Бетельгейзе

      Глупая, глупая Лидия!       Мужчина ходит взад-вперед, не в силах остановиться хотя бы на секунду. Сидящая внизу на скамеечке Барбара лениво потягивается и бросает насмешливый взгляд на угрюмого призрака, с бешеной скоростью вышагивающего по натянутым проводам. — Быть может, ты все же спустишься?       Биджей не удостаивает ее ответом, злясь на молодую женщину почти так же, как и на Дитц. Во-первых — за то, что узнала о произошедшем, поставив его в тупик, а во-вторых…       Пожалуй, что просто так.       Хоть врать себе — занятие бессмысленное и неблагодарное, мужчина все равно предпочитает не думать об истинных причинах своей раздражительности, продолжая рассматривать горизонт, где вдалеке скопились сотни могил безвестных людей, давно канувших в лету времени. Вот бы и ему раствориться сейчас в небытие, не думая ни о чем. И пусть оно не принимает его, полтергейст придумает что-нибудь, изобретет новую магию, чтобы обмануть тот мир, к созданию которого приложил руку несколько тысяч лет назад.       Но Битлджус привык быть честным с самим собой, а значит, отступать некуда — придется признать, что на самом деле он злится только на себя.       Надо же быть таким недалёким!       Лидия — с черными глазами-омутами, затягивающими его в искусно сплетенные сети; Лидия — маленькая теплая звезда в черных небесах галактик; Лидия — невинная тихая девушка, которую он всегда считал наивной, поцеловала его, разрушив привычный мир призрака до основания, добравшись до самой сути…       Не оставила камня на камне, чтобы он не смог сбежать, даже если захочет. — Твои самокопания ни к чему в итоге не приведут. — Барбара подбрасывает в воздухе прозрачный мыльный пузырь, и тот лопается, пролетев пару метров. — Спускайся, я хочу поговорить.       Мужчина недовольно фыркает, с размаху падает на землю, и превращается в огромную лужу, после чего восстаёт в прежнем облике, вопросительно глядя на хорошенькую женщину сверху вниз. Та разглаживает складки на платье и заговаривает первая, не смущаясь его дурным настроением. — Ты знаешь, что не нравишься мне, Биджей. — Спасибо за срочные и свежие новости. — Призрак отвешивает шутовской поклон, недовольно скалясь. — А то ведь я был не в курсе этого, крошка! — Но, — Барби продолжает, не обращая внимания на ядовитую иронию в его голосе, — кажется, ты очень дорог Лидии.       Цинизм в мужчине иссякает в ту же секунду и он обессиленно падает на скамью рядом с женщиной. — Насколько дорог? — Очень, Биджей. — Барбара… — Мужчина пожалуй, впервые называет ее полное имя, и в голосе его слышна бесконечная усталость. — Ей нужен кто-то другой, понимаешь? Не я. Кто-то живой. — Об этом я и хотела поговорить. — Она внимательно смотрит на него, будто оценивает, стоит ли продолжать их странную беседу. — За все время, что мы с Адамом провели в здешнем мире, я прочла очень много книг о нем. И я знаю, что ваш брак с Лидией был признан. — О-ох, Барби. — Полтергейст с досадой качает головой. — Должен признать, ты бываешь крайне догадлива. — Я беспокоилась о девочке. — Женщина пожимает плечами и поддевает носком туфли небольшой камешек, лежащий на дороге. — Ты сказал Лидии о том, что теперь она сама подтвердила вашу связь? — Нет, — недовольно буркает призрак, отворачиваясь от нее. — Почему? — Не успел! Все было слишком внезапно и я… Растерялся. — А что мешает тебе сделать это вновь? — Она склоняется ближе, проницательно заглядывает в глаза. — Ведь сейчас ты можешь свободно путешествовать между мирами. — Сама-то как думаешь, крошка? — Мужчина усмехается. — Я не хочу ломать ее жизнь. Не теперь. — Но ты не можешь выбирать за Лидию. — В голосе Барбары слышится неожиданная мягкость. — Принимать решение стоит вместе.       Призрак вздыхает, с сомнением косясь на молодую женщину. — Самое неприятное, что ты чертовски права, Барби. Но скажи-ка, зачем ты пытаешься помочь мне?       