Забвение

— Ты стала лучше себя контролировать, — похвалил меня Элайджа. Я вымучено улыбнулась, переводя дыхание. Тренироваться со старшим Майклсоном одно из худших решений, которые я принимала. Он не повышал на меня голос, не бил ради забавы, и не издевался. Постоянный контроль с его стороны сначала раздражал меня, но постепенно я привыкла. И, с каждым спаррингом, мне становилось все комфортнее рядом с ним. Чего не скажешь о Клаусе. — Но твои эмоции все еще берут над тобой верх. Ты правильно анализируешь ситуацию, но дважды из десяти полагаешься на интуицию. Такой шаг может стать последним для тебя, Ария. — Знаю, — раздраженно фыркнула я. Нет, Элайджа все-таки худший. — Сделаем перерыв, — сказал Майклсон, наблюдая за мной. Я благодарно промычала и рухнула на землю, прислонившись спиной к стволу дерева. На протяжении двух недель Элайджа учит меня контролировать мою вторую сущность. Я оказалась настоящим сюрпризом. Даже для сверхъестественного мира. Во мне уживается не только медиум, но и оборотень. Майклсоны сделали вывод, что раз моя мать была медиумом, то ген оборотня я получила от отца. Я не сильно рада новой силе, но свыкаться со второй сущностью приходится. Ведь из-за повышенной эмоциональности я не всегда могу хорошо контролировать магию и силу медиума. Неделю назад в этом убедились все, когда я простым заклинанием поиска чуть не сожгла поместье. После я попросила Элайджу тренировать меня контролю, дабы уберечь окружающих от малейших всплесков моих эмоций. К его брату я не решалась подходить до сих пор. Сначала Клаус был подавлен тем, что отослал свою новорожденную дочь подальше, потом тем, что его власть не безгранична. Я старалась все это время душить в себе боль и утрату. Мы оба просто не умеем сочувствовать и сопереживать. — Я удивлен, что ты не продолжаешь искать Кола, — вдруг произнес Элайджа. Я скривилась, а потом досадно выдохнула. Не самая лучшая тема для разговора, но избежать ее не удалось бы все равно. — Первым делом я именно бросилась к заклинаниям и поиску его души. Но потом прервала ритуал в самом начале. — Почему ты так поступила? — заинтересовано спросил Майклсон. — Я до сих пор ищу ответ. — Я вытянула ноги, а руки положила перед собой. Моя одежда была вся перепачкана, руки ободраны, в некоторых местах стесана кожа до крови. Но мелкие царапины уже заживали. Я не могу превращаться в волка, но небольшой регенерацией все же обладаю. — Иногда мне снова хочется погрузиться в заклинания и потратить все силы, чтобы найти Кола и вытащить его оттуда. Но я пытаюсь душить в себе такие порывы. Я чувствую… вину. Элайджа слушал меня, не перебивая. Возможно, он просто не знал, что мне сказать. Или не хотел что-либо говорить. — Он ведь помог мне, — сказала я, обращаясь к Элайдже. — А я отплатила ему... вот так. — Ты спасла Хоуп, — произнес Элайджа. — Кол должен понять. — Да, наверное. Но проблема во мне. В каком-то смысле я не хочу его возвращать. То есть… я не готова посмотреть ему в глаза. В данный момент. — Ты переживаешь, что бросила его. Отказалась, как делали мы — его семья. — Не совсем, — пробурчала я, прикусывая губу. — Просто посмотри в кого я превратилась. Я не понимаю, кто я. Во мне есть магия, сущность волка, но я все еще человек. Кроме того я до сих пор не знаю, кем был мой отец. Роберт, муж моей матери, оказался сумасшедшим ублюдком. Я не знаю, могу ли верить его словам. — Я склонен верить, что его слова правдивы, — сказал Элайджа, надевая на себя пиджак. — Ген оборотня передается по наследству. Твоя мать была ведьмой, а твой отец — оборотнем. У меня есть кое-какие догадки. Будь уверена, я выясню о твоей семье. — Зачем тебе это делать? — спросила я. — Я дал обещание, — твердо произнес Элайджа, смотря мне в глаза. Я сдержалась, чтобы не фыркнуть. Его заскоки с обещаниями порой раздражают. Но не так сильно, как раньше. Мы стали ближе. — Через два часа я приведу тебе нового спарринг-партнера. Будь готова. — Постой, а как же… Но вампира уже не было. Я ненавидела их скорость. И завидовала, что не могу так быстро передвигаться. Встав с земли, я скептично оглядела себя. Футболка слегка порвана сбоку, и в кровоподтёках. Штаны в относительном порядке, а на руках еще болели не зажившие ссадины и царапины. Накинув сверху чистую спортивную куртку, я пошла к