Убийственная любовь, или как избежать треугольника? 18+

Слишком уж мрачный вестибюль, встретил троих гостей странной прохладой. Можно даже сказать небольшим холодом, от которого двоим из них, хотелось спрятать руки в карманы. Странник пренебрежительно и злобно хмыкнул, всё-таки сжалившись над собственными пальцами, ловким действием засовывая их в карманы по разным сторонам бёдер. Жаль, что он вкуса не чувствовал, а не воздействие внешних температур. Но больше всего, парня возмутило, то как Тарталье было абсолютно по барабану на холод внутри, который чувствовали все остальные. Рыжий держал руки по швам, раздражённо рассматривая скромный интерьер. Похоже к низким градусам он привык так, привык в своих лагерных развалинах. Так думал Странник. И всё же, дальше они прошли спокойно. Скара отделился от них на какое-то время, с кем-то переговорил и уже тогда они вместе пошли вперёд. — Я просто не понимаю... — с грустью начала Люмин, но осеклась, когда Странник на ходу повернул к ней голову, странно изогнув бровь. Тогда девушка успешно поняла, что изливать душу о всё ещё непонятной и внезапной пропаже родителей в присутствии этого мерзавца будет слишком глупо и не к месту. С такими людьми нельзя делиться чем-то личным, особенно наболевшем. Поэтому Отелс фыркнула и отвернула голову. Хоть он и дал понять на словах в тюрьме, что чувствует к ним обоим жалость. А ещё, можно сказать спас их от незавидной участи. — Да, какая жалость начала проявляться в этом металлическом сердце, чего он врёт то. Ох, бля... Где настоящая личность этого Скарамуччи? — вздохнула блондинка. — И... Когда мой жизненный путь свернул не туда? Пройдя через охрану Люмин, подчинившись давлению фиолетововолосого поставила несколько подписей в появляющехся перед ней друг за другом документах. В конечном итоге их "компанию" промурыжили около двух часов. Чтобы уладить некие формальности о которых Странник раннее упомянул лишь вскользь. Уже сегодня оправдавшись тем, что новоиспечённая пара должна была сама знать, или прочесть в интернете о том как тяжело в их время взять опекунство над ребёнком из детдома. Да даже, просто с ним встретиться. Последняя подпись была быстро выставлена, дёрганным и нервным движением. Люмин закусила нижнюю губу, боясь показать свою уязвимость тем действием. На секундочку: удивляло и то, что никто в загсе или в приюте так и не обратил внимание, что громко говорящая фамилия "Вурхиз", кое-кого напоминала. Причём не в самом хорошем смысле. Возможно, их нейтральное отношение к фамилии было вызвано тем, что Скарамучча во граве с боссом своей огромной организации. Которая "точно" не мафия по его словам. Могла заплатить огромную награду нужным людям за конфиденциальность. Или же эти люди в таких важных заведениях действительно знали и считали однофамильцами Аякса Вурхиза и Чайльда Тарталью Вурхиза. Мистического маньяка из местной байки, или реально существующего серийного убийцы. Но конечно, это лишь её теории. Закончив не самые успокаивающие размышления. Она положила ручку и из под опущенных ресниц посмотрела на строгого мужчину в очках, который похоже, казался таким лишь на первых нескольких взглядов. Как-то устало ухмыльнувшись, Отелс послушно отошла к пластиковым стульям в самом конце фойе вместе с Аяксом. Наконец усевшись. И даже при беглом пересечении взглядов, было понятно, что мужчина вымотан и раздражён не меньше её. Секунды казались минутами. А минуты часами. Пока они сидели рядом, на тех самых пластиковых стульях. Просто. Молча. Каждый размышлял о том, что неведомо другому. Пока Люмин тихо и робко не спросила. — А то... Что ты упомянул месть мне, когда Темпей пришёл меня "спасать". Я так ничего и не поняла... — Я действительно хотел отомстить тебе за одну вещь... — синие глаза с голубоватым на свету отблеском, встретились с двумя янтарными звёздочками напротив, в каких эмоции было бы трудно прочитать даже если напрячь свои извилины. Волны сожаления к девушке в таких ледовитых глазах, медленно прекращали буйствовать, превращаясь в пустое и такое знакомое Люмин безразличие. Психотерапия совсем не помогала парню справиться с усталостью и отсутствие смысла в проживании мучительных лет. Сможет ли она когда-нибудь вернуть тот детский, игривый огонёк, что иногда светился в них, удержать так, когда оба были ещё в лагере? При возвращении же в жилую, человеческую среду он потух и больше не зажигался, даже на секунду. Он не смутился, и даже никак эмоционально не отреагировал на проникающий, долгий, зрительный контакт. Почти ослепляющий своей яркой окантовкой. — А потом осознал, что в этой "вещи", нет твоей вины... — Какой вещи, Аякс? — даже не предполагая