Барбара улыбается ему столь легко и спокойно, что Биджей чувствует себя так, будто задал наиглупейший вопрос. — Потому что я хочу, чтобы Лидия была счастлива. Если она желает быть с тобой — почему нет? Ты порядком изменился за это время и, как оказалось, заботился о ней. К тому же, вы напоминаете мне нас с Адамом. — Женщина опускает веки, будто бы окунаясь в воспоминания, и ее звонкий голос становится куда тише обычного. — Знаешь, он был очень невзрачным, этакий очкарик-заучка в нашем классе. Не знаю, что именно тогда меня в нем привлекло — Адам был тихим, неуверенным и почти ни с кем не общался. Можешь представить, я целых два года пыталась с ним подружиться! — Барбара тихо смеётся. — А потом он вдруг начал меняться — вытянулся, похорошел, стал куда увереннее в себе, и наконец-то задал мне вопрос, которого я так долго ждала.       Битлджус кивает, понимающе смотрит на нее, не желая прерывать внезапное откровение. — Дай-ка угадаю — пойдешь ли ты с ним на свидание? — Именно, что нет! — Женщина распахивает глаза, и даже по прошествии многих лет в ее взгляде все ещё горит былое возмущение. — Хочу ли я дружить с ним! Я была очень обижена тогда и сказала, что если он ещё не понял моих намерений, то говорить нам не о чем. Адам ушел, не сказав ни слова, а на следующий день попросил стать его женой.       Мужчина фыркает в сторону, стараясь не показать, насколько сильно этот неожиданный рассказ задел его за живое. — Я и не сомневался, крошка, что твой муженёк всегда был таким.       Барбара улыбается и пожимает плечами, словно признавая правоту его слов. — Не упусти свой шанс, Биджей. Даже я догадалась, что происходит между вами двумя.       Призрак в ответ машет на нее рукой, криво усмехаясь. Мне бы самому понять, что именно происходит. Он со вздохом поднимается на ноги и, вместо обычной шутки на прощание, вдруг тихо произносит всего одно слово, чтобы женщина непременно услышала. — Спасибо.       Лишь когда мужчина отходит на несколько шагов, вслед ему долетает едва слышное «Пожалуйста, Биджей».

***

      Лидия перебирает старые платья, откладывая в сторону те, что, по ее мнению, больше не пригодятся. На глаза наворачиваются слезы, но она упорно смаргивает их, продолжая искать маленькую темную коробочку, когда-то запрятанную среди ненужных вещей. Слишком давно девушка не доставала ее, запретив себе даже думать о подобном.       Руки нащупывают что-то твердое, и она извлекает упаковку из-под завалов одежды, нетерпеливо откладывает крышку в сторону, с замиранием сердца проводя кончиками пальцев по выемке из черного бархата. Тонкий металл кольца ярко блестит в серебристых лучах луны, проникающих через широкое окно, будто бы приобретая собственное свечение от этих нематериальных касаний.       Девушка должна была выбросить украшение ещё тогда, но отчего-то не решилась, повинуясь странному чувству. Возможно, ей просто захотелось оставить что-то на память о пережитом приключении, таком захватывающем и удивительном, будоражащем душу.       Теперь уже и не вспомнить, что двигало ею в тот момент.       Дитц кладет кольцо на ладонь, ощущая, как оно греет кожу в местах соприкосновения. Теперь металл будто бы переливается, искрится чистотой, хотя она точно знает, что на их свадьбе он был тусклым, потемневшим. Почему-то очень хочется прикоснуться к нему ближе, и девушка надевает украшение на безымянный палец, украдкой любуясь простотой и изяществом, с которым выполнено изделие.       Странно, но это словно помогает Лидии лучше ощутить хрупкую связь, сформировавшуюся между ней и Битлджусом. Какие глупые девчачьи мечты, но искоренить их отчего-то оказывается не под силу. Как и то чувство, что против ее воли пустило корни в неопытном сердце.       Мужчина чем-то привлек ее внимание ещё в свое первое появление. Он был, пожалуй, единственным, кроме Барбары и Адама, кого искренне взволновало то, почему девушка не хочет жить. Даже когда она отказалась назвать его имя в третий раз, он вдруг снова заговорил с ней об этом, убеждая передумать, хотя его вовсе не должно было интересовать подобное.       И этот простой знак внимания слишком глубоко запал в ее душу.       Дитц не отталкивает даже плесень, которой мужчина покрыт с ног до головы, вечно растрёпанные волосы и гниль в зубах — она быстро догадалась, что все это ненастоящее, когда во второе свое появление полтергейст самовольно изменил детали своего образа. Почему подобное не вызывает в ней отвращения, и даже наоборот, скорее привлекает, девушка и сама не знает.       