Глава вторая
25 июля 2017 г., 13:29
Адриан медленно подошел к пекарне, на окне которой весела разрисованная табличка: «Приглашаем на работу».
Он совсем не хотел работать летом. Адриан не был ленивым, он совсем не хотел беспокоиться о том, чтобы быть популярным. Он ненавидел это.
Он ненавидел публичность. Был счастлив, что он «популярен» из-за того, что маленькие дети чувствовали себя такими уважаемыми, когда видели его. Он любил играть с малышней.
Он нажал на ручку магазинчика, повернул ее. Чувство удовлетворения от хорошего кадра прошло через него, когда он продолжал сжимать ее. Очень жарко, хотя обычно было около тридцати градусов, но чувство чего-то крутого автоматически охладило его.
Он был даже рад открыть дверь и почувствовать сильный толчок. У входа стоял фанат, и Адриан был бесконечно счастлив от этого.
— Я не могу представить тебя работающим здесь, — сказал Плагг, надоедливый квами парня, когда выглянул из сумки, что висела на его плече.
Адриан легонько встряхнул сумку, чтобы заставить молчать его кошачьего компаньона или, как сказал бы Кот Нуар, КОТпаньона.
— Да? Кто ты? Ты пришел устроиться на рабо…
Адриан быстро улыбнулся, когда понял кто говорит. Это был отец Маринетт, Том.
Том был одет в красную футболку с бежевыми шортами. Также на нем был фартук и поднос с хлебом в руках.
— Здравствуйте, месье Дюпен. — Адриан ухмыльнулся мужчине, что стоял перед ним.
— О! Это ты! — Том поставил поднос на прилавок и подошел к радостному блондинистому мальчику.
Он обнял Адриана так крепко, что даже поднял того с земли. Адриан внутренне вскрикнул, когда почувствовал, что его внутренности будто бы сжимаются. Он теперь мог представить, как чувствовал себя Плагг, когда Адриан обнимал его.
— Мне так приятно, что ты пришел! Маринетт все время о тебе говорит. Ты можешь тут работать и звать меня Томом. Твоя семья здесь, как у каждого. — Сильные руки Тома продолжали сжимать Адриана, когда тот пытался освободиться.
Том посмотрел вниз и увидел, что смуглое лицо Адриана приобретало смертельную бледность.
— Извини, — сказал он и тепло улыбнулся, ставя Адриана на ноги.
Адриан прокашлялся дважды для прочистки горла и поправил одежду и сумку.
— Все хорошо, сэр.
Том еще раз улыбнулся и вернулся к прилавку и начал раскладывать булочки по тарелкам.
— Адриан, почему ты решил работать здесь? Я надеюсь, что ты не будешь возражать, если я спрошу.
— Нет, ничего страшного. Мой отец хочет, чтобы я проводил больше времени вне дома. Почему вы очень хотите, чтобы я тут работал?
Отец Маринетт поднял руку к усами, покрутил их и легонько покачал головой в сторону комнаты дочери.
Адриан кивнул. Том пытался сказать таким образом, что Маринетт влюблена в Адриана, но бедный мальчик не смог понять этих знаков.
— К тому же Сабина уехала из города, чтобы навестить семью. Думаю, пройдет месяц, прежде чем она вернется. Мы еще хотели провести небольшой отдых вне города, когда она вернется. Так что нам нужен молодой человек, на которого можно положиться.
Адриан улыбнулся, чувствуя себя польщенным.
— Спасибо, месье.
— Без проблем. А теперь давай начнем работу.
***
Маринетт умылась и пыталась привести в порядок спутанные волосы. Она вздохнула, предприняв попытку расчесать их свои маленькими пальцами. — Маринетт, — сказала Тикки, обожаемая красная в черную крапинку квами девушки, когда подлетела к ней, — ты должна поторопиться, иначе ты не успеешь помочь отцу в пекарне. Маринетт ахнула, когда посмотрела на часы, висящие на стене. Она быстро скрутила волосы в неряшливый пучок и терла глаза, чтобы убрать остатки сна, когда надевала ярко-розовые шорты и черную футболку. Она надела балетки и взяла сумку. Она открыла ее и улыбнулась Тикки. — Давай, Тикки. Тикки перевернулась в воздухе и влетела в свое комфортное местечко, где всегда пряталась, и Маринетт открыла люк, что вел к лестнице, и она быстро спускалась, не сводя глаз с задней части пекарни. Когда окончательно оказалась в ней, она не могла поверить, что Адриан Агрест находился в ее доме; разговаривал с ее отцом все то время, пока она спала и собиралась. Она торопливо вошла в пекарню через заднюю дверь, раскрывая темно-синие глаза настолько широко, насколько это возможно. Том и Адриан переговаривались, посмеивались и сталкивались кулаками. Маринетт почувствовала, что ее щеки начали краснеть, увидев, как любовь-всей-жизни смеется как никогда в жизни. Продолжая вежливое подшучивания с ее отцом. Девушка подошла поближе и застенчиво пискнула: — П-пап? Адриан? Что… происходит? Адриан продолжал смеяться, и Том вытер слезы большим пальцем, после чего повернулся к заикающейся дочери. — Адриан хотел здесь работать, поэтому я его нанял. Эмоции на лице Маринетт менялись очень быстро. Ее глаза расширились до невозможного. Рот тоже почти познакомился с полом, и она уставилась на своего отца со взглядом, наполненным ужасом. Адриан увидел лицо подруги и скромно улыбнулся, поднимая бровь. Чувство беспокойства быстро наполнили его, когда он взглядом