Девушка из Якудз

      Я до сих пор вспоминаю о нем с улыбкой на устах, трепетом в сердце и слезами на глазах. Кажется, для моей жизни выражение «слезы счастья» не существует. Потому что рыдала я всегда только от горечи, боли и ненависти, но никак от теплых воспоминаний, которые меня кутали, как теплый плед.       Каждую ночь я ложусь спать с мыслью о том, что у Криса все хорошо, возможно, у него есть девушка или жена, которую он любит, у них дети, большой дом за городом с большим псом по кличке «Джек» или «Билл». В один из вечеров, когда мы сидели с ним в его машине, он рассказал, что хочет большую овчарку, и назовет ее «Джек». Тогда я посмеялась и сказала, что у Криса плохо с подбором имен и кличек, но сейчас мне не смешно, потому что моя собака — овчарка по кличке Джек.       Мне не известно о местонахождении Шистада, о его бизнесе, если таковой имеется, о семье и даже о том, общается ли он еще с Пенетраторами. Как я говорила, с девочками эту тему мы не поднимаем, а рыскать по социальным сетям или где-то еще мне не хотелось. Мне двадцать один, а я до сих пор не могу отойти от того вечера и от Криса.       Пора уже понять и не давиться пустыми надеждами о том, что шатен придет ко мне, поцелует и скажет о том, что он до сих любит. После мы сыграем свадьбу на триста человек и уедем жить в закат, точнее быть в какую-нибудь теплую страну. Я хочу в Испанию, но не суть. Такого же не будет, правда же?       Правда.       Мой день начинается и заканчивается с мысли о нем. Единственное, где я могу расслабиться, не думать о шатене — работа. Мой любимый салон, где работаю не только я, но и еще две девушки. С ними я редко контактирую, потому что в салоне я стараюсь погрузиться в работу так, как игла в кожу. Я лишь знаю их имена и о том, что они достаточно хорошие мастера.       Сегодня суббота, а, значит, работаю я во вторую смену. Ко мне записался Ноа — мужчина лет сорока — мой постоянный клиент. Я забиваю его полностью уже на протяжении месяца, платит он хорошо, даже больше, чем нужно. А еще с ним весело проводить время. Когда я бью ему тату он вечно меня смешит и сразу же получает в свой адрес несколько ласковых, так как я могу сделать что-то не то, сбиться.       Но перед Ноа ко мне должен придти Исаак, чтобы я набила ему тату на спине. Кажется, это будет скорпион с жалом вниз, именно вниз. Расскажу немного значение татуировки скорпиона с жалом вверх. Дело в том, что если у человека сделана тату скорпиона с жалом вверх, то чаще всего означает, что человек — наркоман. Бить такое немного опасно и неприятно, так как разные люди попадаются на жизненном пути.       Получасовой перерыв с кофе и шоколадным пончиком из ближайшей кофейни является для меня обычным ужином. Кажется, я еще пять лет назад перестала хорошо питаться. За все это время я то набирала вес, то худела. Сейчас я остановилась на «ни толсто, ни тонко».       В салоне, помимо меня, никого нет. Девочки уже ушли по домам — их смены закончились. Поэтому убрав свои рабочие места, они разошлись по домам, предварительно пожелав мне удачи в работе с клиентами.       Пока я ужинала, то быстро налила краску в машинку и подобрала иглу. Эскиз для тату Ноа мы еще подобрали в прошлый раз, поэтому образец у меня есть. Постелив на кожаное кресло нужную ткань, я подготовила нужные полотенца и трехслойный макет, который буду наносить на кожу.       Пока я занималась приготовлением, то выпила все кофе, но так и не съела пончик. Как только я подошла к мусорному ведру, чтобы выбросить бумажный стаканчик, то в салон кто-то зашел. У нас не было никакого колокольчика или пищащего приспособления. Просто было слышно, как открывается черная дверь.       С улыбкой обернувшись, я увидела самого Ноа и стоящего рядом с ним парня в капюшоне. Так, он не один. Неужели этому парню тоже надо будет сделать татуировку? — Привет, Эва, — сказал мужчина и, подойдя ко мне, обнял, — познакомься, это мой друг, Крис, — указывая ладонью на парня, сказал Ноа и улыбнулся, — Крис, это Эва — мой самый любимый и лучший мастер тату. Это все она меня забила, — мужчина кивнул на руки и другие части тела.       