Все это время Лидия боялась и одновременно ждала возвращения призрака. Порой подходила к большому зеркалу в комнате и вспоминала себя в том красном наряде, воображая Биджея рядом с собой. Это было странно, и собственные желания удивляли ее, но девушка закрывала глаза, снова и снова представляя холодные жилистые руки, внимательный, цепкий взгляд темных глаз.       Не о таких «принцах» мечтали девушки ее возраста.       До определенного момента Дитц и не задумывалась, что ее симпатия имеет под собой нечто большее, чем простой интерес ко всему необычному, и к экстравагантному призраку в частности. Ровно до тех пор, пока не увидела сон, в котором эти самые руки держали ее в своих объятиях, даря непривычное тепло, и эти губы целовали ее — нежно и мягко, словно некую драгоценность. Мир девушки пошатнулся, но устоял, приобретя ещё одну незыблемую истину, которая поначалу испугала ее до дрожи — она была влюблена в Битлджуса.       И с каждым днём это чувство лишь крепло в ее душе.       Лидия закрывает глаза ладонями, пряча в них вспыхнувшее лицо. Как же она была рада увидеть мужчину впервые после долгого расставания и как трудно ей было не выказать своих истинных эмоций. Он вел себя так, словно между ними ничего и не было — привычно смешливый, озорной, веселил ее разными историями, изображая их в воздухе, и, кажется, даже не желал отмщения, что делало ее счастливой.       Господи, она даже решила нарядиться для него на свой день рождения. Дитц помнит восхищение в его глазах, искреннее, неподдельное, когда он смотрел на нее в гостиной, склонившись совсем близко. Ей очень понравился такой образ призрака — спокойный, без жуткого макияжа и пятен крови, которые так любил мужчина. Теперь она точно знает, что Биджей скрывал под гримом и вечно грязной, потрёпанной одеждой. В этот раз он даже забыл сделать большим свой живот, хотя девушка и так не понимает, чем полтергейсту так импонирует отсутствие талии.       Вероятнее всего, он хочет выглядеть как можно более отталкивающим.       Она поднимается с пола, утирая дорожки слез, садится к зеркалу и берется за расческу. Шелковая лента больше не сдерживает темного каскада волос, падающего на ее бледные плечи, укрывающего их, словно мягкое полотно. Лидия придирчиво осматривает себя, скользя взглядом по чуть вздернутому носу, пухлым губам и тонким бровям, ярко выделяющимся на белой коже. Быть может, она вовсе не кажется Битлджусу привлекательной, и в этом все дело?       Девушка со вздохом проводит щеткой по волосам, опуская взгляд. Что ж, к сожалению, ей никогда не стать такой же яркой и красивой, как Барбара.       Какое-то странное движение в отражении привлекает ее внимание, и Дитц резко оборачивается, сжав руки в кулачки. Около окна стоит Биджей, с некоторым удивлением и любопытством взирая на нее, словно видит впервые в жизни. Он зачем-то машет ей рукой, будто стесняется подойти, и тишину разрезает его низкий голос: — Привет, малышка.

***

      Открывшийся портал переносит его слишком быстро и Битлджус оказывается не готовым к тому, что видит прямо перед собой. Лидия сидит у зеркала на небольшом пуфике, расчесывая длинные черные пряди и, очевидно, не замечает его появления. Мужчина хочет позвать ее, чтобы она обернулась, но слова застревают в горле, когда его взгляд непреднамеренно опускается ниже, скользя по тонкому изгибу девичьей фигуры.       На Дитц надето лишь тонкое шёлковое платье, оголяющее худенькие руки и часть спины с выступающими крыльями лопаток. Ткань плотно облегает ее стан, подчёркивая округлый переход бедра, чуть собираясь складками в этом месте. Призрак нервно сглатывает, не в силах отвести глаз, и едва ли не вздрагивает, когда она резко оборачивается, бросая на него испуганный взгляд.       Песчаные черви, он же должен сказать хоть что-то! — Привет, малышка.       В ониксовых зрачках искрами проскальзывает облегчение, и на ее лице тут же появляется улыбка. Лидия кладет гребень на стол и склоняет голову к плечу в своем обычном жесте. — Привет, Биджей.       В ее голосе слышна неподдельная радость, и призрак несколько расслабляется, вдыхая полной грудью. Едва слышный запах ее духов витает в комнате, напоминая, насколько он соскучился по этому ненавязчивому свежему аромату. — Тебя долго не было. — Она нарушает молчание первой, с некоторой тревогой смотря на него. — Дела, деточка, дела! — Мужчина неопределенно ведет рукой в воздухе, не зная, как начать разговор, который он так долго репетировал наедине с собой. Почему рядом с Лидией полтергейст теряется так легко? — Я беспокоилась.       