Чудесная Ледибаг: Популярность

      На следующий день Маринетт лежала на кровати. Если бы только ее не обрызгали из шланга, может быть, она бы была не заболела. Девушка хрипела и сопела, глаза слезились. В горле саднило, и она с трудом держала глаза открытыми.       Схватила телефон, чтобы посмотреть время. Яркий свет почти ослепил ее, и она уронила гаджет, но тот не издал ни звука: он висел в дюйме от пола, так как был подключен к зарядному устройству. Маринетт почувствовала облегчение. У нее болела голова, и любой легкий стук мог свести ее с ума.       Тикки пролетела мимо и протянула Маринетт таблетки от кашля, когда та снова захрипела от боли в голове. Пятнистая квами посмотрела на болеющую девушку с сочувствием.       — Я бы хотела пойти с тобой. Правда. Ты знаешь, что если бы я была там, то помогла бы тебе, верно? — Тикки подлетела к Маринетт и опустилась на подушку, которую девушка прижимала к груди.       Маринетт слабо улыбнулась и закрыла глаза. Голос у нее гнусавый, время от времени была отдышка. Она поиграла с таблеткой от кашля, прежде чем положить ее в пересохший рот.       — Все в порядке. Ты не знала, я тоже не знала. И я рада, что заболела. Теперь я могу просто расслабиться. Я чувствую, что не выдержу, если буду с папой пять часов. Он, наверное, спросит об Адриане или еще о чем-нибудь, и я расплачусь.       Тикки покачала головой.       — Нет. Это совсем не нормально. Мне правда жаль, что тебе пришлось пройти через все это.       — Это глу…       Маринетт и Тикки замолчали, услышав три небольших стука. Тикки влетела под кровать Маринетт и спряталась в старомодной шляпной коробке.       — Войдите, — сказала Маринетт, сопя и натягивая на себя толстые одеяла. Она укрылась ими так, что только ее глаза были видны.       Люк медленно открылся. При виде золотистых волос и ярко-зеленых глаз у Мари перехватило дыхание.       — Что ты здесь делаешь? — спросила она с громким сухим кашлем, который быстро прекратился.       Она прочистила горло и печально посмотрела на него, хотя ей очень хотелось накричать на него и проклясть его за то, что он такой придурок.       — Мне нужно было поговорить с тобой, и ты должна поверить всему, что я скажу.       Маринетт покачала головой.       — Нет. Я не поверю тебе и даже не стану тебя слушать. Ты придурок. Ты позволил Хлое говорить мне все эти вещи и подвел меня.       — Я никогда не подводил тебя! — прикрикнул Адриан.       Он начал нервничать и волноваться из-за внезапных обвинений. Маринетт вздрогнула от его крика и снова накрыла лицо одеялом.       — Я не хочу с тобой разговаривать, — вздохнув, резко заявила она.       Адриан подошел к Маринетт, когда она пряталась под одеялом. Опустившись на колени возле ее кровати, он потрепал ее по голове через него.       — Пожалуйста, Маринетт, — практически умолял он.        — Какая разница, дам ли я тебе объясниться? Почему я имею значение? Я ненавижу тебя…        Адриан крепко прижался к Маринетт, словно в последний раз в жизни мог дышать с ней одним воздухом. Она извивалась в его объятиях, лицо ее пылало, а сердце громко стучало в ушах. Адриан слегка отстранился, чтобы взглянуть на ее лицо. Оно слегка раскраснелось.       Адриан мило улыбнулся ей и неловко провел большим пальцем по ее щеке.       — Пожалуйста, выслушай меня. Мне действительно очень жаль, и я никогда не хотел причинить тебе боль. Все, что сказала Хлоя, — ложь, и так будет всегда. Не верь ей и не принимай ее слова за мои. Никогда.       Маринетт почувствовала тошноту, она сглотнула комок в горле и постаралась не заплакать, чтобы говорить.       — Почему я должна верить тебе, а не ей? — она посмотрела в сторону, стараясь не моргать, чтобы не расплескать соленые слезы.       — Послушай, в прошлом Хлоя совершила множество ужасных трюков, — сказал он, выпуская ее из своих объятий и садясь на край кровати рядом с ней. — Она пыталась саботировать мою семью и даже притворялась Леди баг. На самом деле это не касалось тебя, но все равно это плохо. Она любит играть нечестно, и у нее есть все намерения причинить тебе боль из-за меня.       Маринетт затаила дыхание, стараясь не закашляться и не захрипеть. Она вытерла слезы одеялом и кивнула.       Адриан увидел ее кивок и продолжил.       — Ты должна доверять мне. В такой ситуации я бы доверился тебе больше, чем кому-либо другому.       Маринетт закрыла нос одеялом и посмотрела на возлюбленного.       — Спасибо, наверное… Я доверяю тебе. Я просто не могу поверить, что она так поступила. Я так зациклилась на ее словах, что не смогла найти время, чтобы понять, что ты не лжец. Я ненавижу врунов. Я ненавижу Хлою, — пробормотала болеющая девушка.       Адриан улыбнулся и нежно похлопал Маринетт по плечу.       — Я рад, что ты меня понимаешь.       — Мне интересно одно, Адриан, — сказала она, и ее голос внезапно стал легким и чистым.       Она чихнула и прочистила горло, чтобы на мгновение зазвучать — как обычно.       — Почему я так тебе дорога? Почему ты пришел? Зачем?       Он сидел и думал. Наклонил голову и сузил глаза, размышляя еще больше.       Почему его так волновала эта ситуация? Почему он беспокоился о ней? Зачем?       Задавал себе эти вопросы снова и снова. Чувствовал, что она полна предвкушения. Ее глаза были широко раскрыты и сверкали, а рот — слегка приоткрыт.       Он не знал, почему так беспокоится о ней. Понял, когда перестал смотреть вниз, чтобы заглянуть ей в глаза.       Ему нравилась Маринетт. Очень нравилась. Он так полюбил за искреннюю доброту. Это было так привлекательно и успокаивающе — знать, что она ангел. И — ко всему прочему — она выглядела как ангел. Милый неуклюжий ангел.       — Ну?.. — Маринетт с грустью посмотрела на Адриана, полагая, что он отмахнется от вопроса.       — Потому что ты мой друг, — нервно сжал кулаки.        Это был его шанс признаться или хотя бы продемонстрировать симпатию, а он, конечно же, все испортил.       Маринетт горько улыбнулась.       — Понятно. И когда же ты вернешься сюда работать?       Блондин неловко улыбнулся и скрестил руки.       — Я как раз собирался об этом сказать.       Она нахмурилась и вытерла нос рукавом.       — О?       — Мой отец не разрешает мне больше работать здесь. Также не разрешает мне больше видеться с тобой. Но не волнуйся, у меня есть план. Я буду навещать тебя каждый вечер. Ты — все, что у меня есть. И я больше не позволю ему разрушить мои отношения с людьми.       Маринетт засияла от счастья.       — Правда? Ты сделаешь это для меня?!       Адриан улыбнулся и протянул руку, чтобы обнять улыбающуюся девушку. Ее лицо мгновенно покраснело. Ему было приятно касаться Мари. Она всегда заставляла его чувствовать столько всего.       — Я так счастлива… — Маринетт всхлипнула, положив голову ему на плечо.       Он улыбнулся, нежно поглаживая ее по спине.       — Я тоже счастлив.