Глава 34. Сомнение.
26 мая 2025 г., 21:45
— Как ты себя чувствуешь?
Мужчина пожал плечами и опустил глаза к полу, будто рассматривая узоры, изображённые на нём. Без маски он совсем не похож на мужчину. Совсем ещё юноша, без щетины и усов. Но сейчас она снова на лице. Глаза цвета бескрайнего океана всё ещё потухшие, словно парень не до конца осознал, что кошмар закончен. Одиночество закончилось.
— Тарталья, ты обещал разговаривать... — осторожно начала Люмин, приближаясь.
— Ведь в этом мире придётся тяжело без навыков общения. Нужно социализироваться.
Не получив ответа, а всё такой же мрачный взгляд, Отелс подошла почти вплотную и подняла маску. Лицо здорового оттенка, едва заметные веснушки и небольшой носик с едва розоватым кончиком. Как его могли назвать уродом? Или это всё ещё симуляция и мужчина на самом деле не блещет красотой?
Пока она пялилась на его лицо, будто рассматривая макияж только что купленной куклы, руки внезапно обвили её таз и потянули вперёд. Не удержавшись на ногах, Отелс без восклицаний плюхнулась на колени бывшего маньяка. Рука обхватила талию блондинки, жадно прижимая к себе.
Опешив и округлив глаза от такой наглости, девушка вздохнула и решила всё же расслабиться, откинув голову на его плечо. Всё-таки его психотерапевт ещё не вылечил вспышки агрессии Аякса. Но психопатию разглядеть не смог. И неудивительно, ведь ими рождаются, а не становятся. Впрочем, это не оправдывает те убийства, которые могли произойти от его рук. Какой бы человек ни был, самосуд не может быть допустим, как ни считал Тарталья, наказывая туристов своим методом.
Его нос уткнулся в плечо блондинки, и она передёрнула плечами от его холода.
— Ты стал другим... — девушка подняла голову.
— Хах, а это что-то меняет в наших отношениях? — кончик носа прошёлся по линии её закрытого плеча, пальцы второй руки оттянули мешающий воротник, чем вызвали мурашки на такой нежной, здорового цвета коже. Круглые щёчки налились кровью, приобретая розовый оттенок. Отелс попыталась встать с его колен, но вторая рука, обвивающая талию, не позволила.
— Аякс... Ты... эм? — Люмин вытаращилася на него, как на любвеобильного кота, когда ты слишком занят, но кот продолжает ластиться.
Его кончик носа настойчиво и слишком навязчиво стал прижиматься к её коже, что изрядно напрягло Люмин. Почему, когда тот был маньяком в её глазах, то странное чувство возбуждения накатывало волнами, но стоило ему сбросить с себя эту личность, как все чувства пропали? Угасло и желание оседлать его бёдра. Могло ли это действовать её обещание исключить свою одержимость в эротике по отношению к Вурхизу?
Люмин сглотнула, неприятные ассоциации накатили волной, когда девушка вспомнила, как тот не адекват привязал её к спинке кровати. Хорошо, что Вурхиз был рядом. Но сейчас он сам представлял некую мнимую опасность.
Пальцы довольно резко вцепились в его предплечье, которое было немного толще её. Девушка потянула.
— Что ты делаешь? — мягко возмутилась блондинка, её напряжённый взгляд упёрся в его озадаченно-недоумённые омуты. Лицо оторвалось от наслаждения её кожей.
— Ты против? — мужчина ослабил хватку так, что Люмин могла спокойно скинуть его руку и уйти, но осталась на коленях. Его вопрос был логичен и правилен, ведь перед действием нужно обязательно убедиться во взаимном согласии обеих сторон. — Почему я не могу делать этого, если хочу?
— Ты серьёзно не знаешь? — Отелс изогнула брови и приоткрыла рот, на мгновенье остолбенев. Ведь два его пальца мгновенно залетают в рот блондинки — такое изображение представилось в её голове, и она поспешила сомкнуть губы, пока негативная фантазия не сбылась. На деле же этого не произошло, лишь губы Тартальи изогнулись полумесяцем, а взгляд смягчился в наивном ожидании ответа.
— А... То есть... — хмыкнул рыжик, приложив согнутый указательный палец к подбородку.
— Люди так не делают, эм... то, что пытаюсь сделать я?