чем эта "вещь" могла оказаться. Чувствительная натура проявила себя, виновато сузившимися как отжатые губки глазами. — Скажи, и я смогу объясниться... — сладкие на вкус после блеска, губки поджались. — Девочка моя, с каких пор ты стала такой любознательной? — уголки теперь уже его губ, выстрелили вверх, растягивая веснушчатую кожу на лице. Толчок пальцем в нос вышел таким внезапным, что белокурая не успела среагировать, за что и поплатилась. Тык. — Тц! Скорее любопытной... — ответила Люмин потирая чуть ушибленный кончик носа. Она подняла голову, и несмотря на то, что рыжий улыбался, глаза оставались такими же пустыми и безликими. Огонёк... — Ты... Знаешь, немного о твоих занятиях с психотерапевтом... — Вы долго дурачиться будете?! — гаркнул голос. Но издалека, поэтому никто не вздрогнул от испуга, а только раздражённо нахмурились. — Я уже устал ваши бестолковые разговоры лицезреть. — Так не лицезрей. — без нужных криков, поняв, что Странник подзывает их к себе, Отелс не спеша поднялась. — Чего стоять и слушать как в театре? — А я невольный зритель. — усмехнулся фиолетововолосый. Чуть не захохотав над собственным остроумием. Но они всё-таки в серьёзном месте, так что проржаться, вспоминая этот случай, можно будет дома. Лёжа на кровати. — Короче, слушайте. Постарайтесь не напоминать псих больных. Не здесь — по крайней мере. А то, Отелс вам не отдадут точно. — учил их Скарамучча, пока шли втроём по коридору с изредка попадающимися дверьми разных цветов. Дверьми, за которыми скрывался шум от людских голосов. — Когда час нашей битвы настанет, Странный... — тихо, но твёрдо произнёс бывший маньяк, нарочно прервав предложение. И никто его не перебивал, как это бывает по классике. — Да-да, я помню, что ты со мной тогда сделаешь. — на удивление с серьёзным лицом кивнул парень. Похоже, теперь он не ёрничал. Когда они дошли до нужной двери, оттуда выскочила немного напуганного вида женщина. Поклонившись, глядя на Странника, торопливо, но вежливо что-то сообщила и отошла в сторону от открытой двери. Люмин хотела пройти внутрь, но тот стоял и не двигался, лишь через пару секунд отойдя, объяснил, что там он пока не нужен. Тарталья шёл рядом, удерживая девушку за запястье пособственнечески, пока глаза бегали по помещению, будто в поисках опасности. Благополучно упустив из виду слова, цитирую, того "недотёпы в горшке". Но уже через десять секунд, пока они шагали в такт друг-другу, из очередной "комнаты в комнате" выскочила... Кейти. Её глаза, как два голубых воздушных шара. Наплевав на кричащую ей в след молодую учительницу, она налетела на Люмин, как лиса на кролика. Крепко, до хруста собственных костей, стискивая сестру в объятиях. — Кейти... Моя милая малышка... — Отелс медленно завела предплечья за лопатки девочки, будто опасаясь обидеть если действие окажется слишком резким. — Я не знала с кем ты. Не знала как ты. Я... такая плохая сестра. Люмин почувствовала давление внизу живота от того, насколько крепко её сжимали. Это вполне в стиле Кейти Отелс. — Ну, началось... Прям как в сопливых фильмах. — на недоумённый и слегка растерянный взгляд янтаря, девчонка усмехнулась, и ослабила хватку, позволяя первой совершать жадные глотки воздуха. А низ живота наконец расслабился. — Нормально всё. Кстати... Мне уже сказали, что ты меня заберёшь скоро... — Люмин ярко улыбнулась, таким образом пытаясь заразить сестру своим энтузиазмом, но следующие слова, заставят улыбку не искажать лицо ещё надолго. — Может пока не будешь этого делать? — Но... Почему? — Ну... Это не долгая история... — Отелс улыбнулась, махнув рукой в сторону. — Здесь такие условия хорошие... Милые учителя. Дружелюбные сверстники. — мысленно загибая пальчики, перечисляла блондинка. — Что никогда не устраивают травлю между собой... — на этих словах, Люмин покосилась на Аякса. На его лице застыла выдавленная серьёзность. Но, где-то на самой поверхности синевы выступала боль и обида. И янтароглазая без труда понимала, какие именно воспоминания посетили Тарталью после рассказа сводной сестры. И... ни грамма зависти. — Не думала, что в детском доме будет так комфортно и уютно жить. — Но дома всё же лучше?.. — Будет. — ребёнок насупился, отойдя на несколько шагов, будто ожидая негативную или даже физическую реакцию. Что не вязалось с её красочными описаниями о комфорте и безопасности. Будто... Будто девочку запугивали. Или ещё что-то непонятное. — Если ты вернёшь Темпея и выйдешь за него замуж, а не за этого рыжего... — забавно выходило, что Отелс младшая не знала, кем был Тарталья несколькими неделями раннее, но всё равно почему-то его недолюбливала. Не питала даже отдалённых