Пленница

            ФЛЕШБЭК       В какой-то деревушки царства Земли были превосходные бани. Тоф наотрез отказалась посетить их, но Катара и Малика побежали туда, даже не спустив вещи с Аппы.       Вода там была очень теплой, бурлила, массировала спину, располагала к приятному общению.       - Мне давно не было так хорошо, - сладко протягивает Катара.       - Давно не было так чисто, - смеется Малика - У путешествий есть свои минусы.       - Я устала спать на земле, - простонала южанка.       Малика тихонько засмеялась.       - Можно у тебя спросить?       Малика кивает.       - Как ты думаешь у нас получится остановить это? - с какой-то странной виной в голосе спрашивает Катара. Ей будто стыдно, что она усомнилась в этом.       - Рано или поздно все приходит к своему логическому завершению. - размыто отвечает Малика.       - А ты веришь в это? - Катаре мало было ответа подруги. Хотела, чтобы хоть кто-то разделил ее переживания.       Малика глубоко вздохнула, и поднялась чуть выше уровня воды. - Я не знаю, Катара, - Малика медленно облизывает губы, задумавшись - Я стараюсь верить в лучшее, но мне кажется, что все может оказаться только хуже.       Катара поджала губы, смотря на девушку. Возможно она тоже так думала, или же наоборот осуждала ее за такие мысли, но не подавала виду.             КОНЕЦ ФЛЕШБЭКА       Азула в очередной раз избила ее и подвесила под потолок за руки, обжигая правый бок до кровоточащей раны. Под ногами раскиданы осколки стекла, они царапают кончики пальцев, но так хочется встать на них все стопой, ведь воздуха не хватает из-за поднятых рук. Грудная клетка тщетно вздымалась, пытаясь хоть немного наполнить воздухом легкие, но только горела и трещала по швам. Она подтягивалась, чтобы вдохнуть воздуха, но сил было очень мало, не хватало даже на то, чтобы заплакать, только хватать ртом воздух. Внутри она готова умереть, но тело еще борится, возможно несознательно, но оно хочет дышать, хочет жить, но душа больше нет. Хочется, чтобы глаза закрылись и не было ни темноты, ни света, ничего, только освобождение.       Вот-вот и темнота перед глазами пропадет, смерть будет похожа на сон, долгий и глубокий, и он никогда не отпустит. В этом сне будет хорошо, легко, и в нем не будет боли и отчаяния, одиночества и ненависти. Будет только свобода. Это произойдет прямо сейчас, через мгновение, вот уже…       Тяжелый удар о пол заставляет вновь дышать. Звон цепей, что все еще сковывают руки. Неужели Азула снова пришла? Что ей нужно, почему она просто не может дать умереть, это ведь не трудно. Что-то звякает и бьет по оковам и они падают на пол где-то рядом. Малика только сейчас замечает настежь открытую дверь и силуэт, нависший над ней. Он не принадлежит омерзительной принцессе, он выше и шире в плечах, а за спиной что-то торчит. Малике так громко дышит, кажется, что это звук наполняет всю камеру. Она пытается рассмотреть человека, но один глаз не видит, а во втором все плывет. Он что-то говорит, голос знакомый, но не ясный. Он повторяет вновь, но она не слышит, кровь, запекшаяся в ушах, мешает. Силуэту это надоело, он хватает ее за шиворот и поднимая на ноги, тащит на вход, Малика падает где-то около выхода. Нога все еще сломана, на нее невозможно наступить, кажется силуэт это видит, он что-то говорит и хватает ее на руки, сажая на спину и бежит. Очень быстро, трясет и начинает тошнить, от него пахнет фруктами, приторно и сильней тошнит.       Яркий свет солнца бьет в глаза, их будто режет острый и горячий нож, за миг наполняются слезами. Силуэт резко останавливается, и отклоняется назад, Малика падает на спину, больно бьется раной на боку о камни. Она взвывает, рядом раздаются всполохи огня, только по размытым пятнам ясно, что четверо людей сражаются. Вытирает слезы. Четверо в форме стражей против одного в обычной одежде. Тот в одежде справлялся с тремя, опрокинул одного, второго обездвижил, сражался с третьим, четвертый подходил сзади и уже заносил горящую руку вверх, чтобы нанести удар. Его остановил кусок льда из ближайшей лужи, проткнувший грудь. Силы сами упали в руки и направили воду. Третий лежал на земле, когда голос силуэта стал понятен.       - Идем, - говорит он и протягивает руку.       И его голос больно отразился где-то далеко в голове, сомнений нет, это он.       - Ты, - на выдохе говорит она.       - Нужно идти, - настаивает он.       - Зуко.       - Да, - с раздражением говорит он и хватает за плечи, поднимая вверх - Идем, пока охрана не пришла или того хуже, Азула.       - Ты с ней за одно, да? - она отталкивает его от себя, пытаясь устоять на одной ноге - Очередная пытка.        - Нет, - уже рычит Зуко и почти кричит - Идем!       Не ждет ее возмущений, перекидывает ее руку через шею и тащит дальше от тюрьмы. Она все дальше, уже скрылась за холмом, а идти все тяжелее, с каждым шагом Малике приходится сильней опираться на Зуко. Показался военный воздушный шар, большой, оранжевый, с гербом народа Огня на боку. Принц заводит ее туда и подает огня в печь.       - И куда сейчас? - говорит она, опираясь на борт корзины и придерживая рукой рану на боку - К твоей сумасшедшей сестренке?       Принц бросает на нее быстрый взгляд, но успевает заметить как по оголенному бедру бежит кровь из раны на боку. Он молча снимает с себя пояс, быстро подходит к ней и прикладывает его к ране.       - Зажми, - говорит он.       Малика молча прижала ткань к ране, и опустилась на дно корзины, и уснула через пару минут, шар даже не поднялся в воздух.