прошелся по ее лицу. — Ничего же страшного, если я буду тут работать? — невинно спросил Адриан. Маринетт повернулась и встретилась лицом к лицу с блондином. Она улыбнулась, после чего прищурила глаза. И перед тем как начать говорить, стиснув зубы, несколько раз хихикнула. — Э-это хорошо! Это замечательно! Я могу использовать ногу… Я имела в виду руку! Да, руку! Ха-ха… — Маринетт быстро закрыла рот, и ее глаза снова расширились, после чего она повернулась так, чтобы не лицезреть красавца-блондина. Ее рука встретилась с ее же лицом, и Том потрепал дочку по голове. — Итак, — объявил Том, когда протянул дочери ее фартук, пытаясь разрядить обстановку, — мне нужно доставить капкейки на вечеринку в честь дня рождения. Я хочу, чтобы вы присмотрели за пекарней. Адриан быстро кивнул и встал за прилавок, готовый принимать покупателей, что зайдут в пекарню, и обслуживать их. Маринетт окончательно застыла, когда взглянула на Адриана. Она не могла в это поверить. Адриан раньше был в ее комнате, но он никогда не был на сто процентов наедине с ней. Она чувствовала в животе бабочек. Даже не так: она чувствовала целый зоопарк внутри себя. Том увидел изумленный вид дочери и положил руку на ее плечо. Все ее плечо помещалось под большой ладонью отца и под ее весом Маринетт очнулась от своих грез. — Все в порядке, Маринетт? Маринетт быстро кивнула. Она так самозабвенно кивала, что ее милый пучок становился более неряшливым и распускался. — Это моя девочка… Всегда готова к встрече с трудностями. Я знаю, что ты хорошо позаботишься о пекарне, пока я выполню заказ. Я люблю тебя. — Том улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать дочку в лоб. Маринетт ярко улыбнулась отцу. Том взял две завернутые коробки, в которых лежало дюжина или больше капкейков, и удалился.***
Прошло десять минут. Адриан хорошо справлялся с продажей хлеба и выпечки. Он притягивал огромную толпу, которую так хотел отец. Многие дети и девочки-тинейджеры спешили в пекарню, чтобы заказать все то, что Адриан предлагал и любил. Звук кассы, что постоянно открывалась и закрывалась, словно музыка для Маринетт. Маринетт не была алчной, она любила то чувство, когда помогала родителям в работе. Ее родители были очень добрыми. Они пытались заработать больше денег, чтобы отдать в благотворительные фонды или отложить на обучение Маринетт в колледже. Последняя группа из десяти девочек, наконец, покинула пекарню. Адриан уставился на Маринетт, и он слегка краснел, когда смотрел на нее. Смог бы он попросить ее быть его ненастоящей девушкой для съемок? Он незаметно ухмыльнулся от этой мысли и продолжил восхищаться ее красотой. Ее толстые черные ресницы красиво окружали замечательные узкие глаз. Веснушки на ее лице сильно выделялись из-за того, что она была не взволнована. Он посмотрел на пряди, что выпали из пучка, и ему понравилось, как они немного кудрявились на концах. Маринетт повернулась лицом к Адриану, и снова во взгляде читался ужас. Ее щеки начали краснеть, а лицо — пылать. Адриан поднял бровь и проигнорировал мысль о предложении Маринетт быть его девушкой. Адриан думал, что напугал бедную девушку. Он чувствовал себя виноватым в том, что даже смотрит на нее так. Снова неловкое молчание заполонило комнату, когда двое оглядывали ее и ждали большее число покупателей за кассой. Адриан снова оглядел Маринетт. Он покраснел, когда смотрел на ее длинные ноги; уставился на ее голени и его взгляд начал путешествовать все выше и выше до тех пор, пока не остановился на бедрах. Он покраснел еще больше, когда понял, что ее шорты даже не прикрывают большую часть бедер. Он быстро помотал головой; определенно не мог смотреть на нее таким образом: ноги настолько длинные, что, скорее всего, привыкла носить штаны или шорты, которые и так короче, чем нужно. Он пропустил пальцы сквозь свои волосы и вздохнул. — У тебя милые шорты, Маринетт. Маринетт задохнулась от внезапного комплимента и повернулась лицом к парню. Ее лицо мгновенно стало красным. И сердце забилось громче. Так что она едва могла слышать, что говорят. Маринетт сложила руки на груди. Ее глаза расширились, когда она увидела, что Адриан уставился на нее, будто в ожидании благодарности. — С-спасиб-бо! Твое… твое лицо тоже милое! Нет, подожди… волосы! Нет! Я имею в виду, я… Твои шорты тоже милые! — сказала Маринетт с гордостью, скрестив руки, закрыв глаза и кивнув. Адриан вновь уставился на Маринетт. — На мне нет шорт. Глаза Маринетт расширились, и она уставилась на ноги Адриана, будто ждала, что там — вместо брюк — появятся шорты. — Ты не одет в шорты… Адриан начал смеяться. Он остановился и тепло улыбнулся Маринетт. Сердце девушки, казалось, перестало работать, когда взглянула на него. Его улыбка была точно такой же. Как в тот раз, когда улыбнулся ей во время дождя. Этот момент был таким же магическим. Его красивые изумрудные глаза смешались с ее темно-синими глазами. Она чувствовала, как тает, когда наслаждалась его улыбкой. «У него правда ее улыбка».
