Пьяное солнце.

Утро. 4 ноября, 2016 года. Повествование от лица Автора. Действие происходит на паре. Серые тучи затянули небо. Из открытого окна доносились звуки машин, которые терзали грязный снег на асфальте. Оживленная толпа около учебного здания что-то скандировала. Можно было даже услышать, что-то на подобие: «Я лучше бы приходил сюда к 11, но чтобы переться сюда к девяти - ни за что!». В кабинете, где сейчас выучивались "молодые недоактеры", было слишком тихо. Антон сидел за одной партой на самом высоком ряду с Арсением, Димой и Сережей. Парни тихо болтали между собою и просто рассказывали истории из их детства. Иногда это были весёлые моменты из жизни, а иногда совсем мрачные и не для слабонервных. Серёжа с каменным лицо рассказывал о своём отце. Дима рассказывал о своей сестре, крепко сжимая кожаный браслет с её инициалами на застёжке. Арсений рассказывал о своей семье коротко и мало, но это месяц бурно вспоминает, ибо родные стали ему очень много писать и помогать. Ну, а Антону было больно хоть что-то говорить про своих родных, потому что до сих пор неизвестно, где они и живы ли? flashback (Антон) 6.10.2016 Повествование от лица Антон. Действие происходит в участке. — Мам? Пап? Никто не ответил, но слева я услышал какой-то шорох, поэтому решил взять с собой маленький складной ножик. Когда я прошел дальше, то позже услышал чьи-то шаги за спиной. Обернувшись, увидел, что чей-то силуэт замахивается на меня. Испугавшись, я резко замахнулся на человека и, вроде как, сделал ему глубокую рану на горле. После удачного попадания, он упал на пол и заскулил. Некоторое время я смотрел на окровавленный нож, и потом понял, что, похоже, убил человека. Из-за своих раздумий я не заметил, что сзади меня стоял человек, который ударил меня по затылку тяжёлым предметом. Я потихоньку начал отключаться, чувствуя, что истекаю кровью. Картина той ночи застряла у меня в памяти. Алая кровь на полу, свет в гостиной до сих пор был включен, но не единого следа моих родителей не было. Шорох. Замах с ножом. Чужая кровь на моём ноже. Удар по моей голове. Потеря сознание. Все случилось так мгновенно. Я сидел в помещение совершенно один. Тут не было окон или даже хоть какого-то естественного источника света. Лампа над головой, железный стол и два стула. Не лучшее место для переговоров, но что поделать. Меня тоже подозревают в убийстве, но только не того убийцу, а своих родителей. В тот момент, когда мне сказали, что я тоже подозреваемый, меня охватил шок. Я никогда бы не тронул и пальцем своих родителей, но следствие есть следствие. У меня все шансы выйти не виновным из этой ситуации, ибо я не вру. Дверь распахнулась и в неё вошёл следователь. Солидный мужчина, наверное, возраст около 30-35 лет. Одет в строгий черный костюм, который явно ему идёт. Черные как смола волосы, стрижка полубокс, голубые глаза с жёлтым оттенком, выраженные острые скулы. Не прилично смотреть долго на такого мужчину, но у меня уже есть брюнет с голубыми глазами, которого я люблю. - И так, Антон, - он отодвинул стул так, что по маленькой камере раздалось скрипение по кафелю, - меня зовут Алексей Борн, и я – следователь. Очень изящный голос, да и внешность, как будто он вылез из детективного фильма, где только красавчики играют роль главного следователя. - Очень приятно, Алексей. – Следователь протянул руку в карман и достал оттуда пачку сигарет, протягивая её мне. С какого хера им разрешено тут курить? Хотя мне это нравится, что мне предлагают закурить. - Спасибо. - Вот теперь начнём наш диалог. - Алексей поднёс к моей сигарете зажигалку, чтобы я смог затянутся томным и одновременно едким дымом. - Надеюсь, что