Забвение

Сознание возвратилось ко мне почти молниеносно. Все происходило не так, как пишется в книгах: медленно, слегка болезненно, тягостно. Меня буквально выдернуло в реальность. И, открыв глаза, первое, что я увидела — стоящего надо мной Роберта с кинжалом в руке. Его губы непрерывно что-то бормотали, глаза были закрыты. Одет он был в длинный белый балахон. С трудом разлепив веки, я посмотрела в сторону, не поворачивая голову. Молодые ведьмы стояли рядом с Робертом. Их глаза были так же закрыты, а губы двигались, издавая нечленораздельные звуки. Стало как-то не по себе. Но я не могла двигаться. Что-то не давало мне. Мешало. С каждой попыткой мне становилось все больнее, но я продолжала пытаться. — Можешь даже не пытаться, — сухо произнес Роберт Одера. — Будет только больнее. — Что ты… сделал? Из-за сухости во рту мне было трудно говорить. Виски полыхали, глаза слезились, а на тело словно навалилось что-то огромное и неподъемное. — То, что должен был сделать во время твоего рождения. — Роберт сверкнул глазами на меня. Рукой, в которой был кинжал, он провел оружием вдоль моего тела, а после остановился. Я чувствовала тяжесть метала, ощущала его остроту и холодное прикосновение. Но я не могла сдвинуться ни на сантиметр. — Я видел тебя. Тебя и Мари. Она смотрела на тебя, как на чудо. Как на великое сокровище, случайно попавшее к ней. Даже держа на руках Дина у нее не было такого взгляда. Пока Роберт говорил, я пыталась пробудить свою магию. Ведь невозможно, что ему удалось ее сковать. Только не всю. — Но ты родилась не просто медиумом! Ты родилась… Роберт замолк, а я вздрогнула, услышав детский плач. В голове тут же воспроизвелись картинки: Кол, ведьмы, убийство Хейли, рождение ребенка. Твою мать! — Отдай мне мою ДОЧЬ! — в ярости прорычал Клаус, бросаясь на ведьм. Встав перед ним, две молодые ведьмы взялись за руки и с огромной силой оттолкнули Клауса и остальных от алтаря. Я беспомощно вскрикнула, пытаясь сделать хоть что-то. — Вы глупцы, — улыбнулась Моника. — Сейчас наше время. Время ведьм! Здесь мы не вдвоем. Нас сотни! Хейли попыталась броситься из-за угла, но внезапно возникнувшая Женевьева нацелилась на нее, отчего волчица упала, с криком сжимая голову. Я беспомощно хныкала, игнорируя головную боль. В висках стучало, глаза слезились, а внутри все раздирало когтями. Будто неведомый хищник просится наружу. — Ты не можешь им помочь, Ария. — Роберт надавил кинжалом мне на шею. Тонкая струйка кровь потекла по коже, падая на каменную плиту. Я яростно взвыла. Этого не будет! Им не удастся! Клаус отломал от металлического забора прут и с вампирской скоростью побежал на ведьм. Резко замахнувшись, гибрид кинул прут прямо в молоденькую ведьму — Эбигейл. Ее отбросило назад. Она так и умерла, повиснув на металлическом пруте. Мне на лицо брызнула кровь погибшей ведьмы. Я яростной сжала зубы, чувствуя боль в области клыков. Магия была полностью заблокирована, но внутри меня было еще что-то. Яростное. Неуправляемое. Дикое. Мне вдруг захотелось взвыть, а затем броситься на Роберта и перегрызть ему глотку. Моника подняла кинжал и побежала к ребенку. Роберт так же наставил на меня кинжал. — Отпусти ребенка. Ты хотел отомстить за маму. За свою возлюбленную. Но ребенок невинен. — Ошибаешься, Ария, — проговорил Роберт. В его голосе слышалось призрение и отвращение каждый раз, когда он называл меня по имени. — Этот ребенок не должен был родиться. Как и ты. — Что? — ошеломленно выдохнула я. — Ребенок гибрида и оборотня. Ты ведь понимаешь, что в этой невинной девочке сочетается сила нескольких мистических рас. Вампир, оборотень, ведьма. Что еще можно найти в ее родословной? — Она не виновата. — Правда, — согласился Роберт. — Но, в отличие от тебя, ее родители хотя бы принадлежат к миру живых. — Что? — выдохнула я. — Что ты такое говоришь? — Что, ты не знала? Глупая, глупая Ария. Мари, конечно же, была жива. Но твой отец… Тот ублюдок, что соблазнил ее… Ты такой же нежеланный ребенок, как и этот гибрид. Роберт посмотрел на Клауса, а затем и я. Тот стоял словно в трансе. Нежеланный ребенок. Выродок. Монстр. Клаус тоже это