Двенадцать шагов по тонкому льду

Откуда-то доносится пронзительный звук, отдающийся эхом и звоном в ушах. Перед глазами — тьма с цветными пятнами, а всё тело обдаёт чем-то холодным. Вокруг — пугающая пустота. Только что нечто тёплое, влажное и тесное давило на неё, заставляло сжаться в крошечный комочек, выталкивало из себя наружу. А затем она упала, впервые по-настоящему ощутив что-то. Её головы ласково коснулось что-то тёплое и мокрое, оно осторожно провело по её мордочке, удаляя какую-то… жидкость? Она впервые осознанно потянула носом, и нечто прохладное и почти что нереальное потянулось к лёгким. Она дышит. Она есть. Она существует. Вокруг неё тьма, но это уже не то пугающее и неизведанное, пустота медленно заполняется неясными тенями, размытыми силуэтами. Она может чувствовать, ощущать, пытаться управлять своим пока маленьким, но уже существующим телом. Она знает, что у неё есть нос, четыре лапы и хвост, а вскоре узнаёт и про рот. Пока что она остаётся во тьме, но это уже не так страшно, когда ты начинаешь осознавать себя. Она есть, и никакой мрак этого не изменит. Она чувствует тепло и лишь крепче прижимается к чему-то пушистому и мягкому, всем своим естеством, каждой клеточкой своего тела ощущая неизвестную до этого любовь и нежность, направленные на неё. Она есть, и это главное. А уж с Тьмой она справится как-нибудь, это уже не существенно. *** — Две девочки, обе здоровые и сильные, — с удовольствием констатировал целитель, удовлетворенно оглядывая Веящую, которая с нежностью вылизывала своих котят. Две девочки… Вернее, две будущие воительницы. Первая, старшая, светло-серая, можно даже сказать серебристо-серая, с тёмными полосками и более светлой грудкой. Младшая, чуть слабее старшей сестры, и её появление на свет было сопряжено с большими трудностями, оказалась беленькой с несколькими небольшими рыжими пятнышками на кончике хвоста и чёрным, как смоль, гораздо более крупным пятном на лбу. — Как же ты их назовёшь, Веящая? — Ну, — серая кошка с белой грудкой, белым «носочком» на передней левой лапе и белыми кончиками ушей на миг задумалась, — Пока не знаю, с Дымным надо посоветоваться. Всё-таки, он — отец… — в голосе кошки появились урчащие нотки, она почти мурлыкала от удовольствия. — Тогда я пойду, отдыхай. Тебе нужен покой, — целитель кивнул на прощание воительнице и вышел из детской. Надо было порадовать отца котят известием о двух дочерях. В лагере, несмотря на поздний час, почти никто не спал, и даже в такой темноте (этой ночью луна пряталась за тучами) можно было увидеть множество горящих любопытством глаз. Воители, воительницы и даже старейшины обступили целителя со всех сторон, желая выяснить подробности. Их интересовало буквально всё: сколько котят родилось, как назвали, как выглядят, как чувствует себя новая королева и ещё множество различных вопросов, на которых пока не было ответов. Целитель с трудом разыскал молодого отца — он сидел возле Каменной скалы и нервно то выпускал когти, вонзая их в землю, то втягивал их снова. При виде целителя он вскочил на лапы и принялся засыпать его вопросами о своей любимой. Тот сдержанно отвечал, но что-то во всём этом казалось ему неправильным. Не таким, каким должно быть. Только спустя несколько дней он понял — Дымный без конца задавал вопросы о Веящей, но не проявил никакого беспокойства к судьбе своих детей, словно они были ему неинтересны. Вот что не давало покоя целителю — это странное равнодушие. *** Здесь всё было мертвым: на кустах, окружающих поляну не колыхался ни один листочек, не дул приятный прохладный ветерок, не стрекотали насекомые