наш разговор не перейдёт в монолог с твоей стороны. Следователь и сам был не прочь затянуться сигаретой. Даже не удивительно, что у него под столом была пепельница. Алексей вальяжно достал её и поставил на середину стола. Я начал диалог, рассказывая, что вообще было той ночью. Он внимательно слушал меня и что-то записывал в свой блокнот, иногда спрашивая, в какое время примерно произошёл тот случай, и что я запомнил на тот момент до потери моего сознание. Алексей иногда произносил тихое "ахуеть", но тут без этого слово и вправду не обойтись. Прошло два часа, но он выслушивался в каждую мою букву. - Смотри, Антон. - Следователь встал со стула подходя ко мне и смотря в глаза пронзительным взглядом. - Мы найдём этого ублюдка. С тебя я снимаю подозрения. Я вскочил со своего места. Мне было очень хорошо, что попался именно такой человек, то бишь понимающий. - Спасибо Вам! - Алексей лишь кивнул, а после попросил меня заполнить бумаги для связи со мною, если что. День. 4 ноября, 2016 года. Повествование от лица Димы. Действие происходит в курилке. Самый большой враг, с которым тебе необходимо справиться – это ты сам... Большинство людей живёт в зоне комфорта. Они перестают расти, перестают хотеть чего-то. Они становятся удовлетворёнными. Они готовы ходить на работу, которую не любят, и от которой их тошнит. Видишь ли, когда ты не преследуешь какую-либо цель, ты фактически совершаешь духовное самоубийство. А вот когда цель есть, и ты ещё и стремишься. Вот тогда стены твоей зоны комфорта начинают трещать по швам. Появляются новые возможности, открываешь способности, о которых ты даже и не знал. Странно, что такой большой круговорот мыслей у меня происходит, когда я курю. Паршивый для организма, но такой сладкий для души дым, был как пластырь на большую огнестрельную рану на теле. Может быть, этот пластырь отклеится и, скорее всего, причинит мне больше вреда, чем ожидалось. Но, а когда это случится – мне неизвестно. Жить надо моментом. - Дим? - Шастун помахал рукой, чтобы вывести меня из своего некого "транса". - А? В курилке было достаточно темно и я не смог с первого раза увидеть в этой мгле Шастуна. - Как у вас там с Сережей? - Он повернулся ко мне всем корпусом, чтобы заглянуть мне прямо в глаза. Вид у него был не из лучших, но Антон уже казался живым. Это меня успокаивало. - Ну... - я сделал не большую паузу, потому-что говорить совсем не хотелось, - мы пока решили, что нам лучше остаться друзьями. Шастун поднял свои брови, которые изогнулись дугой. Меня иногда поражала его мимика, ведь ни каждый может передать свои эмоции через лицо. Кто-то через слова, а кто-то по действиям. Я, наверное, тот тип людей, который передаёт словами. - Вы чего там, ебанулись? - Он тыкнул меня в грудь своим длинным пальцем, как будто начал угрожать мне. - Да похуй. - Мне пришлось отмахнуться от рук Шастуна. Моя сигарета тлела в руках и уже дошла до бычка. Сделав последнею затяжку, я потушил об стену хабарик и кинул его в мусорку. - Как у тебя с Арсением? Шастун смотрел куда угодно, но не на меня. Руками он то потирал лоб, а иногда дергал и так свои длинные рукава от толстовки. Скорее всего, Антон скрывал свои шрамы. - На самом деле, все не так плохо. Мы очень сильно сблизились. - Антон подошёл к окну открывая его. Меня это насторожило, на всякий случай я подошёл ближе, чтобы проследить за его последующими действиями. Его голова потянулся к открытому окну, чтобы высунуться из него. Я уже подошёл максимально близко. — Мне кажется, что когда мы напиваемся вдвоём, то я упускаю что-то важно с ним, но не помню, что именно, – добавил он. Ведь и правда, Антон упускает самые главные моменты из