Слияние гениев

Лосяш в неприятном предвкушении фыркает, посильнее укутавшись в шерстяной плед. Он просто должен не обращать внимание на проявления своего рода плотских чувств, стараться воздерживаться, окунуться с головой в работу, не замечать коллегу. На словах легко реализуемо, но на деле... Чёрт возьми, как же тягостно работать и вообще сосредотачивать мысли, когда он там, весь взлохмаченный, вспотевший, объятый работой, в таких позах, и на полу, и на столе, и в чертежах, что-то чинит, лопочет себе под нос, хватает гайки, шестеренки, соединяет проводки, бегает по всей комнате, такой занятой, такой непоколебимый...Как он ненавидит его, за все, что он с ним сделал. Эту едкую боль нельзя вылечить или вывести, она гложет сердце, она льется в пах, пульсируя в голове. Он должен работать так исправно, чтобы тот ничего не заподозрил, он должен преодолеть манящее овеянное похотью наваждение, он должен не чувствовать его запах...Он не животное.

- Здравствуйте, друг мой хлопотливый.. - сконфуженно выдохнул Лосяш, увидя Пина за своей привычной работой он вдруг почувствовал, как щеки начинают рдеть опасным огнём.

- А, йа, йа, проходийть, дружище!! - радостно и безмятежно встретил друга бледный, черноволосый человек, вернувшись к делам.

Лосяш в нерешимости застыл в дверях, тело ударил озноб, перед глазами поплыли круги, слишком жарко, что спирает горло. Брюнет в беспамятстве упал на пол.

- Очнуйться..Ты в порядке? Что с тобой происхойд? Ты заболейть? Ты есть горячий! - Лосяш после короткого коматоза, резко отрезвился, когда почувствовал чьи-то ледяные пальцы, нежно касающиеся его лба, увидев так близко желанное встревоженные лицо, почувствовав контакт плоти он охмелел, глаза поддернулись жадной пеленой. Они буквально раздевали механика. Его больной разум с остервенением рождал самые грешные и порочные фантазии, настолько грязные, что если бы о них узнал Пин, он, наверное, после этого бы обходил стороной своего бывшего озабоченного дружка.

- Все хорошо, друг мой любезный, наверное, магнитные волны повлияли на организм, ну и на чем же мы остановились? Кхм, кхм.. Ах да, вспомнил. Проекция нового усовершенствованного спутника. Давайте же начнем! - Лосяш, что есть силы пытался принять самое невозмутимое выражение лица, но получилось ужасно неправдоподобно. Он быстро протараторил свою речь томным полувозбужденным голосом, съедая буквы и шумно дыша. Закончив, он отвел в пол раскрасневшееся лицо и озабоченно выпрыгнув из постели Пина. Она пахла Пином, она дышала Пином, она оставляла прохладу тела Пина была такая мягкая и нежная..Он ни секунды не хотел в ней оставаться, ведь он мог утонуть в её безграничности и в этом едва уловимом запахе машинного масла. Черноволосый лишь странно посмотрел на своего приятеля, после встал и безмолвно начал рыться в хаосе чертежей, разбрасывая их по полу, что-то ища.

- Лосяш, идти сюда, помогайть мне, мне нужен совет. - сухо и бесцветно подозвал Пин к себе остолбенелого Лосяша. Томительно медленно приближался химик к желанному другу, будто обдумывая положение, он боялся сорваться, он боялся...Расположившись далеко от механика, он задушил отчаянный всхлип. Иностранец в недоумении изогнул бровь.

- Содийться ближе, ты есть странный сегодня, ты точно есть здоров?

Лосяш пододвигается, но уже так близко, что соприкасается плечом с Пином, сдавливая фееричный стон чувственности. На все уже плевать, Пин сам виноват, он раздраконил нервы брюнета, за это он пострадает.

- Зер гуд, тогда мы перейти к конструктированию нашего проекта. Сам модель будийт меньше и легче, а значийт,что ми сможем... - дальше Лосяш не слышал ничего, он провалился в сладостное забвение, тепло исходящее от чужого плеча сжигало кожу через одежду. Он наблюдал за этой волшебной горбинкой на носу, за этими алыми пухлыми губами, из которых вылетали чудные звуки и неизвестные слова, придававшие атмосфере специфический странный оттенок. Сигаретный запах, что въелся в кожу пальцев, мимолетно щекотал нос безумцу, когда механик непроизвольно всплескивал руками. Он устал, Пин сам виноват...

Лосяш положил руку на волосы иностранцу и легонько повернул его голову к себе анфас. - Пин, заткнись ты уже.. - он с трепетом коснулся мягких губ. Целомудренный белый цветок поцелуя. Лёгкое ненавязчивое прикосновение, вызвавшее у обоих яркий экстаз. Они настолько похожи, что им хватает лишь дыхания, чтобы понять друг друга, им хватает лишь несколько движений, чтобы запустить двигатель их грешного безутешного соития, слияние гениев, им нужен более тесный контакт.

Пин выдыхает прямо в губы Лосяшу: " О, майн гот..." И они не выдерживают, и они загораются!!

А что случилось дальше, мы с вами сейчас узнаем))