Слышу имя, и мое сердце делает несколько оборотов вокруг, тройное сальто и попадает прямо в пятки. Прям отчетливо чувствую, как об тату на пятке в виде нескольких капель что-то ударяется. Снова все напоминает о нем. Когда же ты покинешь мои мысли, Крис7 Когда я не буду пугаться при упоминании похожих на твое имя, Крис?       Когда я тебя разлюблю, Крис?       Меня передергивает, а на глаза наступают слезы. В легкий катастрофически не хватает воздуха. Такое чувство, как будто сзади меня стоит кто-то невидимый и душит. Я резко выдыхаю и хватаюсь за столешницу. — Привет, Эва, — слышу знакомый голос, и сглатываю. Нет-нет-нет, это не может быть он. Пожалуйста, только не он, — перейду сразу к делу: мне нужно набить тату, а Ноа обещал показать мне лучшего тату-мастера.       Парень снимает капюшон, и я вижу все те же шатенистые волосы, но уже с блондинистым отливом, короткая стрижка — больше нет той спадающей на глаза челки. Холодные и все те же зелено-карие глаза, которые изучают меня. Издевающееся ухмылка, такая знакомая и такая родная.       Я наваливаюсь на столешницу. Воздуха вновь перестает хватать. Бумажный стаканчик падает на пол, и несколько капель коричневой жидкости разливается по белому кафелю, как и я.       Пожалуйста. Прошу всех Богов. Хватит меня мучить, прошу.       По телу разливается неприятный холодок, по спине бегут мурашки. Я вновь умерла. Умерла, увидев его. Чертова слабачка. Жалкая. Вновь все возвращается на круги своя: боль, ненависть к себе, слезы и понимание того, что он рядом. В пяти метрах от меня. — Д-да, если уж Ноа сказал, то так и есть, — запинаюсь я и выдыхаю. Надо прекратить этот театр абсурда. Но что мне делать? Сделать вид, что я его не помню? Подойти и обнять, сказать о том, что я скучаю? Или может сбежать? Черт, почему все так сложно? — Да, Эва, — подал голос Ноа, который все это время странно переглядывался с Крисом, — сегодня все отменяется — мне срочно надо отъехать за город, поэтому я подумал, не пропадать же времени. Тот макет набьешь Крису? Он как раз такую же хотел. — К-конечно, — хочется спрятаться от взгляда Шистада, который изучающе смотрит на меня. Мне становится неприятно, озноб одолевает меня.       Не хочу.       Не хочу оставаться с ним наедине.       Не хочу его видеть.       Хочется выпить, но нельзя. Я же дала обещание больше не пить. Я не должна быть слабаком.       Делать вид, что я его не знаю? Да, именно.       Хотя я не уверена, что парень меня тоже узнал. Я довольно-таки поменялась: худее, чем пять лет назад, мои волосы поменяли цвет — теперь у меня омбре из черного и красно-фиолетового цвета, стиль в одежде тоже другой: у меня только одно «парадное» платье и ни одной юбки, ни одних туфель, лишь джинсы да кеды, плюс ко всему тату. — Ну и ладненько, — говорит мужчина и обнимает меня, — до следующей недели. — Пока, — говорит Крис и я одновременно, я неловко устремляю взгляд в его сторону, но после отгоняю все мысли и наконец-то убираю стаканчик с пола и протираю пол тряпкой. — Проходите и садитесь на кресло, — говорю я и мою руки под краном в туалете. Вытираю их полотенцем и выхожу к парню, который сел в кожаное кресло и с интересом изучал интерьер.       Ничего интересного: черно-белые стены, на которых висят картины и разные мои эскизы; мебель черного цвета по всей комнате; пол плиткой, как шахматная доска. — Уютно у вас тут, — невзначай говорит Шистад, и я сажусь на соседнее кресло. он вытягивает руку и оголяет ее. Понятно, значит бьем на руке, — вот здесь, — он указывает на место выше запястья на сантиметров пять-шесть.       Я киваю. Не хочу ничего говорить.       Сделаю вид, что я его не знаю. Давайте представим, что я бью тату Джонни Деппу, а не Кристоферу Шистаду? Так легче, кстати. — А вы… — Мне легче работать в тишине, Крис, — шиплю на него и обрабатываю то место, где будем бить. Он поджимает губы, но замолкает.