приятельских чувств, как это бывает, когда человек видит перед собой кого-то красивого. Люмин пришла в себя от того, что до боли упёрла кулаки в бока, после чего галантно, как подобает девушке качнула бедром. Покосившись на длинную фигуру за спиной, не благоухающего позитивом и положительным настроем. Брови спустившееся ниже обычного, и маленькая морщинка между ними. Теперь понятно, почему Кейти... — Кхм... Но и где же может быть... Темпей, Тиммей... Со своей невестой? — сделав акцент на последнем слове, давая понять, что уводить парня у другой женщины это безрассудно, и даже как-то нелепо. Зачем Люмин чужой, если можно найти себе своего? Чем занятый лучше свободного? — Там откуда их не выпускают... Но вот Темпей... — блондинка снова накинулась на сестру в приступе объятья, плотно смыкая веки. Но если бы глаза маленькой Кейти открылись, в них легко было разглядеть вселенскую мольбу. Что не рассеялась бы, предложив они Кейти что-то другое, вместо Темпея. — Умоляю найди его... Он твой спаситель...и герой. Ашлин, ну пожалуйста. ... Просто помоги ему хоть только выйти. Только ему, если хочешь. — последние слова утонули в свитере Люмин, когда сестрёнка невольно прижалась к нему губами. Ощущение, что её младшую сестру запугивают, только усилилось и медленно раскачивалось, словно маятник напольных часов. "Здесь комфортно". "Помоги Темпею". "Выйди за него замуж. Он же спаситель. Я буду рада этому". Были слишком не типичными для сестры Люмин. Потерявшей родителей совсем недавно и даже ни разу не упомянувшей их. Возможно, за это время ни разу не задумывалась о ней, что было совсем безумной гипотезой. Симуляция... Затронула не только "Хрустальное озеро"? — Кейти... — Отелс младшая отстранилась чуть, склонила голову на бок. После воплощения самого искреннего недоумения на лице сестры, слова о пропавших родителях. Нарушений реальности. И не естественном поведении девочки, провалились обратно в горло, собравшись в ком, что так и застрял посередине. — Но... Он же просто твой вожатый... — от того, насколько резкими вышли собственные слова, Люмин хотелось пробить свой лоб ладонью. Добраться до мозга и разорвать на куски, от творившегося в нём хаоса. Кейти в прямом смысле этого слова, захотела жить в созданной семье из Люмин и этого парня, после чего в попытке хоть как-то препятствовать этому, Ашлин вываливает из рта слова про "всего лишь вожатого". Хотя в голове не вкладывала в них плохой смысл. — Эй. Думаю ваш разговор должен быть окончен. — в повелительном тоне, скомандовал Странник. И у него, очень хорошо вышло добиться к себе внимания всех троих, а говорящие по приказу замолкли. Данным фактом парень очень возгордился, задрав подбородок к верху. — А то до утра проспорите. И... сожалею... По твоему всё рано не будет... — обратился он к ребёнку, в качестве ещё большей издёвки подмигнув ей. Кейт зло прикусила нижнюю губу и отступила на несколько шагов от сестры. А фактом послушания, подпитываемым тем, что Кейти его боится. Даже не предполагая, что с её родителями Странник разобрался собственными руками, вынуждали его гордыню пробить собой небосвод и потешить эго. С ухмылкой, прилично растягивающий тонкие губы, фиолетововолосый развернулся и покинул комнату. Словно силой мысли, а точнее своим огромным влиянием на жизнь Люмин и Тартальи, показал, что всегда следует идти за ним. Даже если тот не сказал это прямыми словами. Кейти попрощалась с сестрой лишь кивком головы, когда как она, показывала ей сердечко, одними губами дав обещание. Найдёт. Спасёт. Но, не станет женой. Нет. Она осторожно опустилась на мягкий кубик. Её плечи дрожали непонятно от чего. Или... от кого. Но это мелочи. Как учил психолог, надо выкинуть мысли о ещё не произошедшем и сконцентрироваться на реальности. Или на предметах так удачно расставленных вокруг. Без появления учителя — уходить было нельзя, поэтому Кейти вынуждено просидела так около пятнадцати или двадцати минут. Отелс не особо понимала время по механическим часам, что висели впереди над дверным проёмом. Стеклянные глаза врезались в пол и не сразу обратили внимание на появившееся в дверном проёме тонкие бёдра в чёрных штанах, и длинную, блондинистую косу, ударившуюся по одному из них. В недоумение, девочка подняла голову, чтобы увидеть лицо подошедшего, а не только ноги и часть волос, но прежде, чем Отелс сумела сконцентрироваться на нём и заставить мозг работать, раздался грохот. Те самые часы приземлились на светлую макушку как комета на динозавров. Как раз в момент, когда парень стоял под ними. После чего из уст повылезали забавные, детские ругательства не соответствующие возрасту и словарному запасу говорящего.