слышал. И только теперь я поняла, чем мы так похожи. Почему нас тянет друг к другу. Мы одиноки. Нам больше некуда идти. Внутри клацнули зубы. Когти прорезали сквозь плотную завесу, и ярость вырвалась наружу. — Что за? — Роберт схватился на рукоятку кинжала и с широко распахнутыми глазами пятился от меня. А я… Я смогла двигаться. Медленно вставая, я неуклюже сгорбилась, держась за каменную плиту. Во мне бушевала злость, раздражение, страх и чистая ярость. Последняя застилала собой все, надевая на меня красную пелену невидимости. — Ария, нет! Я медленно повернула голову. В двух шагах от меня стоял Кол. Он держал руки поднятыми, беспокойно смотря на меня. В его глазах была заметная напряженность, обеспокоенность и едва уловимый страх. Но вот… Переживал он за меня, или за мои действия? — Уйди, — ответила я ему, снова поворачиваясь к Роберту. Тот даже не шелохнулся, все продолжал смотреть на меня, как на чудо и что-то ужасающее одновременно. — Милая… Я проигнорировала Кола. На самом деле, я до сих пор была зла на него. И на себя. От этого еще больше злилась на Кола. Понимаю, что была одержима его возвращением долгое время, но принять его вмешательство в убийство Хейли, ребенка… Мне становилось дурно от всего этого, внутри все содрогалось, перед глазами расплывалось. — Почему ты сделал это? — спросила я, не поворачиваясь к нему. — Милая, успокойся. Ария, тебе нужен контроль. И пространство. Много пространства. — Прекрати разговаривать со мной, словно с душевнобольной! — Яростно топнув ногой, я заметила, что в земле образовались трещины. Руки больно ломило. Осмотрев их, я поняла, что все это время сжимала их в кулаки. Так, чтобы ногти впивались в кожу. А ногти… они превратились в когти. — Ария, тебе нужно успокоиться. — Взять себя в руки, — заторможено проговорила я. — Успокоиться. Держать все под контролем. Контроль. Спокойствие. — Ария, — попытался достучаться до меня Кол. — Не вмешивайся! — прокричала я, отбрасывая Кола в сторону. И его действительно отбросило. Как живого. Более того, Клаус и все остальные напряженно смотрели на Кола, на его грудь, на которой появлялись красные пятна. Я удивленно посмотрела на свою руку, которая была вся в крови. Ногти удлинились, превратились в когти. — И, правда, монстр. Взявшись обеими руками за голову, я упала на колени. В висках продолжало стучать. Такой характерный звук: «бам-бам». Ритм ни на ноту не сбивался, продолжая действовать мне на нервы. Мне было больно. Я злилась. Но не понимала что со мной. На что я злюсь? Или… на кого? — Правильно, — усмехнулась я. — Все сумасшедшие всегда отрицают свое сумасшествие. Всегда. Но что случится, если монстры перестанут отрицать свою природу? — Прекрати называть себя монстром, Ария! — яростно прокричал Кол. Я замерла. Ведь это были… не мои мысли. Головная боль не уходила, шум раздражал. Внутри меня горело пламя, намеревавшееся вырваться наружу. А вместе с ним и ярость. — Все правильно, — хрипло произнес Роберт, вдруг очутившись надо мной с кинжалом. — Монстр всегда остается монстром. А ты, глупышка Ария, с самого начала им была. Не человек. Ни ведьма. Даже не волк. Ты — незаконный медиум. Я вздрогнула от такой формулировки. Волк? Почему он употребил по отношению ко мне оборотня? Я не могу им быть. Ведьма не может сосуществовать вместе с другими существами. Закон природы невозможно нарушить. — Моника, ритуал! — прокричал Роберт, обращаясь к молодой ведьме. Я попробовала подняться, чтобы оттолкнуть обезумившею ведьму, которая собиралась принести в жертву ребенка. Но меня словно тисками сжали, не давая подняться. Роберт гадко ухмыльнулся, смотря на мучения Майклсонов и Хейли, которые тоже пытались спасти ребенка. Что мне делать? Что делать? Что. Мне. Делать. «Разорви связь с Колом» — прозвучало у меня в голове. Я удивленно расширила глаза от такого дикого предложения. Нет. Ни за что. Я не брошу Кола. «Разорви связь с Колом!» — голос звучал яростнее. И так знакомо. Неужели это… Аллистер? «Послушай, Ария. — Голос Аллистера звучал в моей голове, заглушая шум. — Тебя намеренно связали с этим ребенком. Но твое тело не выдержит еще одной