их совместной пьянки. Как они целуются. Нежно, сладко и пылко. Но, а на следующий день он не помнит ничего, что было той ночью. Арсению больно и он каждый раз пишет нам об этом. Арс, больше так не может. - Мне кажется, что ты и правда что-то пропускаешь. - Антон резко повернул на меня свою голову. Его губы уже были чуть синеватыми. Не удивительно, он же высунулся на улицу в минус пятнадцать градусов по Цельсию. — Закрой окно, уже холодно. В ответ лишь кивок, но Шастун сделал то, что я попросил. - У тебя бывало такое когда-нибудь, Дим? - Да, бывало. Глубокая ночь. 13 июля, 2014 года. Повествование от лица Автора. Действие происходит у Димы дома. В Воронеже очень теплое лето. Теплый ветер ласкает твоё тело и даёт забыть о суете этой жизни. Даже ночью здесь было уютно и не важно, есть ли здесь белые ночи или северное сияние. Он просто любил уют. Дима очень пьян, а когда он в таком состояние "не стояния", пишет стихи. Ему всё время хотелось озарять этот мир, своими стихами. Он любил рисовать, петь и иногда даже занимался бальными танцами. Но, а всё таки Дима любил больше писать стихи. Диме нравится его друг, но он понимает это только когда пьян. Антон не знает, что его лучший друг влюблен в него. Тайны, иногда раскрываются в нужный момент, а иногда и не очень в нужное время. - Дима-а-а... - Антон был несознательно пьян и его язык совершенно заплетался. Парень ели-ели держался на ногах, но продолжал пить. Ему нравилось это состояние, такое свободное и тебе всегда кажется, что у тебя безграничные возможности. Но, а потом на утро ты это всё понимаешь и отчитываешь за все действия, которые были сделаны той ночью. — Что это за тетрадочка? – спросил Шастун. Дима медленно повернул голову, чтобы распознать тетрадку, которая была в руках Тоши, но он был без очков на тот момент. Черно-белая тетрадь блистала в тонких и красивых пальцах. Диме нравилось всё, что касается Антон. «Какой же ты красивый, чёрт возьми, - подумал его пьяный разум. - Мы никогда не будем вместе, ибо я люблю тебя только когда пьян» - Открывай и читай, если хочешь. - Он открыл бутылку с очень дорогим алкоголем, который отец оставил на "всякий случай", разлив крепкое и терпкое содержимое по бокалом. Дима убрал бутылку под свой рабочий стол. - И так... - Пьяный Антон начал листать все страницы, но остановился на середине. На этих страницах был рисунок: четкий, длинный корпус, серая одежда, аккуратная стрижка, а самое главное – выделяющиеся острые ключицы из под ткани. Главное, что выделялось в этом рисунке, так это глаза... Рядом с рисунком был стих. - Твои глаза, которые цвета весны, заставляли меня в них тонуть, - цитировал Антон стих, который был написан по пьяни Димой. Дима сразу же услышав знакомый текст, подскочил к Антону и попытался отобрать тетрадь, но у Тоши было преимущество в росте. - Все мои мысли лишь тебе отданы, в них так и хочется исчезнуть, - продолжил читать он дальше. Антону было смешно и он даже смеялся, а Диме было стыдно и больно одновременно, он хотел исчезнуть. Наконец-то вырвав тетрадь, Дима побежал к камину, чтобы сжечь этот позор и больше никогда не писать, и не рисовать. Никогда в жизни. Тетрадка горела красно-оранжевым пламенем, Антон в недоумение стоял сзади и смотрел на него. Трескающееся дерево в камине разбавляло мертвую тишину. По Диминам щекам текли слезы. Он понимал, что больше никогда не вернёт эти стихи и рисунки, а к тому же с горечью осознавал, что если он так и дальше будет безответно любить Антона, то он погубит себя. "Видишь ли, когда ты не преследуешь какую-либо цель, ты фактически совершаешь духовное самоубийство". Вечер. 