***

Несколько дней пролетело практически незаметно для многих из них. И за это время, Люмин, как и обещала своей маленькой пуговке, наводила справки о Темпее и его друзьях, чем бывший маньяк был очень недоволен. И раздражался, когда девушка упоминала шатена даже вскользь. Хотя, и сама блондинка не горела желанием иметь какой-либо особенный контакт с этим "спасателем", но всё для сестры. Всё для неё. Возможно и для очистки своей совести тоже. Кстати. Да, действительно, после того случая мужчина достигал кого-то апогея ревности. Даже семья, что оказалась живой и увеличенной на пару человек, его не задабривала. И не останавливала. Часто, мужчина пособственнечески хватал её за руки или за край одежды. Но не, чтобы совершить ужасные действия, которые могли совершать некоторые мужчины над женщинами. А чтобы зарыться в её одежду носом, обхватывая хрупкое тело руками. Но так, чтобы она уже не выбралось из цепкой хватки. И вот, в один из дней, случилось оно... Возможное, "реальное", "убийство" Аякса. Настоящее время... — Ты почти не говоришь, но, думаю, стоит начать. Зачем тебе его убивать? Тебя не останавливала симуляция, так ты убил в реальности? — эти слова обвили сердце разогретой до красна колючей проволокой. Потому, только так можно было описать ощущение в груди, которое она перенесла после слов Скарамуччи... Как оказалось, друзей Темпея, как и его самого, девушка нашла. Точнее, его помог найти Скарамучча. А теперь же, на них лежала вина в том, что Тарталья его покалечил. Но никак не убил. Ведь Странник всего-то преувеличил слово "побил", повысив до "убил". Хм. Кроулену всего-то стоило держать язык за зубами, а руки в карманах. Тогда бы ему не грозила операция на восстановление раздробленных костей указательного и среднего пальцев. И причиной этому была... простая... ревность? Скарамучча глядит на мужчину в маске, волосы которого уже не были отросшими, а чуть укороченными. — Но, он не убил его! Разве перелом двух пальцев — это убийство? Кроулен... — вымученный, глубокий вздох. — Слишком эмоционально отреагировал на мой приход. И не держал себя в руках. — Да, блять. То, что придётся с ним теперь делать из-за ваших действий, можно приравнять к убийству. Вы убили его, начав это - можно сказать так. А я — добью. У нас только что всё получилось, а вы всё испортили административной за побои. — Кроулен хоть и лабораторная крыса, без шанса на спасение, теперь, не только частичным инвалидом станет, но и умрёт. Думаете, я его не добью, чтобы сохранить ваши задницы? — Не кричи... Скажи, что с Кейти делать?.. Нам её теперь не отдадут? — О-о-ой... — он схватился за голову, затем, спустился ниже, после чего накрутил фиолетовую прядь на палец. Нервно играясь с ней. На короткое время, на лбу образовалась хмурая морщинка. Он поднял раздражённые глаза на Люмин. — А ты как думаешь? — фиолетововолосый неадекватно хихикает от нервов и подмечает, как пальцы Люмин и Тартальи соединяются в замок. — Все старания в Лету канули. И врядли этот брак, поможет убедить их отдать нам Кейти под опеку. Даже с моим положением. Как и возможно. "Высшим" членом группировки ты скорее всего тоже не станешь... Радоваться надо, что не посадили хоть. Или я уговорю... — задумчиво подняв взгляд в небо, произнёс фиолетововолосый. — Скара! — от внезапного вскрика девушки, парень крупно вздрогнул, а плечи заходили. С трудом подавляя желание дать блондинке оплеуху, раздражённо взирает. — Сделай что-нибудь! Пусть... — тёплая ладонь мужчины, снова обхватила и скрыла за собой её кисть, в попытке успокоить. — ...