городу. Элайджа сказал, что у меня есть пару часов. Следует провести их с пользой. Мой вид не вызывал ни у кого отвращения или ужаса, пока я прогуливалась по городу. Жители Нового Орлеана и не такое видели. Хотя чужой шепот сопровождал меня всюду. Остановившись возле неприметного кафе, я решила зайти и выпить чего-то крепкого. Элайджа запрещал мне алкоголь, как и Клаус. Это немного огорчает. — Оу, Давина?! — в замешательстве проговорила я. Девушка уставилась на меня так же удивленно. Стало неловко. Мы не общались с ней как подруги, или даже знакомые. А те встречи, что у нас были, заканчивались чей-то смертью. Я перевела взгляд на парня, который сидел возле нее. Невысокий, обаятельный, с вьющимися волосами и серо-голубыми глазами. Его взгляд замер на мне, а я не спешила отводить свой. Кого-то он мне напоминал. Внутри меня что-то загорелось, я почувствовала настоящий жар. Его улыбка слишком фальшива и обольстительна, но манера очень знакома. Давина, кажется, почувствовала некое притяжение между нами. Она попыталась отвлечь мое внимание на себя, но не успела. Ее прервал звонок Марселя. Странно, что, находясь так долго в этом городе, я до сих пор не встретилась с Марселем. Не считая нашего знакомства, во время которого он укусил меня. — Подруга Давины? — ухмыльнулся парень, продолжая разглядывать меня. — Даже не знакомая, — ответила я, но за стол села. Какая разница, где и с кем выпить. Но от алкоголя мне пришлось отказаться, вспоминая наставления Элайджи. Поэтому только кофе. — Калеб, — представился он, протянув руку. Я посмотрела на нее, а потом улыбнулась, легко пожимая: — Ария. Сквозь мое тело прошел разряд энергии. Судя по виду парня, он тоже его почувствовал. Удивленно смотря на него, я высвободила руку и отвела взгляд. Его постоянная ухмылка начинала раздражать. — Ты очаровательна, — вдруг произнес он. Я удивилась и отчего-то смутилась. Мне редко говорили комплименты. — Ребята, нам нужно уходить, — сказала Давина, спеша к нам. Позади нее встали четверо мужчин, которые, по всей видимости, были вампирами. Давина сжала браслет другой рукой, пытаясь придумать заклинание на ходу. Я встала, готовая ринуться в бой, но мое тело заслонил собой Калеб. — Мы уходим, — уверено произнесла Давина. — Я так не думаю, — произнес вампир, ударяя Давину по лицу. Она упала, выронив браслет. Ее лицо исказила гримаса боли и ужаса. Она боялась не ран и повреждений, и даже не вампиров. Чего-то еще. — Эй! — возмутилась я и сделала пару шагов вперед. Вампир схватил меня за локоть и сильно потянул, пытаясь перевернуть и ударить об пол. Я, помня тренировки Элайджи, слегка сместилась в сторону, ослабила ноги, а потом резко ударила вампира в живот. Отлетел он не далеко, но зато у меня получилось попасть. Гордая своей маленькой победой я не успела заметить второго вампира у себя за спиной. Удар, предназначенный мне, принял на себя Калеб. Он отлетел за барную стойку, ударившись головой. Я нахмурилась. Воздух вокруг стал накаляться, а внутри меня все пульсировать. Сейчас я нуждалась не в магии. Я хотела быть волком. Вампир схватил меня, пытаясь откинуть в сторону Калеба, но я ухватилась за его шею, вцепившись ногтями. Элайджа говорил контролировать эмоции, но волчья сущность была слишком сильной. Я наполовину оборотень, но даже так мне сложно контролировать внутреннюю агрессию и злость. Мне хотелось разодрать вампиров на куски. Вцепиться им в горло и порвать плоть, а потом упиваться побежденной кровью противника. Я жаждала борьбы. — Как интересно, — произнесли у меня за спиной, а потом легко отшвырнули в сторону. Я упала на пол, невольно вскрикнув. Трое вампиров валялись на полу. Вернее их тела, и то, что от них осталось. Четвертого держал за шею светловолосый мужчина. Бросив взгляд на меня, он сдавил горло вампиру, а потом перегрыз его. Меня бросило в дрожь, тело застыло в ужасе. Бросив тело мертвого вампира, мужчина направился ко мне. Вся его одежда, лицо и руки были в крови. Я задрожала, пытаясь отползти назад. — У тебя такие же глаза, — обратился он ко мне, продолжая подходить. — Такие же, как у ублюдка. Мне хотелось бежать, кричать, отбиваться. Мужчина вытянул руку и схватил меня за горло, поднимая с пола. Я дергалась, пытаясь освободиться от мертвой хватки. Было трудно дышать, перед глазами все