4 ноября, 2016 года. Повествование от лица Арсения. Действие происходит на улице. - Арсений, а что ты делал на этих выходных? Я шёл беззаботно по этой снежной улице с моим объектом обожание. Было довольно темно, но нам это не мешало. Мы говорили обо всём, что могло произойти в следующем году. - Спал, спал и спал...- очень уставшим и сонным голосом произнёс я. - А ты чего так светишься весь день? - Да так. - Он попрыгал по снегу, а следовательно после каждого его приземление раздавался приятный для слуха хруст. Антон был одет в горчичного цвета парку, а на голове была одета красно-зеленая шапка. На шеи был одет огромный коричневый палантин, который закрывал рот и нос, что можно было заметить только переносицу глаз. - Сессия закрыта и мне этого достаточно для счастья, – добавил он. Антон выглядел, как большое дитя. Он сильно изменился после того случая. Тоша стал мягче и меня это радует. - А ты чего такой кислый? - Антон прыгал обратно ко мне, но картина была жутко комичная до одного момента. Он не заметив того, что начал прыгать по льду, поэтому очень смачно упал. Мне стало дико смешно, что я начал истерически смеяться. Антон подхватил мой смех и точно так же начал заливаться. И тут я окончательно понял, что в грустные дни только он может меня рассмешить. - Тебе помочь? - Я начал медленно подходить к Антону, чтобы протянуть ему руку помощи. Мне до сих пор было трудно перебороть свой смех. Не каждый день увидишь, как "Пизанская башня" красиво падает. - Давай, быстрее иди! - Антон протянул мне руку, а он, вместо того чтобы вставать, повалил меня на себя. Наши лица были достаточно близко друг другу, и я чувствовал, как моё лицо покрылось розовым румянцем. - Твои глаза очень красивые, - Антон до неприличия долго начал всматриваться в мои глаза, - или что говорят в такие моменты? - Ты часом не пьян? - Он лишь отрицательно помотал головой. От него даже не пахло, боже... Зачем я это сказал? - Может быть... Лишь только тобою, - его тон был абсолютно серьёзным, глаза блестели, а чужие руки непроизвольно оглаживали мою спину. - Господи, хватит со своими гейскими шутками, - Я вскочил с Антона, вставая на твёрдую поверхность и отряхиваясь от снега. Как же жаль, что я сегодня не на машине. - Давай, вставай. Замёрзнешь. - Я подал руку ему и на этот раз он уже спокойно встал. - Ну что, куда дальше? - он начал пристально на меня смотреть. Я подошёл к нему вплотную и чмокнул, а после коротко и ясно сказал ему: - Пошли ко мне на хату греться. Поздний вечер. 4 ноября, 2016 года. Повествование от лица Автора. Действие происходит дома. Сережа был один дома. Он не знал, куда себя деть после того, что он поставил на паузу свои отношения. Ему было настолько херово, что ему хотелось исчезнуть. Ему хотелось рвать и метать за то, что он губит свою жизнь. Негативные эмоции переполняли его, а угнетение всё давило на него. - Прости, Дима. - Он трясущимися руками начал искать инструментую коробку. - Прости, Арсений. - Наконец-то найдя ту самую емкость, ему теперь надо было лишь найти заветную коробочку. - Как я тебя понимаю Антон, и ты прости меня. - Сережа крутил коробочку с лезвием под названием "Спутник". - Прости меня, Селена. Слезы из его глаз текли ручьем, но он не мог понять, почему так страшно, если ему стало только днём так плевать? Почему есть страх потерять вот это всё? Почему страшно ему за своих друзей и за своего парня, который и сейчас как не парень? Почему ему жалко сестру, которую он уже 3 года не видел? Она не звонила ему и не писала, хоть и не могла. Сережа ударил сильно рукой по столу. Он скурил последнею сигарету из пачки, хоть и никогда не курил так много. Может быть, это была последняя сигарета в его жизни.