Чудесная Ледибаг: Популярность

      Габриэль Агрест холодно и в то же время осторожно взглянул на сына. Уверенно подошел к нему и поправил лаймово-зеленый галстук сына. Адриан, единственный сын Габриэля, очень скромный и тихий, высказался один раз в жизни. Он решительно начал, но потом быстро стушевался:       — Отец, это правда… м-м-м?.. Нам необходимо идти на эту вечеринку? Я бы предпочел моделирование или выполнение других занятий, что в моем расписании.       — Молчать. Мы собираемся идти на эту вечеринку, и ты получишь от нее удовольствие. Сейчас лето, и мы еще ничего не выполнили. Тебе нужно общаться с детьми своего возраста. Тебе в любом случае нужны друзья получше.       Адриан схватил одну из золотых запонок и осторожно повертел ее указательным и большим пальцами, мысленно закатив глаза. Адриан уже не ребенок, ему уже почти семнадцать. Он начнет третий год в старшей школы. Он не хочет заводить новых друзей, ему было очень хорошо с друзьями, что у него были — Нино, Алья и Маринетт. Конечно, Хлоя его подруга, но она не была точно такой же, как он: тихой и вежливой.       Габриэль толкнул двери, ведущие в комнату, где проводилась вечеринка. Он был приглашен на вечеринку в честь день рождения дочери сводной сестры его жены, так что меньшее, что он смог делать, — показаться на ней и привести сына.       Он был уверен, что все пропустят ее, поэтому ему пришлось взять сына, который невероятно похож на его любимую жену.       Адриан зашел медленно, скромно следуя за отцом. Он неловко поцарапал нос, и казалось, что его яркие зеленые глаза освещали каждый темный уголок комнаты. Он почти мог ощущать всю ярко выраженную скуку узких синих глаз, прожигающих его, когда он продолжил следовать за отцом.       Они сели за круглый стол. На нем находилась атласная скатерть кремового цвета с маленькими вышитыми белыми розами на концах. Также там размещались четыре золотых керамических сервировочных наборов. Тарелки были равномерно расположены друг от друга, и каждый набор тарелок сопровождался двумя вилками и ложкой.       Габриэль молчал, и Адриан чувствовал растущую грусть в этом молчании. Он хотел, чтобы отец был более разговорчивым. Тогда бы он не был бы таким застенчивым и не чувствовал себя так, как будто все, кто находился в этой комнате, ненавидели его.       — Адриан! Габриэль!       Статная женщина, одетая в лавандовое платье со шлейфом, что волочился по полу, звала своих родственников, пока медленно пробиралась к ним. Ее десятисантиметровые шпильки все громче и громче стучали по полу, в то время как она шла к ним. Габриэль медленно встал и протянул руку для приветствия.       — Я так рада, что вы пришли, — сказала она громко и раздражающе.        — Взаимно, — ровно ответил Габриэль, когда перестал пожимать ее руку.       — О! Адриан! Мой любимый племянник! — Тетя Адриана ярко улыбалась.       Она пригнулась, чтобы обнять единственного племянника. Адриан чувствовал себя немного глупо, когда его обнимала женщина, которая была ростом под сто восемьдесят сантиметров. Адриан нежно улыбнулся и кивнул тете:       — Мне приятно быть здесь.       Тетя Адриана растаяла, как только увидела его улыбку. Она мягко пробормотала, убирая часть его золотых волос от лица:       — Ты выглядишь прям как твоя мама.       Адриан хихикнул и почувствовал, как тепло ему стало от мыслей о его маме. Ему было приятно то, что он выглядел как мама.       Тетя не была похожа на его маму. У нее серые глаза. Они не как кристалл, они цвета очень старой клавиатуры, что уже давно не использовалась. Светлые волосы, которые на свету, казалось, могли отливать розоватым, с которыми она родилась, сейчас были платиновыми и короткими.       Он знал, что его тетя — единственная сводная сестра матери, но он думал, что они будут более похожи. Он находил что-то забавное в том, как каждый со стороны матери имел синие глаза, кроме тети; да и у отца синие глаза. А у него чарующие изумрудные глаза, что могли заставить каждого растаять.       — Мне нужно проверить других гостей, так что вы можете подождать тут и заказать что-либо из меню, что вам предлагается.       Она быстро удалилась в известном только ей направлении. Габриэль вздохнул, только прикрыл глаза и позже пытался найти меню.       Адриан сел там, ошарашенный неловким молчанием. Он уже приготовился нарушить его, как внезапно послышалась мягкая классическая мелодия, и говорившие рядом напоминали жужжание. Его отец легко улыбнулся с закрытыми глазами, немного раскачивая голову из стороны в сторону и наслаждаясь музыкой.       Адриан повертел в руках ложку, смотря по сторонам. Он наблюдал за взрослыми и детьми, бегущими по танцевальной площадке, врезаясь в ноги взрослых. Они даже не затруднялись извиниться.       