плыло. — Эти ненавистные глаза. Волчьи глаза, — прорычал мужчина, пытаясь вгрызться мне в шею. Я резко выдохнула, а потом силой магии отбросила его в сторону. Приземление было не из лучших. Горло, казалось, все еще что-то сдавливало. Я не могла закричать, не могла ни слова сказать. Только хрипеть. — Еще и магия? Так же неполноценна, как и он. Два ублюдка стоят друг друга. Вампир побежал на меня с молниеносной скоростью. Но его тело было отброшено в сторону. Элайджа выглядел удивленным и потрясенным одновременно. Словно увидел того, кто не должен был быть здесь. Никогда. — Отец? — прошептал он. Я скривилась. Мне хватало семьи Майклсонов и их проблем с городом, но иметь дело еще и с родителями первородных… Очень не вовремя. — Сын. Сперва я хотел добраться до него, но раз уж ты здесь… Он откинул Элайджу на стол, удерживая одной рукой, а второй направлял кол из белого дуба в его тело. Элайджа закричал от смертельной боли. Я нервничала, ничего не могла сделать. Давина продолжала ползать по полу в поисках браслета, а Калеб наверняка отрубился. Но во мне есть магия. Я не только медиум, но и ведьма. Если мне подвластно контролировать мертвых, то вампир — частично мертвый. Я вытянула руку и направила энергию в отца первородных. Нужно было заставить потерять контроль, почувствовать силу. Рука вампира замерла, а после кол отодвигался от сердца Элайджи. Мужчина с ненавистью посмотрел на меня, пытаясь вернуть контроль над своим телом. — Дьявольская сила, — прорычал он. Моих сил было недостаточно, поэтому он быстро вернул контроль, намереваясь пронзить грудь Элайджи колом. Я попыталась закричать, но мой немой крик потух в громкой команде Давины. — Стоять! — прокричала она, держа в руке браслет. И вампир послушался. Элайджа нахмурился. — Возвращайся назад! Отец первородных исчез. Я растеряно оглядывалась. В глазах Элайджи так же застыло удивление. — Что за черт! — громко выругалась я, не сдерживая эмоции. — Ты дала ему кол из белого дуба, — обратился Элайджа к Давине. Ведьма поджала губы, но продолжала уверено стоять перед первородным. Мне даже показалось, что благородный Элайджа не сдержится и скрутить ей шею. И я понимала его чувства. Давина вернула того, кто был спусковым механизмом для Клауса. Она вернула Майкла — отца первородных. Того, кто всегда ненавидел и будет ненавидеть Клауса. И если он узнает про Хоуп… — Давина, ты не понимаешь… — Замолчи, Ария! — закричала она. — Я ненавижу Клауса. И я сделаю все, чтобы этот мир больше не переносил его. Даже если придется вступить в сделку с таким вампиром, как Майкл. Сказав это, Давина развернулась и быстро покинула помещение. Я напряженно посмотрела на Элайджу, по взгляду которого поняла — будет только хуже. И все действительно стало хуже. По прибытию в поместье Клаус тут же сообщил нам, что видел свою мать в теле воскресшей ведьмы. После того, как Элайджа сообщил ему про Майкла, он вышел из себя. Я сидела на диване, поджав под себя колени. Наблюдать за срывами Клауса мне не впервые. — Что он хотел? — Как обычно убить тебя, Никлаус, — проговорил Элайджа. — Но вот что меня насторожило… — Что? Элайджа посмотрел на меня, а после перевел взгляд на Клауса. Мне стало неловко от возникшей тишины. — Почему-то Ария напомнила ему тебя, — сказал Элайджа после недолгого молчания. — Не хочу показаться грубой, — произнесла я, — но ваш отец долбанный шизофреник с маниакальным взглядом. Меня до сих пор передергивает после встречи с ним. — Ты видела его лучшую сторону, — сказал Клаус, а затем опустошил стакан с виски, — поверь. Когда Элайджа покинул нас, отправившись к Марселю, я устало выдохнула и расслабилась. Медленно я из сидячего положения переходила в лежачее, пока мои глаза не устремились в потолок. Клаус продолжал что-то выискивать в бумагах. Я закрыла глаза и прислушалась. До меня доносились звуки шуршания бумаг, звон стакана и полупустой бутылки. А потом шаги. Сначала отдаленные, а после совсем рядом. Я открыла глаза и посмотрела на Клауса. Он стоял возле дивана, нависая надо мной. — Что? — выдохнула я. — Ты встретилась с ним… — Клаус замолчал, обдумывая дальнейшие слова. — Он… Как думаешь, мы с ним похожи? — Тебя так это волнует? — Я спросил. И только. — Ну… Вы росли вместе, из одной семьи. И вы первородные вампиры. — Я пожала плечами, пытаясь