Любимая, маленькая тигрица

      С того случая с Дазай-саном прошло три дня. Мне очень стыдно за этот случай и стыдно настолько, что сидеть рядом с ним уже жутко неудобно. А он лишь усмехается и спокойно обнимает меня. Как он остаётся таким… спокойным? Я никогда этого не пойму. Его действия, его логика, его поступки. Он сложен, но это восхищает.       — Ацуши-тян~, — почти пропел Дазай-сан. Я повернула голову в его сторону и мгновенно покраснела. Его карие глаза спокойно смотрят на меня. — Пойдём обедать?       — Дазай-сан, сейчас восемь утра до обеда ещё далеко.       — Нет, сейчас обед~.       С ним бесполезно спорить. Поэтому я молча встала и пошла на кухню, но быстро развернулась и пошла на выход из Агентства. Осаму постоянно улыбался и следовал за мной. Что с ним не так?       Зайдя в кафе под офисом, мы сели за ближайший столик. Дазай-сан всё продолжал испепелять меня взглядом. Это немного неприятно.       — Д-дазай-сан, почему вы на меня так смотрите? — дрожащим голосом говорила я, мне очень стыдно. Татуировка. Это моя больная тема, мне слишком стыдно, слишком.       — Ты милашка, Ацуши-тян~, — чуть ли не пропел он. Его карие глаза, его каштановые волосы, его аккуратные черты лица, его губы, которые сейчас изогнуты в улыбке. — А ты почему так смотришь на меня?       Господи, Ацуши, ты о чём вообще думаешь?! Он никогда не будет твоим парнем! Всё! Я его не люблю! Не. Люблю! Автор: пх, разбиваю сердечко ДазАцу шипперам… Какой я плохой…       — Я-я… то есть… Вы. Ну, ай, ладно забудьте.       — Хех, ладушки~.       После к нам подошла официантка и спросила, что мы будем брать. Я взяла самое дешёвое, что было в наличии и воду. Дазай-сан просто взял себе кофе.       — Итак, Ацу-тян, у меня к тебе пара вопросов, — сказал Дазай, серьёзно посмотрев на меня. От этого взгляда у меня по спине побежали мурашки. О-он меня пугает. — Первый вопрос. Ты знаешь, что такое соулмейты, об их особой связи и метке?       Соу-что? Я не понимаю, но я часто слышала о них в приюте. Может какая-то группа, а может человек или ещё что-нибудь. Я никогда этим не интересовалась. Особая связь? Это ещё что такое. Что вообще сказал Дазай-сан? Я услышала грустный выдох. По всей видимости он понял, что я ничего из этого не знаю. Ар, я такая дура.       — Странно. Ладно, хочешь узнать, что это значит?       — Д-да.       — Соулмейт или, проще говоря, родственная душа, это твоя пара, она понимает тебя лучше всех на свете, вы связаны судьбой и прочий ванильный бред. У соулмейтов есть особая связь — слышать практически все, что говорят его половинке. Слова с негативным или позитивным смыслом слышатся особенно четко, — сказал Осаму и посмотрел на меня. Что? Так значит те голоса принадлежат реально существующим людям? Я не сошла с ума? Нет? Я-я не знаю радоваться мне или плакать. — Ещё на теле появляется метка, у соулмейтов она одинаковая. К примеру, у меня гортензия на затылке. У Куникиды мимозы, у Кенджи подсолнухи. Прим. от Автора: Вас ждёт сюрприз с подсолнухами~. У тебя камелии и они разные. Розовая и красная. Редко такое встречается, но всё же.       — Значит та татуировка, не татуировка вовсе? — в ответ кивок.       — Эти цветы обозначают любовь. Розовый, по всей видимости, твой, а твоей пары красный, — и тут Дазай-сан засмеялся. Что в этом смешного? Очень странный человек, но интригующий человек.       — А-а какое это имеет значение?       — Они обозначают характеры, а они похоже у вас разные, но кое-что меня напрягает.       — Что же?       — Почему на твоей метке лозы с шипами. Почему?       — Я не знаю… я не помню… — мой голос дрожит, ч-что со мной? Я посмотрела на Осаму… он удивлён.       — Ацуши, почему ты плачешь?       Я-я плачу? Но почему? Я ничего не помню. Совсем ничего не помню, не понимаю. Ч-что вообще происходит? Почему я такая? Почему? Все в приюте были правы… Лучше бы я вообще не рождалась. Я не нужна этому миру. Я приношу одни проблемы…       «— Ты вспоминаешь, дорогая моя~», — голос. Голос. Чей он? Где он? Откуда? Он детский, звонкий, почти как у неё. Я стала судорожно оглядываться по сторонам. В поиске её. — «Иди на главную улицу города, там тебя будет ждать сюрприз, но не сейчас, чуть позже, а сейчас…»       — Усни…       Я проваливаюсь в сон.       Слышу голос Дазай-сана и других посетителей.       А дальше темнота.

