Бетельгейзе

      Междумирье. Застывшее, безликое место. Пристанище для душ, находящихся на пересечении миров мертвых и живых. Скукота.       Как же хочется творить безумства, чувствовать себя не протухшим куском мяса на костях, а живой плотью и кровью. Дикая идея женитьбы на девчушке, словно сошедшей со страниц романа старины По — очередная попытка доказать. Что еще не мертв. Не окончательно. Полный бред, но не более, чем постоянные посещения той самой малышки, запавшей в призрачную душу. Их дружба — зыбкий мираж, за который он цепляется в надежде на… что? Битлджус и сам не знает ответа, но продолжает упорно приходить по первому зову.       Ее зову.

***

      Первый раз она вызывает его случайно, мечась в бреду. Мужчина появляется мгновенно, уже готовый как минимум разнести весь дом, когда видит ее, раскинувшуюся на кровати, с нездоровым румянцем, содрогающуюся в конвульсиях. Ей плохо, она почти умирает, он не только видит это, но и будто бы чувствует. Злость испаряется мгновенно, без следа, при виде ее страданий. Битлджус слышит, как внизу ругаются ее мать и отец, даже не подозревая о том, что их дочь балансирует на грани жизни и смерти. Глупцы, ни черта не смыслящие в чем бы то ни было, кроме денег.       Что ж, их он проучит потом.       Полтергейст подлетает к Лидии и медленно проводит над ней рукой от макушки до пяток. Девушка тут же перестает дергаться и затихает, будто ей вкололи успокоительное. Сейчас мужчина даже рад, что когда-то решил от скуки поучиться врачеванию у старого шамана. Кто же знал, что пригодится. Еще несколько пассов, и краснота сходит с ее щек, уступая место легкой бледности. Он останавливается на мгновение, любуясь ею, выросшей, похорошевшей, и в груди что-то щемит на долю секунды. Биджей отмахивается от этого странного ощущения, проверяет ее дыхание и пульс, убеждаясь, что все в порядке.       Дверь в комнату скрипит, и он становится невидимым, замерев у края ее постели. Внутрь заходит чета Дитцов, они сразу же кидаются к кровати Лидии. Полтергейст наблюдает за ними с отвращением, в буквальном смысле горя от желания вбить в их дурные головы настоящие ценности.       Отец берет дочь за руку и мягко гладит ее по щеке. Делия меняет компресс на холодный, и в ее движениях заметна неловкая забота. Они покидают комнату через некоторое время, ступая как можно тише, видимо, не желая разбудить девушку. Проводив их взглядом, Биджей вновь материализуется и устраивается в кресле недалеко от Лидии. Уйти он все равно не сможет, пока она не отзовет.

***

      Призрак глубоко погружен в невеселые думы, как муха, застрявшая в паучьих сетях. Сколько ни брыкайся — ничего не происходит, нужно какое-то событие, чтобы ситуация разрешилась. И оно случается — Лидия, наконец, просыпается, делает глубокий вдох. Битлджусу не обязательно видеть, чтобы понять — она заметила его. Девушка молча разглядывает его какое-то время, а затем тихо спрашивает: — Ты мне не снишься?       Мужчина поворачивается к ней, намереваясь язвительно сострить, но вместо этого неожиданно отвечает абсолютно спокойно. — Нет, детка. Ты призвала меня, и вот я здесь. Твой обожаемый женишок.       Дитц смотрит на него во все глаза, и ему кажется, что в ее взгляде сквозит облегчение. — Без тебя было скучно. — Ее голос сухой и надтреснутый после болезни. — Ты… убьешь меня?       Полтергейст едва скрывает свое изумление, сердито хмурясь. — Что за мысли лезут в твою хорошенькую головку? Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это несколько часов назад. — Биджей фыркает и отворачивается от нее.        Глупая девчонка. Даже мечтая о сладкой мести, он никогда не представлял себе подобного. — Это радует. — Лидия сипло смеется и переводит взгляд на потолок. — Ты как-то изменился. — Четыре года — довольно долгая штука, деточка. Особенно, если проводить их в одиночестве. — Ужасно долгая. — Она согласно кивает. — И что теперь? Неужели тебе не хочется разнести полгорода и убить пару-тройку людей, после… всего? — Были такие мысли, были. — Призрак довольно щурится, почесывая зеленоватый подбородок. — Но нет. Не сейчас. — Мне отправить тебя обратно?       Девушка слегка приподнимается в постели, вопросительно глядя на него. Оба понимают, что она слишком слаба, и если полтергейст не захочет, ей ни за что не отослать его в Междумирье. — Будь так любезна. — Биджей поднимается, прищелкнув каблуками некогда белых ботинок. — У такого занятого холостяка, как я, слишком много важных дел, чтобы болтаться здесь с безмозглой девчонкой. — Ты придешь еще?       В ониксовых глазах не то мольба, не то страх. Попробуй разбери теперь эту почти взрослую Лидию. Это совсем непросто, ведь ей уже скоро минёт восемнадцать. — Как и всегда. — Он шутовски кланяется, снимая неизвестно откуда взявшуюся шляпу, и та безумно улыбается девушке. — Хорошо. Битлджус, Битлджус, Битлджус!       Легкий дым, непродолжительный полет и снова здравствуй, Междумирье.