— Эм, ну... — замялась Отелс, отводя взгляд и краснея, как растаявшая селёдка под шубой. Нервные окончания на пределе, а мышцы напряжены. Он точно хочет этого? Но согласна ли Люмин? Ведь это будет её первый раз. Девушка и сама не знала, но всё же дала попятную... Как делать ЭТО с таким психологически неокрепшим умом, что ещё решает задачки? — Делают, но... Думаю, для людей это будет лучше смотреться после зарегистрированного брака. В брачную ночь, например... — покраснев, как, должно быть, и сам Вурхиз, подобно наливающемуся краской томату, не поднимая глаз, блондинка слезла с его колен, понимая, что плетёт двойные стандарты.
— Тогда... Хах, мне стоит извиниться, — проследив, как Чупа уходит в другую комнату, Тарталья поднялся и остановился возле блондинки, он посмотрел на неё с тенью неловкости и произнёс: — Когда я могу сделать тебе предложение? Этот тип с фиолетовой стрижкой под горшок как раз говорил об этом как о рабочей необходимости, — уже бесцеремонно выпалил рыжеволосый, не ожидая такой бурной реакции. Открыв рот, она бессмысленно жестикулировала руками, не находя нужных слов для выражения эмоций и негодования.
— Тебя так напугало моё...
— Нет, вовсе нет! — неловко рассмеялась блондинка, отрицательно качая головой и сдержанно улыбаясь. — Просто... Если ты действительно готов... — почувствовав стыд, а не ожидаемое вожделение, Люмин кивнула. — Я согласна на это до брака.
— Ещё раз извини, если тебе неловко. Я быстро. Психотерапевт учил вежливости, — смущённо улыбнувшись и опустив голову так, что рыжая чёлка упала на глаза, подошёл. Обхватив нервную Отелс за тонкую, изящную талию, мужчина уселся на стул, её же оставил в стоячем положении, лишь прижимая к себе.
Его носик опять зарылся в ткани на её плече. Девушка была настолько низкой, что Вурхиз, сидя на высоком стуле, был способен коснуться губами её, но не стал. Пальцы снова оттянули мешающую одежду, тёплая щека Тартальи согрела холодное плечо.
Он ещё долго прижимался к ней и вдыхал приятный аромат геля с примисью лепестков розы, такой подходящий для Люмин.
Её кожа покрылась мурашками, не выдержав ожидания, Люмин высвободилась из объятий, поставила тонкие ладони на его плечи и стала медленно тянуться губами к здорового оттенка лицу.
— Благодарю, — Тарталья скромно улыбнулся, затем растерялся, а поняв её намерения, вжался в спинку стула, будто школьник. — Ты чего это, куколка... — с нервозностью и непониманием спросил мужчина, изогнув брови. Отелс смотрела на него так, как если бы увидела в небе летающую тарелку, причём утром.
— Но ты же сам этого хотел...
— Чего хотел? Мне нравятся приятные запахи, и я лишь хотел почувствовать запах твоего геля, — краснея, Люмин шарахнулась от него в сторону, как от чумы, и нервно рассмеялась, легонько ударив себя по лбу.
— Ну, этого... его...
— Твоя кожа такая мягкая... А? Чего? — Вурхиз нахмурился и встал так резко, что стул отъехал назад. — Неужели ты действительно считаешь, что все мужчины думают о разврате с женщиной? Нет! Это не так. И есть много вещей лучше твоих взрослых мыслей! — Тарталья опустил веки, зло сложив руки на груди. — Ты такая красивая и думаешь, что твоя красота нужна мне только для этого?
— Но ты уже... Так ты спрашивал разрешения, чтобы просто понюхать меня? Ой, да ну тебя! — Люмин развернулась, чувствуя уже не стыд, а гордость над собой, специально громко топая, последовала к выходу.