***

      Мне плохо.       Полтора часа с ним проходят спокойно, но больно для меня. Прикасаться к нему, ловить его взгляды, видеть эту приевшуюся улыбку. Я устала. Зачем он вообще сюда пришел? — Эва? — вздрагиваю, потому что это слишком неожиданно. — Д-да? — шепчу я и вытираю пену с его руки, осматривая незаконченную тату, еще буквально минут десять и все. — Ты так изменилась, — тихо говорит Шистад, а я застываю с включенной машинкой, которая жужжит и напоминает о себе, но я просто молчу. Скоро мне понадобятся кислородные баллоны, иначе я просто задохнусь, — а еще ты плохая актриса, если пытаешь сделать вид, что не узнала меня.       Я молчу и сжимаю в руках машинку. Игнор. Смотрю на него и взглядом молю, чтобы он замолк и я закончила свою работу. Но на него это не действует. — Эва, — с нежностью произносит тот, и я задыхаюсь от одного его произношения моего имени, — расскажи, как прошли твои пять лет? — Все хорошо, — вру я и все-таки продолжаю бить тату. Сердце начинает стучать с неимоверной силой, — я закончила школу, теперь работаю здесь, — как будто каждый день это говорю, произношу я.       Слезы рвутся наружу, но я останавливаю их. Знал бы ты, что я была на грани жизни и смерти, что я прошла психбольницу, что пила и курила, как чертова наркоманка, зависимая. Что моя жизнь потеряла смысл после того вечера, после точки между нами. — А ты?       Диалог превращается в «дружеский разговор», для него. — Точно так же, как и ты, — говорит он. Но я хочу заклеить его рот, чтобы не слышать ничего, — я закончил школу, поступил в университет на экономический, сейчас помогаю отцу в компании.       Показываю «класс». Круто. А я без образования, знаешь ли. И закончила школу в двадцать лет. Такое себе удовольствие.       Хочется спросить, как у него на личном, но он сам все рассказывает. — Я женат, — тихо произносит Крис, будто боясь меня сломать. Но я была готова к такому. Мне не больно. все хорошо. Я рада за него, — ее зовут Амалия, а еще она беременна, — говорит Шистад и искренне улыбается.       Я натягиваю фальшивую улыбку и киваю, мол, поздравляю. — А как у тебя? — А у меня есть пес, — тихо говорю я и смеюсь. Ничтожная и жалкая. У Пенетратора есть жена, а у тебя что? Ничего, кроме пса. — Да? — он улыбается, и я вновь киваю.       Разговор заканчивается на этом. Я заканчиваю работу, Крис расплачивается, и собирается уходить, как останавливается в дверях и, улыбаясь, смотрит на меня. — Я все еще люблю тебя, Мун, — я на секунду останавливаюсь и с непониманием смотрю на него, — даже больше, чем Мали.       Я улыбаюсь так же, как и он, а на сердце пустота. — Я тоже люблю тебя, — говорю я, не боясь себя и своих слов. На душе становится спокойно, словно камень с души упал, — будь счастлив, Крис. — Ты тоже будь счастлива, Эва, — дверь закрывается, а я все так же улыбаюсь. Подхожу к двери.       В пустоте сердца эхом отдается громкое «Я все еще люблю тебя, Мун», и я переворачиваю табличку на «Закрыто».

The END (x2)