связи. Ты уже начинаешь терять контроль, и твоя вторая сущность скоро вырвется на свободу. Нельзя этому случиться. Надо помешать!» Это все за гранью фантастики. Моя вторая сущность? Еще одна связь? Кол? Но я не могу его бросить. Просто не могу. «Отбрось эмоции, Ария. Не слушай ничего и никого. Даже себя. Ра-зор-ви связз-ь!». Я проскулила, хватаясь за голову. Боль прошлась сквозь мое тело, задевая все возможные болевые точки. Меня шатало и мутило, перед глазами плыло. «Разор-вв-ви пока не п-позд-ддно-о» — прошипел Аллистер. Я подняла голову и посмотрела на Кола. Тот смотрел на меня. Он понял, что я хотела сделать. Догадался. Ведь Кол самый сообразительный из братьев Майклсон. — Прости, — хрипло вымолвила я. Мои губы едва приоткрылись, и я не была уверена, что Кол услышал хотя бы слово. — Прости. — Слезы хлынули из глаз, губы задрожали. Аллистер прав — нужно разорвать связь, чтобы спасти ребенка. Разрыв одной связи создаст дисбаланс магии, и я смогу пользоваться своей силой. Вернуть ее. Я наплевала на странное ощущение внутри себя. Даже если я стану монстром, когда разорву связь, я не пожалею. Мне удастся спасти ребенка. Ведь в ней так нуждались ее родители. Ее отец, потерявшийся во мраке. Поднялся ветер. Моника начала шептать слова, начиная ритуал. А я сосредоточилась на связи. Закрыла глаза и провалилась в темноту. Отыскать связь, если верить дневнику матери, можно только одним способом — позвать ее. Я нуждалась в отклике Кола, мне необходимо было отыскать нашу тонкую нить. А потом разорвать ее. Уничтожить. Яркий отблеск отвлек меня. Почувствовав знакомое тепло, я потянулась за ним. Плотное полотно обнимало меня, успокаивало. Мне было так больно. Я должна была уничтожить частичку себя. Беспощадно порвать в клочья. Прости… И я разрушила все. Ушло тепло, исчезла забота, а с ней и беспокойство. Не стало ничего. Только холод и пустота. В реальность меня вернул резкий толчок. Я отлетела на ступени, ударившись головой. Перед глазами все плыло, во рту чувствовался вкус крови. Моника отлетела от ребенка, врезавшись в каменную плиту. Роберт так же отлетел в сторону, уронив кинжал. Моя магия вернулась. Я чувствовала, как по моим жилам бурлит энергия, как возрастает моя сила. Но я не чувствовала Кола. Никак. Он не просто ушел. Это я отвергла его, тем самым уничтожив себя. Меня шатало, мутило. Но еще я чувствовала жажду. Жажду убийства. Справедливости. Косвенной, как мне казалось. Сжавшись в клубок, я зарычала, выпуская когти. Они впились мне в кожу, разодрав ее до крови. Но я не чувствовала боли. Ничего. Была лишь пустота. И холод. Как тогда. Но сейчас я не была в Забвении. Я была в реальности. — Ария. Подняв голову, я увидела Элайджу. Он нахмурено смотрел на меня, не спеша подходить. Медленно оглянувшись, я увидела мертвого Роберта, Монику и пустой алтарь. Позади Элайджи стоял Дин. Но меня не волновал он. Никто не волновал. — С ребенком все в порядке. И мы, — Элайджа замолчал, словно подбирал слова, — благодарны тебе. Действительно благодарны. Я не понимала, что он говорит. Нет, я слышала слова, но не могла разобрать… Он говорит их мне? — Послушай меня, Ария, — продолжал говорить Элайджа, делая пару шагов мне навстречу. Его тон был спокойный, почти успокаивающий. Будто он приручает дикое животное. — Ты сейчас не совсем стабильна. В твоем состоянии это нормально. Все молодые оборотни, проходя свой первый оборот, более эмоциональны. Но ты оборотень наполовину. Как мне кажется. Оборотень. Оборот. Эмоции. Что? Что он, черт возьми, несет? — Все будет хорошо, — успокаивающе говорил мне Элайджа, кутая в свой пиджак. Дин почему-то сжимал в руках ружье, неотрывно смотря на меня. Что им всем нужно? — Ты должна успокоиться. Все позади. — Я прогнала его, — хрипло взвыла я. — Разорвала нашу связь. — И он поймет. Кол найдет способ. Он обязательно найдет тебя. — Нет, ты не понимаешь. Я… Теперь я монстр. Мне были неважны последующие слова Элайджи. Я до сих пор была зациклена на Коле. На его взгляде перед разрывом нашей связи. На его губах, которые что-то шептали мне. Я одна все разрушила. Я виновата. Вместе с нашей связью я убила себя.