Двенадцать шагов по тонкому льду

Ей было больно... Боль пронзала голову, противно гудела в висках, заставляла забывать обо всём и тихо скулить в попытках уменьшить её. Хотелось кататься по земле, размахивать лапами, царапать саму себе когтями, кусать свой хвост, слыша хруст собственных костей. Всё, что угодно, лишь бы стало хоть немного лёгче. Перед глазами была тьма - чистая, без цветных пятен, без малейшего проблеска света. Всё её существо противились тому, чтобы находиться здесь. Волны мрака противно лизали шерсть, заполняя собой каждую неровность, каждую трещинку, заставляя морщиться от отвращения. Пребывание здесь - насилие над самой её сутью. И лишь какая-то её часть, настолько маленькая, что она сама об этом даже не знала, наслаждалась этим. Этой части нравилось, что что-то липкое и омерзительное пачкало собой шерсть, проникало под подшёрсток и касалось кожи. Это было противно и приятно одновременно, и по спине при одной мысли об этом прибегала толпа муравьёв с раскалёнными лапками. А в голове боль становилась всё сильнее и сильнее, и она уже с трудом сдерживала себя, чтобы не закричать в отчаянной, напрасной, бессмысленной попытке заглушить эту боль. Во мраке жить - больно, слишком больно. Она боролась, пыталась бороться, но чувствовала, как мерзкая, чёрная жижа попадает ей в нос, рот, уши... Прямо, как тогда, в реке, подо льдом. Только здесь - ещё хуже. Она ощущала, как её сила, её решимость, её смелость - всё светлое из неё уходило, утекало. Словно кто-то или что-то хотело изменить её суть, сделать её другой. А затем внезапно прозвучало слово, перекрывшее больи мерзкие ощущения, - даже не слово, а приказ. "Проснись." Её резко, рывком, вырвали из этого липкого болота. Пестролапка очнулась и резко выскочила на лапы, тяжело дыша. В голове звенело, лапы подвешивались, перед глазами плавали цветные пятна, но тем не менее она чувствовала, что она здесь. В обычном мире, а не в том жутком месте. Это вызывало чувство облегчения. Рядом с ней сидел её спаситель - достаточно крупный чёрный кот с разными глазами и белой звездой на лбу и смотрел. С насмешкой и с толикой презрения. Он выглядел абсолютно спокойным и не обеспокоенным ничем. Хотя кошка не сомневалась, что получила пару-тройку весьма серьёзных травм в драке с бродячими псами. Может быть, ему плевать на неё. А зачем тогда спасал? - Кто ты? - этот вопрос был первым, который пришёл ей в голову. Кто он? Действительно, зачем он рисковал собственной жизнью ради неё, абсолютно чужой, совершенно незнакомой ему кошки? - Страж, - просто ответил он. И странно усмехнулся себе в усы. Словно ему было смешно из-за её вопроса. Но что он нашёл забавного в обычном вопросе, довольно логичном в данной ситуации? - У тебя странное имя, - она сказала это только потому, что не хотела, чтобы снова наступала напряжённая, гнетущая тишина. - Это не моё имя. Ты спросила, кто я, и я ответил тебе, хотя не обязан был. Ты не спрашивала, как меня зовут, Стражница. - Тогда спрашиваю. Как тебя зовут? И почему ты называешь меня "Стражницей"? - Потому что теперь ты - Стражница. И тебе от этого никуда не деться. Всё, что было до этого, твоя семья, друзья, знакомые и возлюбленные, всё это теперь неважно. Теперь у тебя есть обязанности, много обязанностей, и их волей-неволей придётся выполнять. Ты Стражница, а я Страж, и ни ты, ни я ничего сможем с этим поделать, - кот замолчал. - А что до моего имени... Ты действительно думаешь, что сейчас, через сотни лет, я его помню? - в его словах послышалась лёгкая горечь. - Надеюсь, мне больше не придётся объяснять тебе элементарные вещи. Сейчас подлечу и сдам в Галерею, а там пусть носятся с тобой, сколько им угодно. Голова пухла от такого количества непонятной информации. Пестролапка не понимала ни слова из того, что он, этот странный кот говорил ей. Но зато теперь было ясно, почему он её спас. Не будь бывшая ученица этой таинственной "Стражницей", он бы даже не посмотрел в её сторону. Великие Звёздные предки, во что она ввязалась. Если подумать, то она в очень нехорошей ситуации. Она в каком-то непонятном месте, неизвестно где, рядом с ней неизвестный кот со странным то ли именем, то ли прозвищем, а ещё она не может защищаться! Чудно, просто чудесно. Тем временем кот времени не терял: он натаскал каких-то листьев странного вида и корешков - Пестролапка несколько раз помогала целителю и травы знала неплохо, но идентефицировать эти ей так и не удалось - принялся кидать их в странную ёмкость, заполненную чем-то, напоминающим воду, только шипящую и с пузырьками на поверхности. - Перевоплотись, - бросил он ей, даже не повернувшись и продолжая что-то делать. - Что? - Пестролапка