***

      Чуя сидел у себя в кабинете и листал досье этой девушки. Ацуши Накаджима. Что-то в ней есть такое, что привлекало Чую. Возможно, он думал о ней как о хорошем сотруднике. В Мафии она бы была намного эффективней, более полезной, но они слишком поздно о ней узнали. Смех, до боли знакомый смех. Такой противный, наглый, аж врезать хочется по этой роже. Это что, был смех Осаму? Да, быть не может? У него просто глюки. Он же сейчас в ВДА, да? Он просто вспомнил его смех. Но зачем?       — Господи, зачем? — произнёс вслух Накахара и стал массировать себе переносицу. Что за бред? Какого чёрта? Что ж. Что сейчас имеет Чуя:       Раз. Усталость.       Два. Желание напиться, хотя завтра ему на работу.       Три. Раздражение.       Прекрасно, но до конца рабочего дня часов пять, а то и шесть, а то и вообще до ночи просидит. Похоже, алкоголь он заменит кофе и чаем. Закрыв досье девушки, он отложил его подальше и вернулся к работе.       День у Чуи протекал самым обычным образом. Пришёл на работу, осмотрел всё. Взял документы, поделал мелкие дела, на подобии просмотра досье и рапортов. Посмотрел, что происходит в мире. Охренел, закрыл новости и подумал, что Йокогаме, да, и в целом Японии конец. Иностранцы едут, в основном русские. Что им тут нужно? Хотя, это в основном туристы. Только, странные какие-то. Из иностранцев, ну, тоже в основном туристы, а так, вроде, ничего Йокогаме, да и Портовой Мафии не грозит, но что-то явно напрягало Накахару. Только, что именно? Интуиция никогда его не подводила, значит, что-то должно случится.       Что-то что изменит его жизнь.       Что-то что изменит его окружение.       Что-то что изменит его самого.       Что-то что возможно изменит всю Йокогаму.       Ах, если бы он знал, как был прав, если бы… Но сказать ему об это я не могу. Ведь, узнай он, что бы тогда было? Хотя, ничего бы не изменилось… он был бы таким же, но чуть более осторожным. Но тут в кабинет врывается злой как собака Рюноскэ. Он вообще бывает добрым? Возможно, но только с Гин и то не всегда. Но ещё он был мокрым. Злым и мокрым. Что с ним случилось?       — Меня кто-то столкнул в реку с криками: «это всё ради счастья Накахары~». Накахара-сан, что я Вам такого сделал? — спросил брюнет, ударяя кулаком об письменный стол исполнителя. Чуя вообще ничего не понимал. Кто скинул? Зачем скинул? Почему в реку? Что он вообще забыл у реки?       — Что ты забыл у реки? — спросил Накахара у своего мокрого ученика.       — Тренировался… — коротко ответил Акутагава. Он хочет стать сильнее, хочет добиться признания. Признания от Осаму.       — Ладно. Но я этого не делал и не просил делать. — Честно ответил рыжеволосый. Кому могло это понадобится?       — Однако меня туда скинули.       — Да, иди меняй одежду.       И Акутагава ушёл. И слава богу. Теперь, Чуя сможет продолжить свои дела или нет. В комнате появилась девочка в маске лисы.       — Привет, я тут это… пришла, мешать~, — она появилась словно из ниоткуда. На любимом диване Чуи. Она слишком наглая для своего возраста? Хотя мы ведь не знаем сколько ей лет.       — Ч-что? Как? Откуда ты тут?       — Я? Я везде и одновременно нигде. Я что-то типа призрака или Флеша. Быстро меняю локации~, — сказала она и сразу же оказалась на столе у Чуи. Сидит тут такая — нога на ногу. Что она вообще делает? И чего она добивается?       — Что тебе нужно?       — От тебя ничего. Просто скучно~.       — Что? Ты знаешь где ты находишься? — усмехнувшись, произнёс Накахара. Смешно, девочка не знает, что она в Мафии, её убить здесь не составит труда.       — Пх, хочешь убить? Убивай. Я не умру. Невозможно умереть дважды. — Сказала девочка, спрыгивая со стола и уходя из кабинета.