в густой траве. Словно остановилось время в одном конкретном месте. Внезапно, по поляне прошлась волна тёмной энергии, внезапно завихрившаяся и превратившаяся в смерч, затягивавший в себя окружающие его предметы. Он разрастался и разрастался, пока не заполонил собой всё пространство поляны. Затем послышался негромкий, какой-то сиплый хлопок, и смерч рассеялся, вновь расплескавшись по поляне, а затем снова собравшись в фигуру чёрного, будто ночь или смола, кота с белой звездой на лбу и разными глазами — серым и голубым. Он внимательно осмотрел поляну, его взгляд неторопливо скользил по ней, сохраняя отпечаток в памяти; кот явно нервничал, и нетерпеливо хлестал себя по бокам хвостом. — Интересно, почему она предложила встретится именно в этом месте? — недовольно пробурчал он. — Не могла найти что-нибудь более подходящее? Ненадолго здесь снова воцарилась необычная, гнетущая тишина. Если бы кто-нибудь оказался на той поляне в то время, то ему бы показалось, что он остался один на целом свете. Эту гнетущую обстановку нарушил хруст, словно кто-то наступил на сухую ветку. Чёрный кот вскочил на ноги, навострив уши и зорко вглядываясь в тень под деревьями. Мелодичный голос у него за спиной заставил его подпрыгнуть от неожиданности и резко обернуться, оскалить острые зубы и выпустить когти. — Успокойся, Страж, здесь никто на тебя накидываться не собирается, — раздался приятный голос, в котором была слышна неприкрытая насмешка. Из кустов вышла красивая белая кошка с золотистым пятном на лбу в виде звезды и разными глазами — правым медово-жёлтым и левым небесно-голубым. Чёрный кот в ответ ехидно улыбнулся. — Знал бы, что это ты, Золотянка, не беспокоился бы. Ты слишком слаба, чтобы причинить мне какой-либо вред. Ну так, какие вести шлёт мне Солнце? — кот сел, обернув лапы гибким чёрным хвостом. — Буквально, несколько минут назад родился новый Отмеченный, — собравшись с духом, сказала кошка. — А мне-то с этого что? Это вы, Светлые, должны плясать от радости. А я, если ты помнишь, стою на грани между. — А вот что! Смотри! — в гневе выпалила кошка и взмахнула хвостом. Прямо из воздуха появилось объёмное изображение маленького, почти новорождённого котёнка. Почти всё его тело было белым, за исключением нескольких небольших рыжих пятнышек на хвосте и более крупного чёрного пятна, по форме напоминающего звезду, на лбу. Страж всматривался в изображение, запоминая малейшие детали, даже те, которые на первый взгляд были неважными. И чем дольше он смотрел, тем сильнее его что-то настораживало. — Погоди-ка, тут что-то не так. Тёмные не могут быть Отмеченными, а у Светлых не может быть чёрных пятен. Объясни, что всё это значит! — потребовал кот. — Мы, если честно, и сами не знаем правильного ответа. Но у нас есть теория. — Ну что ж, рассказывай вашу теорию. — Родился ещё один Страж. Если ты — Тёмный с примесью светлого, то этот котёнок, точнее, кошечка — Светлая с примесью тёмного. Тебя воспитали Тёмные, так как Тьмы в тебе больше. А её воспитаем мы, потому что в ней больше Света. Мы должны забрать её из её племени, но только так, чтобы она сама ни о чём не догадалась. — И как вы планируете это сделать? — У Солнца есть идея. Новая Страж родилась в Речном племени, значит… — кошка прошептала несколько слов Стражу на ухо. — Поможешь? — спросила она с надеждой. — Помогу, — ухмыльнулся кот в ответ. — Ну, Светлые, от вас я такой подлости не ожидал. — «Светлый» не значит «добрый», — глубокомысленно заметила Золотянка, рассыпаясь на золотистые искры. — Да, — проговорил уже в пустоту кот, словно вспомнив что-то, — Совсем не значит.