***

      — Мистер Агрест, извините за прерывание и приход на эту вечеринку. Обещаю: то, что я скажу, имеет прямое отношение к вашему сыну.       Габриэль поднял бровь, как только закончил жевать последний кусочек блюда. Он медленно отодвинул тарелку от себя, как будто собираясь потерять ее из вида.       — Вы не видите, что я занят? Я наслаждаюсь ужином на семейной вечеринке с сыном. — Габриэль указал на Адриана, который грустно смотрел на тарелку с супом.       Он увидел его в раздумьях и громко выдохнул.       Фотограф нервно прочистил горло и пошевелил темные усы пальцами.       — К сожалению, никто не покупает Ваш журнал. Сейчас лето, и я предполагаю, что ваш сын не выходил в свет и не был таким активным как прежде. Поэтому многие девушки-тинейджеры не заинтересованы им так, как было в школьный период. Вы будете банкротом, и я Вас оставлю. Ваш агент сказал так же. Она сказала, что собирается уходить в журналы мод и знакомств, которые сейчас хорошо раскупаются.       Адриан сидел с широко распахнутыми глазами и с ложкой в руке. Он поднял брови, пытаясь понять. Ему было тяжело принимать ситуацию: это было похоже на одну из тех игрушек, которую дают тебе, чтобы ты выучил формы, это было словно сование куба в круглую дыру. Это не работало.       Габриэль схватил руками за голову, начал грубо прижимать большие пальцы к затылку и издал громкий звук раздражения, похожий на рык.       — И что, вы думаете, я должен делать? Я не могу пройти снова через это. Я уже потерял свой бизнес четыре года назад. Благодаря Адриану, который заболел и не смог быть на обложке самого популярного журнала, — прошептал Габриэль фотографу, начиная нервно потеть, так как чувствовал несколько взглядов на себе.       — Либо Адриан найдет работу на лето и, следовательно, популярность, окружая себя детьми. Либо начнет встречаться с девушкой.       Улыбка Габриэля превратилась в хитроумную ухмылку.       — Девушкой? Хм-м-м… Интересно. Мы будем вкладывать деньги в нахождение знаменитой и успешной женщины, что будет сопровождать Адриана все время.       Адриан почувствовал, как расширяются глаза, как краснеет лицо и как в животе что-то переворачивается от мысли об обладании девушкой, в которой он не заинтересован. Да и постоянное сопровождение, по его мнению, — не очень удачная идея. Адриан глянул на фотографа, а затем — на отца, который был сдержан.       — О-отец, я не буду себя чувствовать комфортно в окружении девушки, к которой ничего не испытываю.       — Мне все равно, Адриан. Нам нужны деньги. Нам нужна эта публичность.       Адриан нахмурился и слегка повысил голос, в результате чего отец ненадолго замер.       — Но, отец…       Габриэль встал, и звук отодвигающегося стула вызвал множество заинтересованных взглядов в их сторону. Габриэль стукнул кулаком по столу и посмотрел на сына сквозь затуманенные линзы очков.       — Если не хочешь случайную девушку, тогда кто тебя будет сопровождать? — спросил отец с досадой в голосе.       Адриан уставился, полностью ошеломленный. Он знал, кого бы выбрал, но он никогда не скажет этого — особенно отцу, что следил за каждым его шагом.       — Никто.       — Так я и знал. — Габриэль улыбнулся.