Чудесная Ледибаг: Популярность

       Хлоя и Габриэль болтали без умолку, совершенно загипнотизированные друг другом. Один говорил, а другая восторгалась. И они так радовались собственному успеху. Отец Адриана время от времени рассказывал об успехах Адриана, но вскоре сказал что-то вроде: «Это из-за меня».       Адриан с грустью смотрел на ложку и держал ее в левой руке, глядя на свое отражение. Он чувствовал себя таким трусом. Ненавидел все и даже себя. Жалел, что не был более напористым, что не был более гордым и уверенным в себе. Он до сих пор не в курсе, как Хлоя узнала об их встрече.       — Адриан, ешь суп или присоединяйся к разговору, — потребовал его отец, закатив глаза от антисоциального поведения сына.— Мне очень жаль, Хлоя, что он ведет себя так неуважительно. Он ничего не понимает. Я удивлен, что ему удалось заполучить такую замечательную девушку, как ты.       Хлоя натянула самую широчайшую улыбку в своей жизни и откинула назад волосы, не удивляясь тому, что она нравится Габриэлю.       — Нет- нет, все в порядке! Мне нравится Адриан, и я нахожу его спокойный характер весьма очаровательным. Хотя он также неплохо флиртует. — Блондинка подмигнула Адриану.        Парень сморщил нос и яростно затряс головой. Хлоя посмотрела на него, как бы говоря, чтобы он ничего не говорил.       Габриэль захихикал, и в его туманных остекленевших глазах, казалось, вдруг вспыхнула жизнь, когда он заговорил с Хлоей о собственных планах.       — Так, поскольку ты уже работала моделью, я думаю, мы получим много заказов на следующий месяц, к тому же ты теперь его девушка, так что все будет в ажуре.       Хлоя ухмыльнулась в знак согласия и посмотрела на Адриана, который медленно ел суп, обводя взглядом комнату и избегая зрительного контакта с ними       — О, — Хлоя хлопнула в ладоши, подняв брови, — я буду сниматься в рекламе парфюма, и она будет посвящена летней подростковой романтике, а поскольку мы с Адрианом встречаемся, я подумала, не хочет ли он присоединиться. Как вы на это смотрите? Я знаю, что он работает в маленькой непопулярной пекарне. Так что вы скажете? Он будет работать со мной, а я стану его девушкой и агентом?       — Нет, это не…       — Это отличная идея, Хлоя, — проговорил Габриэль, заслоняя Адриана, который, как обычно, возражал.       — Отец, — взмолился Адриан, совершенно встревоженный, — пожалуйста, я не хочу этого делать. Я хочу работать в пекарне с Маринетт.       — Адриан, я больше не хочу, чтобы ты там работал, и это окончательно. Если я снова найду тебя там, тебе не понравится то, что я сделаю. Понял?       Юноша вздрогнул при мысли о том, что его ждет, если он когда-нибудь ослушается отца. Ему очень хотелось этого, но он боялся, что причинит вред Маринетт.       — Значит, все решено. — Хлоя посмотрела на ложку, чтобы убедиться в безупречности макияжа.       Подошел официант с их блюдами. Хлоя заказала пасту с креветками, а отец Адриана — томатный суп с чесночным хлебом и лапшой. Последнего блюда даже не было в меню, но Габриэль был настолько популярен, что это не имело значения.       Адриан в ужасе смотрел, как Хлоя и его отец продолжают говорить. Звук их жевания и раздражающие голоса образовывали пронзительный шум, который разносился по всей комнате. Они были такими громкими и несносными. Парень полагал, что кто-то должен говорить о его интересах (деньги, бизнес), чтобы заставить так раскрыться отца.       Они были так похожи. Неудивительно, что Адриана не привлекала Хлоя. Они оба были бессердечны и хотели добиться своего. Он был уверен, что под их дрянными характерами скрывается любящая натура, но не знал, где именно и когда она проявится.       Адриану стало не по себе. Его уже тошнило от Хлои.       — Я сейчас вернусь. Мне нужно в туалет. — Отец Адриана вышел.       — Адрикинс, тебе нравится мой наряд? — спросила Хлоя с кокетливой улыбкой.       — Красивый, — нервно ответил он, по-прежнему не глядя на нее.       — Ух! Адриан! Обрати на меня внимание! Я теперь твоя девушка! Ты думаешь о той неудачнице Маринетт?       — Возможно. Я бы предпочел быть с неудачницей.       