***
— Думаю, вы простите меня за внезапность, но, как я и упоминал, эта пара впервые живёт в этом районе и хочет заключить брак... — плёл сладкие речи Странник, стоя перед столом регистрации брака, вальяжно облокачиваясь о него локтем. — Конечно, а вы точно согласны? — улыбнулась женщина, даже не предполагая, что перед ней стоит бывший «убийца» с Хрустального озера. Тарталья стоял без своей фирменной маски, из-за чего очень нервничал, настолько крепко сжимая пальчики Люмин, что её мимика то и дело кривилась. Оба кивнули, благодаря чему женщина улыбнулась, мысленно подмечая красоту и очаровательность этой пары. Улыбаясь, она сообщила, что отойдёт за документом, и вышла из-за стола. Странник ухмыльнулся и хмыкнул, поставив руку на пояс. И от этой самодовольной рожи у Вурхиза заиграли желваки. Страшно захотелось продолжить уже настоящие убийства и первым делом заняться Скарой. Да, именно так его называли подчинённые в мафиозной группировке. И благодаря длинному языку этого придурка, Аякс теперь тоже в ней состоит и вынужден подчиняться. Просто блеск. — Не кривись, девочка... — Скара приблизился, слегка согнув колени, чтобы их с Люмин лица находились на одном уровне. Девушка хмуро смотрела на него, желая как следует треснуть ему по лицу. — И да, здесь всё куплено. И согласиться придётся. Так что советую заткнуться... — прошептал он с едкой, токсичной улыбкой, которая растянулась чуть ли не до ушей. — Если, конечно, хочешь увидеть свою дорогую сестру Кейти и не пропасть без вести, как Темпей и его компашка, — он почти прислонил указательный палец к её губам, останавливая его в сантиметре. Зашептал едва слышно, будто не для них, а для себя, чтобы мысленно посмеяться. — Я знаю, что вы без ума друг от друга, а живёте вместе без брака, подобно проституткам. — Вурхиз дёрнулся в его сторону со смертельной злобой. Но Странник даже не попятился. От смерти его, видимо, спасло то, что они находились в общественном месте, и то, что он упомянул семью и мать Тартальи, которых он снова может не увидеть, но уже больше никогда. — А вот и я! — радостно оповестила женщина, заходя в кабинет, и опешила, сжимая документ в руке. — Вы общаетесь? — Да, — улыбнулась Люмин, бросив на Аякса предупреждающий взгляд, он кивнул, отводя глаза. — Болтали о будущем. Какое оно будет в браке. Мы согласны, в общем. — О, так я вам сейчас расскажу о всех плюсах.***
— Думаю, — начал Странник, когда они втроём прошли в молчании, пропитанном ненавистью, какое-то время после выхода из загса. Далее остановились на подходе к перекрёстку. — Подождём ещё месяц, и можете сколько угодно начинать заниматься се... — договорить он не успел, воздух, как пробка шампанского, вылетел из лёгких, когда парня схватили за грудки и потянули так, чтобы тому пришлось встать на носочки. — Стисни-ка свои зубы покрепче, а лучше прикуси язык... — по слогам отчеканил Тарталья, его зрачки сузились, а желваки заиграли. От пережатых сосудов пальцы, державшие ворот, налились кровью. — Хах, я смотрю, психотерапевт научил тебя новым словам, отшельничек? — два его пальца обхватили загорелое запястье в полукольцо. Фиолетовые радужки сузились вместе со зрачком. Люмин сцепила прижатые к груди руки в замок, не в силах отреагировать и осадить одного из них. Просто не знала кого. — Не забывай, кто здесь главный, кто помог избежать участи стать лабораторными крысами. — Странник почувствовал, как трудно становится дышать, когда чужие руки оттянули воротник с силой, что, видимо, не имела границ. Только нахальная ухмылка так и не исчезла с его смазливо-притворного лица. — Кто помог вам заключить брак, чтобы свободно забрать Кейти из приюта Ли Юэ. — Что... П-погоди... — фиолетововолосый скосил глаза в сторону, наблюдая, как к ним подходит Люмин с озадаченным видом. Он не издавал предсмертных хрипов, как другие люди, когда его откровенно душили. Даже не прекращал улыбаться. Благо народу на этой улице не было, за исключением проходящих мимо детей школьного возраста. — Так... Ты заставил нас... только из-за Кейти? — Верно... — чуть прохрипев, дополнил Странник, даже когда его горло сжимали словно в тисках. — Не забывай, что Вурхиз не согласится на реальное убийство, под стать нашей группировке, если т-тебе... аргх... будет плохо без сестры. Увидев, как лицо Инадзумца становится ещё бледнее, чем обычно, блондинка положила руку на предплечье бывшего маньяка, из-за чего Странник смог полностью освободиться из его каменной хватки, что ослабла и злорадно улыбнуться. — Тебе повезло, что Люмин меня остановила, гадёныш. — мужчина стиснул зубы настолько сильно, что они, по самой безумной теории, могли раскрошиться. — Мне повезло, хах... — массируя покрасневшую от чужих пальцев шею, парень выдохнул и дополнил. — Кстати, теперь она не Люмин, а Ашлин официально. Что ж... А теперь идём в детский приют...