пусть, она и не хочет домой. Если даже, она не солгала, что ей нравится в приюте. Что никто не угрожает ей. Она должна вернуться. Я хочу, чтобы она была счастлива со мной! Можно ли что-нибудь сделать? Я заплачу! — А-ха-х... — снова смех, только уже более спокойный, а не надрывной и истеричный. Он убирает с высокого лба чёлку, приглаживая её назад, к макушке. Их разговоры возле проезжей части, уже стали некой традицией. И каждый из них, отличался своей своеобразной мрачностью. — Ты? Заплатишь? С моих же денег? — мрачно спрашивал он, игнорируя бегающий взгляд Люмин. — Не смеши меня. Вы сами вторглись в "крысиную" жизнь Темпея. — он выкинул вперёд руку, тыча пальцем в Вурхиза. Из-за чего последнему, захотелось вырвать его вместе с последним суставом. — Ты вторгся, когда можно было просто поговорить, а не дробить ему пальцы. — Фетишист гребаный. — мысленно съязвил он, почему-то не решаясь сказать это в слух. Но и не признавал того, что боялся. — Или ты хочешь уже действительно убивать сам? Аякс-с... — Что теперь?.. — спустя несколько секунд, после того, как он закончил, робко поинтересовалась Люмин. — Наслаждаться браком. Без самой свадебной церемонии. Без гостей - невидимок. Что тут ещё остаётся... Как и испорченной, благодаря этому... мужчине, жизнью. — презрительно процедил он, сложив руки на груди. В этот момент, отчего-то, маньяк внезапно задумался. Но не о чувстве вины, которое ему пытался навязать Странник. Наблюдая, как мило и искренне Люмин ведёт беседу с Темпеем Кроуленом, мужчина не думал о том, что девушка делала это из вежливости или ради сестры. Вместо этого, замечая лишь нежные касания рук, плечей, лица со стороны парня. Его Люмин, на это дело, скромно улыбалась и хихикала, утверждая, чтобы он не беспокоился о ней. Но то, как она сказала, что её сердце принадлежит только Тарталье. Тому самому маньяку. Упустил из виду, перетрактовав, что девушке похоже не хватает "мужского" тепла, раз блондинка постоянно на него-маньяка вешалась ещё в лагере. А затем, начала вешаться на других мужчин. На другого. Что-же. Раз девушка хочет того самого "тепла", то он ей его даст, как бы самому было неприятно. Как бы не мешали "принципы". Раз уже их жизнь, снова рухнула.

***

Глаза блондинки слезились, после чего мокрые дорожки очерчивали контуры округлых щёк. И продолжали очерчивать, блестели, переливались на тусклом свету кухни. После чего засыхали на нежной коже, навсегда становясь её частью. Всё медленно катилось к чертям с момента освобождения из симуляции. Этот брак. Нестабильная психика Тартальи. Скарамучча, со своим психологическом давлением. Охота полиции. Административная статья за физический ущерб. Родители. Неизвестность. Тревога. Кейти, что теперь невозможно было забрать из детского дома. Да пошло оно всё! Прошло уже около двух недель, с тех пор, как Странник рассказал им информацию, что Кейти Отелс хочет забрать к себе Итэр. Брат Люмин. С которым она не виделась больше года. А он, совсем не взаимодействовал с их родителями, — по другому говоря опекунами. И теперь, без всяких кандалов в виде брака, он спокойно забирал Кейти, жизнью которой совсем не интересовался. Кто знает... Возможно в парне, с шикарными, длинными волосами, заплетёнными в длинную косу, заиграла совесть. Или чувство долга. Впрочем, Странник упомянул, что возможно, с братом будет договориться проще. Формально и документально он будет опекуном Кейти Отелс, когда как сама девочка, будет проживать в семье Аякса и Люмин. Но проблема была в том, что Итэр не спешил соглашаться и оставлять девочку им. — Его дело... — хмыкнула Отелс, отпивая из чашки. Чай, слишком крепкий для её вкусовых рецепторов, неприятно горчил на языке. Хотя, как-то Странник говорил ей, что горечь отвлекает внимание от проблем на себя и становится легче. Якобы легче. Да... ничего подобного! Сидит как какая-то бывалая зечка на шконке и хлещет чифир. Но, можно сказать, на шконке девушка уже побывала... За спиной раздались шлепки босых