***

      Маринетт наконец-то успокоилась и немного обсохла. Она держала в правой руке обжигающую чашку кофе. Каждый глоток согревал ее до глубины души, и девушка не обращала внимания на жгучее ощущение жара. Ей просто хотелось согреться.       Она постучала в дверь пекарни, и отец, улыбаясь, открыл дверь.       — Ну, как все прошло? Приостановилась, делая еще один глоток из чашки.       — Все было отлично.       Том вздохнул, услышав слова дочери, и закрыл за ней дверь.       — Просто отлично? Ты была абсолютно влюблена в этого парня, и ваше первое свидание прошло просто «отлично»?       — Да. Там был его отец. Так что все было не так волшебно. — Она поставила чашку на стойку.       — Ну, — начал он, снимая фартук, — думаю, все в порядке. Алья все еще в твоей комнате. Она спрашивала, можно ли ей переночевать. Я сказал, что все в порядке. Тебе, наверное, пора спать. Уже поздно.       Маринетт кивнула и стала подниматься по лестнице. Она так устала и расстроилась, что даже не потрудилась взять напиток, на который потратила столько денег.       Наконец она оказалась на лестнице возле двери-ловушки. Она нерешительно открыла ее.       — МАРИНЕТТ! — закричала Аля, скатываясь с кровати на пол.       Быстро встав, она подбежала к двери-ловушке, подняла подругу с лестницы и крепко сжала ее. Маринетт застонала от объятий, совершенно раздосадованная.       — Что случилось?! Ты не выглядишь счастливой. О нет. Не говори мне. Произошло что-то плохое?       Мари неловко рассмеялась, покачала головой и потеребила запястье.       — Н-нет, все в порядке. Я в порядке. Я…       Алья нахмурилась и положила руку на плечо подруги.       — Девочка…       Маринетт начала плакать и, нахмурившись, потерла уголки глаз.       — Ладно, хорошо! Это было ужасно! Просто ужасно. Я подошла к нему, и он сказал, что я его спутница. Потом появилась Хлоя. Оказалось, что она — его девушка. Я ему никогда не нравилась, и он пригласил меня на свидание только в шутку, и я просто… я просто хочу умереть. Я ему не нравлюсь, он даже работал в пекарне в шутку.       Маринетт глубоко вздохнула и снова разразилась рыданиями. Ее голос надломился, когда она попыталась заговорить снова.       — Я… я такая глупая. Я такая глупая. Почему я всегда думаю, что у меня есть шанс с ним?       Глаза Альи расширились. Они были больше, чем эго Хлои, а с учетом очков — еще больше.       — Это не может быть правдой. Нино — мой парень, и он рассказывает мне обо всем, что касается Адриана. Он никогда бы не сделал этого, — успокаивала, ведя подругу к кровати.        Они сели на край и обнялись, пытаясь утешить друг друга.       — Я просто не могу в это поверить. Все это говорила Хлоя. Адриан ничего мне не сказал и не защитил меня.       Аля вздохнула, откинувшись назад, чтобы посмотреть на покрасневшее лицо Маринетт.       — Забудь все, что я сказала. Извини за мой язык, но он такой козел.       — Алья! — сердито пискнула Маринетт, вытирая слезы, которые все сильнее лились из ее глаз. — Он не такой! Я правда очень люблю его!       Алья закрыла лицо ладонями.       — Это не похоже на любовь.       — Я ЕГО ЛЮБЛЮ! — протестовала Маринетт, обнимая Алью, плача и сопя на ее широких плечах.       — Маринетт, — сказала Алья, поглаживая подругу по спине, — послушай меня. Тебе нужен другой. Кем он себя возомнил, раз не защитил тебя? Ты же всегда делала это для него!       — Наверное, ты права. Я просто не знаю — что делать. Сейчас я чувствую себя пустой, но я буду жить дальше. Я останусь сильной. Я буду избегать его любой ценой. Я… я ненавижу Адриана Агреста.