Дитц поднимается со своего места, направляется к нему, и Битлджус клянет все на свете, желая ослепнуть прямо сейчас. Шелк струится по высокой округлой груди, подчёркивая и выделяя, снова заставляя его вспомнить о том, что девушка перед ним — совсем взрослая, и больше не тот подросток, которого он знал несколько лет назад.       Как он мог забыть об этом?       Лидия останавливается в шаге от него, вопросительно заглядывает в глаза. Мужчина откашливается, поправляет галстук, с трудом находя силы не отвести взгляд. — Нам нужно поговорить.       Она согласно кивает, но молчит, предоставляя ему право вести. Что ж, хорошо, если все это он затеял не зря. — Лидия. — Ее имя произнесено как-то чересчур хрипло, низко. — Ты помнишь, что я хотел на тебе жениться? — Конечно, помню. — Девушка мягко улыбается в ответ. — Только Барбара тебе помешала. — На самом деле она опоздала. — Полтергейст разводит руками, будто оправдываясь. — Видишь ли, детка, мы успели произнести брачные клятвы, да и я отдал тебе кольцо гораздо раньше.       От его слов любопытство в ее взгляде сменяется удивлением, смешанным со смущением. — Ты хочешь сказать, что мы… — Женаты. — Битлджус выдыхает эти слова, и с трудом заставляет себя продолжить. — Таковы законы Междумирья. А когда ты недавно поцеловала меня, закрепила наши узы ещё и в мире земном. — Не может быть…       Дитц отступает на шаг, и медленно садится на пол, мимо постели, выглядя ошарашенной его признанием. Мужчина мнется около секунды и аккуратно опускается рядом, берет ее прохладную ладошку в свою. — Лидия. — Она поднимает на него рассеянный взгляд. — Я хочу знать, почему ты поцеловала меня.       Её щёки опаляет румянец, и девушка отводит глаза, комкая в пальцах краешек платья. Биджей терпеливо ждёт ответа, внутренне сгорая от самого настоящего страха, крепкой рукой стискивающего призрачную душу.       Слишком давно он не испытывал этого чувства. — Ты ведь живёшь так долго. — Голос девушки дрожит, когда она наконец решается ответить. — И непременно должен был заметить, что я… влюблена в тебя, Биджей.       Рука Дитц стискивает его ладонь, словно на прощание, и выскальзывает, оставляя после себя неприятное ощущение холода. Мужчина столбенеет, неверяще смотрит на нее, смущенную и неуверенную, чувствуя, как сердце вдруг делает первый удар, а за ним ещё и ещё, возобновляя свой ритм. От ее признания застывшая сотни лет назад кровь снова растекается по сосудам, горяча заледеневшие сухожилия и мышцы, глухо ударяясь о стенки. Тело в одно мгновение наполняет забытая сила, с кожи корками отваливается опостылевшая плесень, и синяки под глазами теряют свой яркий цвет, вмиг бледнея до неярких оттенков.       Черт подери, он снова жив.       Лидия с изумлением наблюдает за происходящими изменениями, осторожно подносит мелко дрожащие пальцы к его лицу, и несмело дотрагивается до потеплевшей кожи. — Биджей?       Мужчина накрывает ее руку своей и медленно целует раскрытую ладошку, прижимая ее к губам. В глазах девушки бисеринками мерцают слезы, невысказанный вопрос, и Битлджус находит в себе силы улыбнуться, впервые искренне и просто, избегая въевшегося в привычку гримасничества.       Если он не скажет этого сейчас — не сможет и после. — Ты давно заняла мое сердце, Лидия. И теперь оно снова забилось благодаря тебе.       Она коротко всхлипывает и бросается ему на шею, крепко обнимая за широкие плечи, цепляется узкими ладошками за полосатый пиджак. Мужчина бережно прижимает девушку к груди, ещё не до конца веря в то, что Дитц и правда разрешает ему подобное. Там, где в плотную ткань утыкается ее лицо, скоро становится мокро, но Биджей не замечает этого, пропуская сквозь пальцы смоляные пряди ее волос, заворожённый этим нехитрым действом.       Именно это он представлял себе столь долго, ворочаясь в холодной постели тоскливыми, бессонными ночами. Лидия, прежде далёкая, недостижимая, обнимает его так, будто мужчина и правда значит для нее многое, занимает важное место в девичьем сердце.       И большего Битлджусу в этой жизни не нужно.