стоп по тёплому линолеуму. Неприятно скрипнула спинка её стула, на которую кто-то облокотился. — А?! — тихо воскликнула Люмин с вопросом, оглянувшись из-за плеча. Уперевшись затылком в тёплый, голубой, махровый халат. Именно его, Люмин заставила надеть Тарталью, когда тот уставший, после очередной встречи со Странником, вернулся домой. Хотел, но не мог заснуть. И... Хах. Кто бы мог подумать, что у такого большого, грозного, накаченного до стальных мышц, маньяка, была удивительная слабость. Быстро расслабляться и засыпать, будучи укутанным во что-то тёплое, с мягкой текстурой. Желательно ещё и пушистым. В таком положении его сон был крепок и глубок. Словно у богатыря. — Аякс... Как ты? — раскрытые ладони блондинки легли на столешницу и её тело замерло. Пытаясь проглотить всхлип и заставить слёзы прекратить бежать по щекам. Её глаза блестели в томном полумраке, как стекло при свете ночных фонарей. Но он не видел этого, потому, что стоял сзади. Или она так думала. Ведь даже малейшая деталь, малейшая дрожь в голосе, не скроется от его внимания. Внимательность охотника, которому приходилось выживать. Его пальцы обхватили женское плечо, осторожно сжимая. Как бы массируя. После сеансов с психотерапевтом, он стал более эмоциональным и многословным, но сейчас почему-то молчал. А также... в поведении появилась, некая, жестокость. Которая могла появляться даже в бытовых делах. После терапии она наоборот выползла наружу ещё больше, чем была в лагере. И это "немного" напрягало. Пальцы побарабанили по её плечу, словно по клавишам пианино. Пробежались до шеи и подозрительно замерли на ней, осторожно обхватив под подбородком. — Оу... Вижу, что не очень?.. — попыталась отшутиться она. Даже не догадываясь, какой мотив был у этого действия. Но когда шершавый от отшельнического жизни, большой палец начал поглаживать и круговыми движениями массировать горло, оно дёрнулось, в попытке проглотить ком, вставший поперёк. — Почему? Очень даже... — интонация снизилась до едва ощутимой, несвойственной ему хрипотцы. Рука поднялась выше, а тёплые, длинные пальцы, обхватили подбородок по бокам, потянув вверх. Так, чтобы голова Люмин задралась и его лицо нависло над её. Перевёрнутое лицо, наклонилось к ней ещё на несколько сантиметром, сокращая дистанцию. Рыжие, короткие пряди повисли, а пустые колодцы расслабленно вглядывались в кипящий янтарь. От такого прямого взгляда, неожиданно стало холодно. И дискомфортно. А на коже лица защекотало прерывистое, горячее дыхание, теперь уже обжигая... Не выдержав напора и щекотки, Отелс хихикнула, совсем забыв про ещё не высохшие дорожки слёз на щеках. Уголки губ растянулись, искажая лицо, и показывая зубам белый свет. — А-ха-ха. Что это ты де... — окончание слова провалилось обратно в горло от неожиданности, когда губы накрыли. Его подбородок, упёрся ей нос, пока губы, с неожиданным опытом целовали её. Иногда бывший маньяк сжимал её губу между своих, оттягивая. Люмин была настолько замороженная шоком, что не могла даже дёрнуться. Отстраниться. Понять, что происходит. Сердце ломанулось в грудную клетку электрическим разрядом. Мозг отказывался работать и анализировать происходящее. А когда поцелуй стал настойчивей, но пока без языка, электрическая молния от сердца, ударила прямо в мозг. Пронзив нервные окончания. И тогда, губы невольно разомкнулись ещё шире. Аякс, неумело занявшись нижней губой, обошёл стул и не разрывая контакта, подхватил девушку на руки. Его поцелуй, начавшись, как нужно. Как обучали по видеоуроку. Видимо от нервов, и непонятной паники, продолжался скромно и коряво. Губы едва касались чужих - пухлых. А уже оторвавшись, ему только и хотелось сказать "Всё. Теперь давай пить чай, куколка." Из-за поворота, вальяжной походкой, вышла Чупа...