вопросительно уставилась ему в спину. - Обернись. Перевоплотись. Перейди в свою вторую форму. Измени свою сущность. Как тебе это объяснить?! - по голосу было заметно, что Страж не просто в ярости - в бешенстве. Что он испытывает к ней неприязнь, грозящую перейти в искреннюю ненависть. Вот только белая кошка не понимала "почему". Почему? - Не говори, что ты не умеешь даже этого! - он обернулся и принялся сверлить её взглядом. - Действительно, можешь не говорить, я и так вижу - не умеешь. И Светлые ещё надеются, что из тебя будет толк? Поразительно. Просто поразительно. Кот принялся расхаживать взад-вперёд по тому месту, в котором они находились, не обращая на Пестролапку больше ни малейшего внимания и яростно хлеща себя по бокам хвостом. Наконец, он вздохнул и снова повернулся к ней, видимо, приняв какое-то решение. - Слушай внимательно, мы сделаем так, - он снова вздохнул - Я сейчас буду заливать в твою голову всю необходимую информацию, которая там много лет отсутствовала, а ты будешь смотреть и запоминать. Учти, что мне некогда с тобой возиться, и поэтому эти знания тебе пригодятся. Посмотри мне в глаза, - она нехотя посмотрела на него. - Я же сказал. Посмотри. Мне. В глаза. Её голову словно сдавило невидимыми тисками так, что она не могла пошевелиться и была вынуждена смотреть, не отрываясь, в два холодных, равнодушных глаза - в серый и в голубой. А затем... Хлынул настоящий поток, состоящий из бессчисленного множества картинок. Запомнить что-либо, сфокусировать на чём-то своё внимание было невозможно. Точно так же, как и устоять перед этим потоком и не дать ему снести себя. Пестролапка не знала, сколько прошло времени, пока они тихо выла от боли, и её голов изутри рвали на части. Но когда пытка закончилась, лапы снова не держали её. Она рухнула, а перед глазами снова всё заволакивает знакомая тьма, уже не кажущаяся такой ужасной. Она просто потеряла сознание, ощущая, как с ней начинает что-то происходить. Перед глазами застыли ядерные грибы, образовавшиеся от падения атомной бомбы, и латинское название большой берцовой кости. Именно эти две вещи почему-то сами собой возникли в памяти. Последнее, что она помнила, это тихий голос Стража, говорящего "Какие мы, однако, нежные", и то, как её накрыли чем-то. Очнулась она уже с осознанием: она другая. Не такая, какой была раньше. И доказательством этого была... рука. Это слово всплыло сразу при взгляде на странную конечность с очень длинными, на её взгляд пальцами, и лишённую привычной белой шерсти. Рука... Какое странное слово... Пестролапка осмотрелась. Она находилась в каком-то месте, которое называлось комнатой, лежала на чём-то, что именовалось тапчане. Память услужливо подкидывала новые и новые названия непонятных предметов. - Очнулась? Вот и славно. - проговорил рядом знакомый голос. Чёрный, как смоль, кот сидел рядом с ней и умывался. Вокруг его тела возникла тёмная дымка, он спрыгнул с тапчана... А через секунду на его месте возник молодой парень лет двадцати шести в строгом отлаженном чёрном костюме и ослепительно белой рубашке. Белоснежная прядь, резко выделяющаяся из общей массы черных волос, падала ему на лицо. Не говоря ни слова, он вышел, а затем вернулся, держа какой-то свёрток в руках, который протянул Пестролапке. - Одевайся, - сказал он, перед тем, как тактично отвернуться. - Затем мы отправимся к Солнцу. Зачем им надо к Солнцу, она решила не спрашивать и просто сделать то, что от неё требуют. Распотрошив свёрток, бывшая ученица обнаружила в нём то, что Двуногие... люди... называли одеждой. Белая туника из тонкого полотна, коричневые брюки из гораздо более толстой и грубой материи, и прочее. Здесь у Пестролапки возникли некоторые сложности - она знала, как это называется и что с этим делать, но её новоприобретённые конечности ещё плохо слушались и не желали подчиняться ей. Ей казалось, что она вечность возилась со всеми этими шнурками, ремешками и прочим; наконец, одев кожаную безрукавку мехом, она была готова. - Ну наконец-то, - буркнул Страж - Страшилище страшилищем, конечно, но приводит тебя в порядок времени нет. И без церемоний притянув её к себе, он сотворил какой-то пас руками, после чего их обоих затянуло в воронку из странной тёмной энергии. Если честно, Пестролапка никогда не думала, что её будет так выворачивать наризнанку. К счастью, эта боль была не такой долгой, как все предыдущие. И когда она рухнула на колени в каком-то невероятно ярко-освещённом помещении, еле удерживая себе от того, что вытошниться собственными внутренностями, и заслоняясь рукой от слишком яркого света, безэмоциональный голос Стража произнёс: - Добро пожаловать в Галерею Отражённого Света.