной. Моя ладонь ложится на плечо парня, и чувствую лёгкое расслабление его мышц. Не смотрит на меня, словно я испарюсь, стоит ему это сделать. Ладонь скользит по его руке, как когда-то сделал он, оказавшись на пляже, переплетая наши пальцы. Тогда он помог мне, освободил от сковывающего страха, сжигая мою одежду на костре. Теперь я хочу, чтобы мы оба помогли друг другу. Наконец смотрит на меня, сильнее сжимая ладонь.       — Мы сделаем это вместе, договорились? — протягиваю ему свой мизинец для скрепления уговора.       Его смешок, а на душе давно забытая лёгкость. Очередное понимание, за что я «продала душу», — чтобы видеть его улыбку. Смеётся моей детской непринуждённости, но я всё же не совсем изменилась. Сцепляет мизинцы, и теперь озорство видно и в его глазах.       — Тэ, тебе пора поспать. На тебя уже страшно смотреть, — обращается к другу, указывая на синяки под глазами.       — Намёк понял, — усмехнулся хакер и приоткрыл дверь, успев подмигнуть Чону, перед тем как скрыться за ней.       Хитрые переглядывания парней объясняются, когда Чон тут же припал к моим губам, ласково сминая их. Руки прижимают к стене моё тело, углубляя поцелуй. Всегда поддаюсь его даже самым едва заметным прикосновениям. Умеет сводить с ума, срывая стоны желания, не совершая основного действия. Ловкие пальцы уже забрались под футболку, сминая грудь, а я трепещу, не ощущая нужного количества кислорода. Задыхаюсь. Всегда задыхаюсь с ним, когда мои руки зарываются в его волосы. Подхватывает за бёдра, успев стянуть мешающие шорты. Резкий толчок, и мы едины, слиты душами, как и теми поцелуями, говорящими о немногом большем, чем простыми словами. Остаётся только молиться: «Прошу, Чонгук, не останавливайся!»

***

      Чёрная ночь, поглощающая здания на горизонте. Даже небо, которое должно быть усыпано звёздами, затянуто дымкой, не показывая своей полноценной красоты. Одинокий широкоплечий мужчина стоит на крыше, всматриваясь в свет в окошках ближайших домов. Счастливые семьи собираются, чтобы поужинать, посмотреть вместе телевизор или просто укладывают детей спать, не забывая поцеловать на ночь. Нескрываемая злобная усмешка, как оскал на лице мужчины. Отвратительны все эти мысли. Глупо желать иметь семью, когда всё равно все рано или поздно сдохнут. Давно утратил способность любить, да как и, в принципе, всё, что заставляет чувствовать. У него нет души — сам её изгнал, как какой-то мусор человеческой ненадобности. Вдыхает холодный воздух. Улыбается смене мысли, что скоро придёт то, что так жаждет. Мысли о семье — тяготят, мысли об убийстве — приводят к щенячьему восторгу. Возможно, кажется ненормальным, но он в своём амплуа. Он не человек — он сама смерть. И скоро он придёт к своей жертве, ведь уже достаточно наигрался. Знал наперёд все их шаги, все их мысли, каждый раз ухмыляясь над жалкими попытками обойти его. Слишком долго сидел в тени, настало его время, он докажет, кто «король ночи». Взойдёт на пьедестал, с высоты которого будет плевать на всех людишек, держа в страхе перед своим именем. Жестоко? Нет, он так не думает.       — Всё готово, — слышит за своей спиной дрожащий голос своего служащего. Идиоты, которые не могут привыкнуть к своему хозяину.       — Хорошая новость, — даже не поворачивается в его сторону мужчина, не хочет видеть его отвратительного страха на лице, — а я люблю хорошие новости. А знаешь, что я не люблю?       — Н-нет…       — Слабаков, таких, как ты, — наконец поворачивается, запуская руку за пояс, соприкасаясь пальцами с огнестрельным оружием, — которые, даже не могут контролировать свой страх, — и звук выстрела эхом разносится по крыше, уносясь вдаль. Бездыханное тело падает, выпуская струи крови из раны в голове. — Ну вот, теперь нужна новая шестёрка, — слишком равнодушный тон, после которого следует истерический смех. Кажется психом, но не каждый поймёт, что за этим скрыта здоровая психика, и именно это больше всего и пугало. Для него нет цены жизни…