скрыть ухмылку. — Сходство кое-какое есть. — Я не об этом спрашивал, — раздраженно произнес Клаус. Я ухмыльнулась. — Знаю. — Переведя дыхание, я посмотрела на потолок, пытаясь игнорировать прямого взгляда гибрида. — Возможно, между вами есть сходство. Я сильно к нему не присматривалась. Он был тем, кто вселил в тебя неуверенность и страх. Он заставлял тебя бояться. Это нормально, когда ты хочешь уберечь Хоуп от ненависти и агрессии этого мира. — Я не дам ему добраться до нее! Даже если придется уничтожить город. — И это тоже нормально, — согласилась я. — Почему ты на меня не злишься? Не ненавидишь? Я знала быстрый и краткий ответ, но задумалась. К Клаусу я не чувствовала ненависти, злости, мне не хотелось ему мстить за что-то. Возможно, в скором времени я как-то отомщу Марселю за наше знакомство, но не гибриду. Ведь он нашел меня, когда я была схвачена ведьмами. Он пытался спасти меня. Мне нравится говорить с Клаусом, наблюдать, как он рисует или просто сидит, уставившись в окно. Меня захватывает его целеустремленность и сила. Да, порой гибрид очень несносен и раздражает, но… Все наделены не только положительными качествами. — Я видела достаточно плохого, что ты сделал, или можешь сделать. Но, даже зная это, я не отрекусь от тебя и не уйду. Мой ответ получился каким-то уж слишком откровенным. Я улыбнулась, посмотрев на Клауса. Его глаза сощурились, а губы плотно сжались. Я даже удивилась, что мои слова могут его как-то разозлить. Но это была не злость. Наклонившись, Клаус положил руку на спинку дивана, а второй погладил меня по щеке. Я широко распахнула глаза, пытаясь сообразить куда бежать. Положив ладонь на мою шею, Клаус склонился к моим губам, слегка опаляя меня запахом виски. Я разинула рот от удивления и замешательства. Воспользовавшись этим, гибрид поцеловал меня. Сначала медленно, целуя только верхнюю губу, а потом глубже. В моей голове был кавардак. Меня, лежа на диване, целовал тысячелетний Никлаус Майклсон. — Постой… — выдохнула я, но Клаус вновь заткнул меня поцелуем. Я легонько оттолкнула его, а потом вытянула руку перед собой, соблюдая дистанцию. Мои щеки покраснели, дыхание немного сбилось. Посмотрев на Клауса, я заметила ямочки на его щеках и озорной огонек в глазах. Ему нравилось мое состояние, вызванное его поцелуем. — Все не должно так… Вернее, это не правильно. — В этом не может быть ничего неправильного, Ария. Клаус назвал меня по имени. Я даже вздрогнула, что не укрылось от его глаз. Непонятные отношения с Колом, его отношения с Хейли, ребенок, возможная симпатия к Камилле только усугубляет ситуацию. Я даже чувствую себя виноватой, словно изменила Колу с его братом. — Ты особенный для меня, Клаус. С тобой интересно разговаривать, приятно молчать. А твои часто возникающие идеи по захвату власти заставляют меня улыбаться и гордиться тобой. — К чему ты ведешь? — нахмурился он. — Я не хочу переходить грань. — Ария… — Нет, — резко перебила его я. — Прости, но я хотела бы, чтобы ты звал меня и дальше ведьмой-недоучкой. — Это то, чего ты хочешь? — Да. — Хорошо, — согласился он, при этом немного скривившись. — Спасибо, — сказала я. — Правда, спасибо. Все это так неловко. Я поспешила в свою комнату, не оборачиваясь к Клаусу и больше ничего ему не говоря. Едва оказавшись в комнате, я упала на кровать, прижав лицо к подушке. Мысли о Коле и возникшей вине донимали меня и частично раздражали. Кто знает, что делает сейчас Кол. Кроме того, я ничего ему не обещала. — Какие страсти разгораются в Новом Орлеане! Мне нравится этот город. — Я поморщилась, услышав знакомый голос. Давно он не появлялся в моем поле зрении. Подняв голову, я посмотрела на светловолосого призрака, сидевшего на полу возле шкафа. — Аллистер. — Рад видеть тебя, дорогая. Принцесса отвергла короля. — Ой, замолчи. — Но знаешь, чтобы управлять Колесницей, тебе не нужен сам Дьявол. Достаточно только силы Мага, и тогда ты сможешь найти Шута*. Я замерла. Странные слова призрака эхом отразились у меня в голове. Аллистер продолжал неотрывно смотреть на меня, а по его улыбке я поняла, что он уже знает мой ответ. Я найду Кола. Но после того, как смогу контролировать обе свои сущности. * — отсылка к значению карт Таро. Здесь упоминается, что карта Дьявол олицетворяет Клауса, Шут — это Кол, а Колесница — Ария.