***

      После нескольких их встреч, впервые за долгое время Биджей примеряет на себя давно забытый образ, придирчиво всматриваясь в зеркало. Из него на полтергейста смотрит вполне обычный мужчина, жилистый и высокий. Короткие светлые волосы также растрепаны, легкая бледность и мерцающие зеленые глаза — как у самого обычного человека. Он не знал, что без жуткого макияжа выглядит лет на тридцать пять. Ну и кого можно впечатлить таким? Бояться точно не будут.       Битлджус одним движением возвращается к прежнему амплуа, отчего-то теперь ощущая себя неуютно. Все из-за темноволосой девчонки. Больше не хочется быть отталкивающим, хочется быть привлекательным. В ее глазах нет прежнего отвращения от его внешнего вида, но… черт, он знает, что такое мало кому понравится. Зато выглядит устрашающе, а это все, что нужно добропорядочному призраку.       А, да плевать! Мужчина садится обратно в потрепанное кресло, мельком взглянув на остатки жучиного пива на столе. Зачем он пьет эту гадость? Точно, для поддержания образа, будь он проклят. Этакий милый, полуразложившийся, плесневелый труп с гнилыми зубами и кровавыми руками. Явно не мечта семнадцатилетней Лидии Дитц.       К сожалению.

***

      Нельзя, нельзя привязываться к черноглазой малышке! Мужчина твердит себе это день и ночь, но сердцу, даже мертвому, не прикажешь. Особенно, когда она глядит исподлобья своими угольками, а на тонких губах играет улыбка. Битлджус уже и не помнит, с какого момента Лидия начала смеяться над его шутками. Глупыми и несуразными, но отчего-то так забавляющими ее. Сложно признать, но им хорошо вдвоем, когда просто можно быть самими собой. Давно отвергнутое ощущение, похороненное лет шестьсот назад, под грудами обломков надежд и любви. Пошло несколько столетий как он поклялся избавиться от всяческих соплей и нежностей, но все происходит снова, будто против воли призрака.       Куда делся тот жуткий страх в черничных зрачках, раньше появляющийся от одного его оскала? Откуда взялись эти душевные разговоры, мягкие взгляды и желание уберечь и защищать, черт подери?! Он задумчиво косится на сидящую рядом девушку. Та спокойно пьет свой извечный черный чай, любуясь звездным небом. Розовые губы беззвучно шевелятся, перебирая названия известных созвездий. — Видишь, там?       Она вытягивает тонкую руку, укутанную в темную ткань, указывая куда-то вверх. Пиджак, который мужчина отдал ей, когда Лидс замерзла, сползает с худых плеч, и он, почти не задумываясь, возвращает его на место, случайно касаясь полоски обнаженной кожи. Слишком интимно и обжигающе, но она не замечает этого, восторженно всматриваясь вдаль. — Это Бетельгейзе. — Девушка смотрит на звездное небо, не отрываясь, и Битлджус покорно прослеживает ее взгляд.       При упоминании этого слова его едва заметно передергивает. То имя принадлежит другому… тому, кем он был когда-то. Тому, кого он видит в зеркало, когда не притворяется гниющим трупом.       Его прошлому. — Моя любимая звезда. Из созвездия Ориона. — Дитц отпивает еще чая, грея руки о постепенно остывающую кружку. — Безумно яркая, и кажется очень… теплой. — Девушка качает головой, отчего с волос слетает тонкая лента, и темный шелковистый водопад рассыпается по плечам. — В Междумирье есть звезды? Они светят также чисто? — Она оборачивается к нему в ожидании ответа. — Нет. — Призрак взлохмачивает и без того торчащие во все стороны патлы. — Там словно в дурном сне. Они слишком настоящие для нашего недомира. — Тебе больше нравится здесь? — Лидия смотрит с теплой, понимающей улыбкой, от которой становится совсем жарко и плохо настолько, что хочется стащить с себя рубашку вместе с серой кожей.  — Еще бы, деточка, ведь здесь можно такого натворить! — Призрак берет себя в руки и ехидно скалится. — И дамочки тут вполне живые и симпатичные, просто раздолье для такого завидного красавчика, как я!       Он достает откуда-то пудру и делает вид, что поправляет макияж, изображая светских леди. Девушка давится от смеха, пока он озабоченно интересуется, не нужно ли ему еще подкраситься и насколько от ста до ста он симпатичен по ее мнению. Отсмеявшись, Лидс вдруг наклоняется к нему и тихо шепчет, приподняв тонкие брови: — Я бы дала тебе тысячу, Битлджус. — И снова заливается веселым смехом.       Он обиженно надувается на нее, притворяясь, что теперь не простит никогда, и скрещивает руки на показательно выпирающем животе. — Ого. — Девушка удивленно смотрит на его левую руку. — Раз, два, три, четыре, пять! Зачем тебе столько часов? — Я крайне пунктуален, детка. — Полтергейст бросает на нее высокомерный взгляд, мгновенно превращаясь в огромные часы, где роль маятника играет его голова. — Сейчас ровно шесть двадцать семь! — Он кричит это писклявым голоском. — Вообще-то, сейчас половина десятого. — Лидс тихо смеется, наблюдая, как он превращается обратно. — И мне уже пора домой. — Опять?! — Битлджус картинно воздевает руки к небу. — Учеба. — Она пожимает плечами, выливая в траву остатки чая. — Условности мира живых. Тебе тоже пора идти. — Ладно уж. — Призрак вздыхает, поднимаясь во весь рост. — Давай, детка, я готов. — Я вызову тебя завтра, если… ты не против. — Девушка слегка смущается. — Будет мой день рождения, и… надеюсь, ты придешь.       Мужчина на секунду забывает, что снова хотел пошутить, когда она смотрит на него с мольбой. Он просто улыбается в ответ, не ощущая себя способным на большее. — День рождения крошки Лидс? Еще бы не прийти! Я ведь пропустил целых четыре! Такой замечательный полтергейст, как я, станет прекрасным украшением вечера! — Тогда до встречи. — Она наклоняет голову к плечу. — Битлджус, Битлджус, Битлджус!       Только оказавшись в Междумирье он понимает, что его пиджак так и остался у девушки. Но теперь это наименьшая из проблем. Ему нужно найти подходящий подарок для Лидии, и для этого у него чуть меньше суток. Странные радость и предвкушение захватывают мужчину при мысли об этом. Может, дружить с ней не так уж и плохо.       Наверное.

***

      Лидия наблюдает, как Битлджус уносится в свой мир, и разворачивается к дому. Сердце быстро стучит от счастья, и она радостно улыбается, что для девушки большая редкость. Пиджак мужчины все еще на ней и, оказавшись в комнате, она так и ложится спать в нем, укрыв ноги одеялом. Местами порванная ткань, на удивление, пахнет не мертвечиной, а чем-то таким… особенным. Такой аромат хранят наряды, давно висящие в доме, которыми пользуются время от времени. Такой запах имеет долго стоящая на полке книга, переплет которой покрывается налетом пыли. Дитц ныряет в него с головой, погружаясь в спокойный и долгий сон до утра.